bigpo.ru
добавить свой файл
1
УДК 336.01

С.П. ЗАХАРЧЕНКОВ, канд. экон. наук.

финансовая система.

В статье обоснованы и сформулированы обобщенные определения термина «финансовая система», исходя из базовых положений общей теории систем и авторской концепции сущности финансов.


Что такое финансовая система? Даже поверхностный анализ мировой учебной и научной литературы по теории финансов показывает, что сегодня однозначного ответа на поставленный вопрос не существует. Как следствие, мы имеем основание для утверждения о том, что научные исследования, связанные с поиском ответа на данный вопрос, являются актуальными.

Чрезвычайное разнообразие трактовок понятия «финансовая система», на наш взгляд, объясняется двумя обстоятельствами: 1) отсутствием единого мнения среди ученых в понимании того, чем являются финансы; 2) отсутствием однозначной трактовки такого фундаментального понятия, как система. Авторов определений, трактующих термин «финансовая система», можно условно разделить на две группы.

Первая группа авторов в процессе обоснования своих дефиниций опирается на одно из распространенных представлений о сущности финансов, не поясняя, при этом, своего понимания термина «система». Система (в обобщенном смысле этого слова), по всей видимости, воспринимается ими на интуитивном уровне, как некая, сама собой разумеющаяся совокупность (множество) элементов. Такой подход дает финансовым теоретикам необозримые возможности для создания многочисленных дефиниций, представляющих собой «мысленные конструкции человека, как свободное творение разума». Так, например, в книге О.Д. Василика [1] на 20-й странице финансовая система трактуется, как «сукупність різноманітних видів фондів фінансових ресурсів», а уже на 22-й странице «финансова система – це сукупність окремих її ланок, що мають особливості в створенні та використанні фондів фінансових ресурсів». Какое из этих определений считать более корректным предлагается, судя по всему, решать студентам, которым эта книга рекомендована авторитетной правительственной организацией в качестве учебного пособия.

Вторая группа авторов в процессе конструирования дефиниций использует (опять-таки) некоторое, истинное по их мнению, представление о сущности финансов в сочетании определением термина «система», позаимствованным из какого-либо толкового словаря (см. например [2, С. 39]).

Изложенные подходы к трактовке финансовой системы кажутся нам не вполне конструктивными, поскольку в первом случае остается слишком широкое поле для необоснованных импровизаций, а во втором – представление о системе сужается до мнения автора дефиниции из словаря (хотя и толкового). Как следствие, финансовая наука не имеет возможности для синтезирования строго (разумеется, насколько это возможно) обоснованной формулировки определения финансовой системы.

Исходя из вышеизложенного, цель нашего исследования заключалась в следующем:

1) проведение анализа существующих трактовок термина «система» и выбор такой трактовки, которая максимально корректно отражала бы сущность термина «система» на современном этапе развития науки;

2) синтезирование дефиниции «финансовая система», исходя из выбранной трактовки термина «система» и разработанной нами концепции сущности финансов.

В процессе достижения поставленной цели было установлено, что ответ на вопрос «что такое система?» начал активно интересовать ученых всего мира, начиная со второй половины ХХ столетия. В результате поиска однозначного ответа на поставленный вопрос в науке появилась обобщенная системная концепция, получившая название «общая теория систем» (ОТС). Родоначальником данной теории по праву считается всемирно известный австрийский биолог Людвиг фон Берталанфи.

В 50-е – 70-е годы ХХ столетия в мире было опубликовано тысячи научных работ касающихся системных исследований. Проведенный нами анализ литературы [3-9], посвященной ОТС, дает основания для вывода о практической невозможности нахождения абсолютного универсума, полностью отражающего сущность системы. Тем не менее, это не означает, что ОТС в процессе своего развития не достигла определенных успехов, позволяющих делать существенные обобщения. В ряду ученых, наиболее близко подошедших к ответу на вопрос «что такое система?», следует отметить профессора Одесского национального университета А.И. Уёмова, чьи научные работы посвященные параметрической ОТС и языку тернарного описания опубликованы во многих странах мира.

Сформулированное А.И. Уёмовым определение системы, по словам его автора, является результатом реляционного обобщения определений, которые корректны для определенных классов систем, но каждое из которых является слишком узким, чтобы претендовать на общее определение понятия «система». В процессе реляционного обобщения сопоставлялось несколько десятков определений понятия «система», употребляемых в мировой литературе, устанавливалось взаимнооднозначное соответствие между элементами этих определений. То общее, что было в структуре различных определений системы, элементы которых состояли во взаимнооднозначном соответствии, бралось в качестве определения понятия «система». Таким образом, любой объект, являющийся системой по какому-либо из частных определений, будет системой и в соответствии с определением А.И. Уёмова. Соответственно, любой объект, который будет системой по определению А.И. Уёмова, будет системой и по какому-либо из конкретных определений.

Категориальный аппарат, используемый А.И. Уёмовым для конструирования определения системы, представляет собой результат синтеза категориального базиса аристотелевской логики, включающей в себя категории «предмет» и «свойство», а также категориального базиса логики отношений, включающей в себя категории «предмет» и «отношение». В результате синтеза были взяты три базовые философские категории: «вещь», «свойство», «отношение».

Под вещью понимается «относительно отдельное, самостоятельное бытие, которому приписываются какие-то свойства и, в котором устанавливаются какие-то отношения». В чисто онтологическом плане определения вещи формулируются следующим образом: «Вещь – носитель свойств. Вещь – носитель отношений». Дефиниции свойства и отношения сформулированы так: «Свойство есть то, что характеризуя вещи, не образует новых вещей. Отношение есть то, что будучи установлено между вещами, образует новые вещи»[9, C. 79-89]. Свойство является атрибутивным системным параметром, а отношение ­– реляционным. При этом важно заметить, что «свойства и отношения не существуют отдельно от вещей. Мыслимые отдельно, они тут же превращаются в вещь» [9, С. 85].

По справедливому замечанию А.И, Уёмова, определение базовых категорий друг через друга «является единственно возможным определением для предельно общих понятий».

В результате реляционного обобщения с использованием вышеописанного категориального аппарата было показано, что практически все многообразие дефиниций понятия «система» сводится к двум схемам.

Схема 1: «Системой будет являться любой объект, в котором имеет место какое-то отношение, обладающее некоторым заранее определенным свойством» [9, С. 120]. Под данную схему подпадает большинство существующих в мировой науке дефиниций понятия «система».

Схема 2: «Системой является любой объект, в котором имеют место какие-то свойства, находящиеся в некотором заранее заданном отношении» [9, С. 121]. Дефиниции понятия «система», подпадающие под вторую схему, встречаются гораздо реже и наиболее характерны для математического моделирования.

В приведенных выше дефинициях автор не использует понятие «множество», считая, что без него можно обойтись, говоря о системе не как о множестве элементов с установившимися между ними отношениями, а как об объекте. Подобный подход объясняется вполне справедливым утверждением И.П. Шарапова о том, что множество «не есть система, а лишь репрезент (представитель) или математическая модель системы»[10, С. 31]. Тем не менее, мы приведем определение системы, данное В.Н. Сагатовским и, являющееся, по мнению А.И. Уёмова, одной из интерпретаций его определений с употреблением термина «множество»: «Система есть конечное множество функциональных элементов и отношений между ними, выделяемое из среды в соответствии с определенной целью в рамках определенного временного интервала» [9, С.124].

Как справедливо считает А.И. Уёмов, его дефиниции «дают возможность разъяснить не только понятие системы в целом, но и отдельные стороны системного представления предметов, такие, как структура и субстрат»[9, С.126]. При этом, под субстратом системы понимаются объекты (элементы), составляющие систему; структуру системы составляют отношения между элементами её субстрата. К этим терминам присоединяется и концепт, обозначающий определенный тип понимания системы.

В «Схеме 1» концепт системы имеет атрибутивный характер и представляет собой заранее заданное системообразующее свойство, которым характеризуются отношения в системе. Иначе говоря, систему образуют не все отношения между элементами субстрата, а только те, которым присуще некоторое свойство, заранее выделенное исследователем. Концепт, таким образом, известен еще до того, как получена какая-либо информация о системе. Он является своего рода системой координат, которая должна быть известна еще до проведения исследования.

В «Схеме 2» концепт системы имеет реляционный характер и представляет собой заранее заданное системообразующее отношение, которое имеет место между свойствами, характеризующими объект исследования. «Свойства, которые могут быть соотнесены этим отношением, составляют атрибутивную структуру, а объект, которому могут быть приписаны все эти свойства, ­– субстрат системы» [9, С. 129]. «Система будет считаться полностью определенной в том случае, если определен не только концепт, но структура и субстрат системы» [9, С. 128].

Соглашаясь с мнением В.Д. Иваницкого следует признать, что изложенный выше подход к пониманию системы представляет собой усовершенствованную интерпретацию системного подхода И. Канта, схема которого такова: Концепт → структура → субстрат [11, С.51-54].

Таким образом, синтез определения термина «финансовая система» мы будем осуществлять на основе системного подхода И. Канта1 с использованием категориального понятийного аппарата А. Уёмова и нашей концепции сущности финансов.

Применительно к нашей концепции сущности финансов, в качестве вещи следует рассматривать капитал2 субъекта хозяйственной деятельности (СХД)3. Капитал, в свою очередь, является носителем, по крайней мере, двух свойств: меновой стоимости (в нашей терминологии – количественный атрибут) и потребительной стоимости (в нашей терминологии ­– качественный атрибут). Исходя из того, что согласно разработанной нами концепции в контексте финансов рассматривается только количественный атрибут капитала, под атрибутивным параметром финансовой системы будем понимать меновую стоимость капитала.

Меновая стоимость капитала СХД, мыслимая отдельно от капитала, становится самостоятельной вещью – финансовыми ресурсами. Финансовые ресурсы, таким образом, есть ни что иное, как денежный образ капитала, воплощенного в разнообразных формах материального и нематериального бытия. Мысленное отделение меновой стоимости капитала от многочисленных форм его воплощения позволяет вести финансовый учет и осуществлять оценку финансовой эффективности субъекта хозяйственной деятельности.

Принципиально важно отметить тот факт, что капитал имеет несколько таких форм воплощения (деньги и разного рода ценные бумаги), в которых меновая стоимость способна физически отделяться от капитала СХД. Меновая стоимость, способная не только мысленно, но и физически отделяться от капитала, является самостоятельной вещью ­– финансовым капиталом. В свою очередь, в структуре финансового капитала особо следует выделить деньги (денежный капитал) – уникальную форму бытия, в которой меновая стоимость является вещью и свойством одновременно. После отмены золотого стандарта меновая стоимость денег может быть измерена только в самих деньгах, либо через отношение (валютный курс) к меновой стоимости других денег (например, гривна – к доллару, доллар – к евро, евро – к иене etc).

Концепт и структура финансовой системы.

В качестве концепта финансовой системы, описываемой определением по «Схеме 1», зададим отношения, в которых под заранее определенным свойством будем понимать их финансовый характер (финансовые отношения [13]). Финансовые отношения, будучи установленными между элементами субстрата, образуют новую вещь – движение (меновой стоимости). В структуре финансовой системы по «Схеме 1», можно выделить на два типа финансовых отношений:

1. В первом типе финансовых отношений меновая стоимость фигурирует как вещь мыслимая отдельно, что делает возможным её целенаправленное движение в рамках одного СХД. Движение в этом случае носит чисто умозрительный (виртуальный) характер и осуществляется: а) между различными фондами (статьями баланса) одного СХД, – исходя из принятой финансовой политики в сочетании с действующими нормами бухгалтерского и налогового учета; б) между статьями одного централизованного фонда, – исходя из государственной финансовой политики и в соответствии с бюджетной классификацией. При этом, каждую отдельно взятую статью централизованного фонда будем называть фондом. Таким образом, финансовые отношения между разными фондами в рамках одного СХД, объектом которых является меновая стоимость как вещь мыслимая отдельно, примем в качестве структуры финансовой системы на микроуровне.

2. Второй тип финансовых отношений предполагает целенаправленное движение финансового капитала – меновой стоимости как вещи физически отделимой. Как нами было показано в одной из предыдущих статей, такое движение (перемещение) меновой стоимости имеет место между разными СХД, осуществляется посредством десяти финансовых методов и может носить односторонний (распределительные отношения), либо двухсторонний характер (перераспределительные финансовые отношения) [14].

Распределительные финансовые отношения предполагают движение меновой стоимости исключительно в форме денег и, как правило, имеют место: а) между разными централизованными денежными фондами (межбюджетные трансферты); б) между СХД децентрализованной сферы и государством в лице государственного и местных бюджетов (фискальные платежи и бюджетное финансирование).

Перераспределительные финансовые отношения предусматривают обоюдовыгодный обмен финансовым капиталом в форме денег и ценных бумаг. Такой обмен может происходить между любыми СХД, включая государство в лице централизованных денежных фондов. В процессе обмена финансовым капиталом субъекты хозяйственной деятельности (в т.ч. и государство) выступают в качестве заемщиков, кредиторов, инвесторов, страховщиков, страхователей. Исходя из изложенного нетрудно заметить, что финансовые отношения, объектом которых является меновая стоимость как вещь отделимая физически, составляют структуру финансовой системы («Схема 1») на макроуровне.

Под концептом финансовой системы, описываемой определением по «Схеме 2», будем понимать отношение меновой стоимости капитала СХД к самой себе в течение некоторого заданного промежутка времени:

Д (t1) ≥ ≤ Д(t2).

(1)

В данном случае мы имеем дело с движением меновой стоимости как свойства капитала. Меновая стоимость как свойство, соотносимое выражением (1), составляет атрибутивную структуру финансовой системы, описываемой определением по «Схеме 2». Движение (изменение) меновой стоимости как свойства капитала СХД может происходить в результате: а) мобилизации или использования денежных фондов СХД; б) изменения стоимости денег вследствие девальвации, ревальвации, инфляции, дефляции; в) плановой амортизации основных фондов, числящихся на балансе СХД; г) конъюнктурных рыночных изменений, влекущих за собой увеличение или уменьшение стоимости ценных бумаг, а также другого движимого и недвижимого имущества, составляющего капитал СХД.

Характер движения (рост или падение) меновой стоимости как свойства позволяет судить о том, какова финансовая эффективность работы отдельно взятого СХД и, как следствие, – принимать осознанные решения по целенаправленному движению меновой стоимости как вещи (мыслимой отдельно и/или физически отделимой). В результате достигается главная цель любого субъекта хозяйственной деятельности – увеличение меновой стоимости собственного капитала4 (Д (t1) < Д(t2)). Таким образом, данный тип системного представления, по нашему мнению, наиболее целесообразен при построении эконометрических моделей на микроуровне. Кроме того, эконометрические модели, в основу которых положена меновая стоимость собственного капитала заранее заданной совокупности СХД, могут быть использованы и для макроэкономических расчетов и прогнозирования.

Субстрат финансовой системы.

Исходя из заданного концепта и структуры, в качестве субстрата финансовой системы могут рассматриваться все субъекты хозяйственной деятельности в которых (между которыми) имеют место финансовые отношения. А поскольку финансовые отношения имеют место между фондами практически любого СХД, то любой отдельно взятый субъект хозяйственной деятельности можно рассматривать как финансовую систему. Соответственно, совокупность фондов, сосредоточенных в рамках одного СХД следует рассматривать в качестве микроуровневого субстрата, между элементами которого меновая стоимость движется, как мыслимая отдельно вещь. В качестве субстрата финансовой системы на макроуровне может рассматриваться любая совокупность (двух и более) СХД, между которыми установлены финансовые отношения, предполагающие движение меновой стоимости как вещи физически отделимой в форме денег и ценных бумаг. Опираясь на сказанное, считаем необходимым отдельно сформулировать обобщенные определения финансовой системы для микро- и макроуровня:

Схема 1 (микроуровень). Финансовой системой будет являться любой субъект хозяйственной деятельности, между фондами (статьями баланса) которого имеют место финансовые отношения по поводу распределения меновой стоимости (капитала) как вещи мыслимой отдельно.

Схема 1 (макроуровень). Финансовой системой будет являться любая совокупность СХД, между которыми имеют место финансовые отношения по поводу распределения и/или перераспределения финансового капитала.

Схема 2 (микроуровень). Финансовой системой будет являться любой субъект хозяйственной деятельности, меновая стоимость капитала которого находится в отношении Д (t1) ≥ ≤ Д(t2).

Схема 2 (макроуровень). Финансовой системой будет являться любая совокупность субъектов хозяйственной деятельности, суммарная меновая стоимость капитала которых находится в отношении ΣД (t1) ≥ ≤ ΣД(t2).

Принципиально важным считаем отметить тот факт, что практически все авторы советской и постсоветской финансовой литературы при описании финансовой системы использовали не системный подход, а структурный. Структурный подход предполагает исследование многообразных отношений между объектами, отвлекаясь, при этом, от природы самих объектов. Результат такого подхода можно наглядно продемонстрировать на примере описания советскими учеными капиталистической и социалистической финансовых систем.

«На нынешнем этапе финансовая система [капитализма] состоит из четырех звеньев ­– государственного бюджета, местных финансов, финансов государственных предприятий и специальных правительственных фондов» [15, С. 22 .]. «Под системой финансов социалистических государств понимается совокупность различных звеньев финансовых отношений <…> модель системы финансов включает три звена: финансы отраслей народного хозяйства… общегосударственные финансы, в том числе государственный бюджет; кредит в разных его формах». [16, С. 139].

По поводу приведенных цитат следует заметить, что употребление словосочетания «система финансов» в отличие от словосочетания «финансовая система» представляется нам более корректным при использовании структурного подхода, поскольку, по версии советской (и, в подавляющем большинстве, постсоветской) литературы, финансы – суть денежные отношения. Исходя из этого, система финансов, в буквальном смысле, представляет собой совокупность денежных отношений, делящихся на несколько обособленных звеньев. Кроме того, из приведенных определений видно, что с точки зрения структурного подхода практически нет разницы между социалистической и капиталистической финансовыми системами.

В качестве последнего примера приведем еще одно определение финансовой системы, абсолютно характерное для всего постсоветского пространства и, данное (опять же), исходя из структурного подхода: «… финансовая система представляет собой совокупность различных сфер или звеньев финансовых отношений, каждая из которых характеризуется особенностями в формировании и использовании фондов денежных средств, различной ролью в общественном воспроизводстве. Финансовая система России включает в себя следующие звенья финансовых отношений: государственный бюджет, внебюджетные фонды, государственный кредит, фонды страхования, фондовый рынок, финансы предприятий различных форм собственности» [17, C. 41 ]. Многие авторы включают в качестве звена системы финансов и международные финансы.

В результате анализа подобного рода дефиниций у нас возникает целый ряд вопросов к их авторам. Приведем некоторые. Вопрос первый: если предприятия различных форм собственности получают финансирование из государственного бюджета, то к какому из звеньев системы финансов причислять такие отношения – к «государственному бюджету» или к «финансам предприятий различных форм собственности»? Вопрос второй: если государство занимает деньги путем размещения своих облигаций на фондовом рынке, то к какому звену системы финансов отнести такие отношения – к «фондовому рынку» или к «государственному кредиту»? Вопрос третий: если правительство того или иного государства получает кредит от Международного валютного фонда для покрытия дефицита государственного бюджета, то к какому звену отнести такие отношения – к «государственному бюджету», «государственному кредиту» или к «международным финансам»? Подобные вопросы своим читателям Э.А. Вознесенский задавал более сорока лет назад [18, C. 52 ], но ответа на них, судя по более поздним публикациям глубоко уважаемого нами автора, получено не было. Это вполне естественно, поскольку с точки зрения структурного подхода дать ответ на поставленные вопросы не представляется возможным.

Исходя из сказанного видно, что определения финансовой системы, даваемые в советской и постсоветской финансовой литературе, на самом деле являются более или менее удачными попытками классифицировать структуру финансовой системы, в то время как системный подход предполагает рассмотрение не только структуры финансовой системы, но и её субстрата. При этом, субстрат финансовой системы следует рассматривать с точки зрения таких системных свойств, как целостность и иерархичность.

Общая теория систем под иерархичностью понимает возможность расчленения любой системы на подсистемы. Иначе говоря, элементы субстрата любой системы сами могут быть (под)системами низших порядков. При этом элементы, принадлежащие одной подсистеме, могут рассматриваться как части внешней среды другой подсистемы.

Под целостностью понимается такое поведение системы, когда изменение в одном элементе системы вызывает изменение во всех других элементах и во всей системе в целом. При этом мы согласны с мнением А.Д. Холла и Р.Е. Фейджина о том, что «целостность (связанность) и обособленность (суммативность), очевидно, являются не двумя разными свойствами, а крайними случаями одного и того же свойства. Мы можем мыслить некоторую шкалу, где 100%-ная целостность совпадает с 0%-ной обособленностью, но такое употребление этих понятий, конечно, является просто терминологическим соглашением. Целостность и обособленность различаются по степени наличия некоторого свойства, и в настоящее время не существует разумного метода их измерения» [19, C. 262-263].

По нашему мнению, в качестве 100%-ной целостности можно рассматривать микроуровень ­– первый иерархический уровень финансовой системы – совокупность фондов (статей баланса) между которыми меновая стоимость движется как вещь мыслимая отдельно. Данное утверждение основано на том, что малейшее изменение в любой статье баланса отдельно взятого СХД обязательно влечет за собой движение меновой стоимости в других статьях его баланса (фондах).

Как показал последний мировой финансовый кризис, финансовая система представляет собой единое целое и в глобальном мировом масштабе. Оценить степень этой целостности, на наш взгляд, не представляется возможным, но тот факт, что целостность существует, не вызывает сомнений.

Мы считаем, что однозначно можно определить только первый (микроуровень) и последний (глобальный) иерархические уровни субстрата финансовой системы. Любое промежуточное членение финансовой системы должно осуществляться, исходя из проблем, решаемых в рамках конкретного системного исследования. Как правило, в учебной литературе авторы предлагают для рассмотрения финансовую систему государства. Мы, в данном случае, тоже не являемся исключением [2, С. 42].

Относительная целостность финансовой системы на уровне государства, на наш взгляд, формируется на основе трех ключевых факторов: 1) единое правовое поле, регламентирующее финансовые отношения; 2) общественные централизованные денежные фонды под управлением государства; 3) национальная валюта, на основе которой строятся финансовые отношения и происходит исчисление меновой стоимости капитала СХД.

Впрочем, как показывает пример Европейского Союза, валюта уже не может быть полноценным атрибутом целостности государственного иерархического уровня финансовой системы. Что касается правового поля, то доминирующую позицию здесь занимает налоговое законодательство, являющееся жестким императивом для каждого СХД в части формирования централизованных фондов. СХД децентрализованной сферы финансов вопреки своим меркантильным целям, тем не менее, в соответствии с законодательством вынуждены отторгать (в виде налогов, сборов и обязательных платежей) на общественные нужды часть своего капитала. Таким образом, государственные общественные фонды являются главным центром притяжения капитала, вокруг которого формируется финансовая система на уровне государства.

Государство в лице централизованных фондов является посредником в финансовой системе. В отличие от посредников децентрализованной сферы финансов (банков, бирж и прочих финансовых компаний), государство не создаёт добавленной стоимости, а лишь занимается распределением общественной доли капитала. На этом основании все централизованные фонды будем считать пассивными5 элементами макроуровневого субстрата финансовой системы. Тем не менее, удовлетворяя общественные потребности путем целенаправленного использования централизованных денежных фондов, государство, так или иначе, способствует (по крайней мере – должно способствовать) более эффективному достижению меркантильной цели (Д < Д') каждого отдельно взятого СХД децентрализованной сферы финансов.

Что касается финансовых посредников децентрализованной сферы финансов, которые на добровольной основе перераспределяют финансовый капитал между СХД с дефицитом и профицитом денежного капитала, то, не смотря на юридическую принадлежность к тому или иному государству, их следует рассматривать в качестве субстрата глобального уровня финансовой системы. Данное утверждение основано на том, что финансовый капитал в настоящее время имеет возможность «перетекания» по всему миру. Главным критерием, определяющим направления добровольного перетока финансового капитала на глобальном уровне (как, впрочем, и на уровне государства), является соотношение доходность/риск на вложенный капитал. fgbnfkассматривать в качестве субстрата глобальной финансовой системыюридическую прна территориальную илинной сферы финансов тем самым центром притяжения капитала, вокруг которого неизбежно формир

Подводя итог проведенному нами исследованию, сформулируем некоторые окончательные обобщения и выводы:

  1. В современной учебной и научной литературе отсутствует единый подход к пониманию термина «финансовая система». Авторы советской и постсоветской финансовой литературы при описании финансовой системы используют не системный, а структурный подход, предполагающий исследование многообразных финансовых отношений между объектами, отвлекаясь, при этом, от природы самих объектов.

  2. Чрезвычайное разнообразие трактовок понятия «финансовая система» можно объяснить двумя обстоятельствами: 1) отсутствием единого мнения среди ученых в понимании того, чем по сути являются финансы; 2) отсутствием однозначного понимания термина «система».

  3. В результате синтеза системного подхода И. Канта с категориальным понятийным аппаратом А.И. Уёмова и нашей концепцией сущности финансов, представляется правомерным вывод о том, что финансовой системой может считаться любой субъект хозяйственной деятельности (любая совокупность СХД), в котором (между которыми) имеют место финансовые отношения.

  4. Микроуровень финансовой системы представляет собой совокупность фондов, и финансовых отношений между ними, в ходе которых меновая стоимость движется как мыслимая отдельно вещь.

  5. Макроуровень финансовой системы представляет собой совокупность субъектов хозяйствования и централизованных фондов, между которыми меновая стоимость в ходе финансовых отношений движется как физически отделимая вещь (в форме денег и ценных бумаг).

  6. В качестве финансовой системы, концептом которой является меновая стоимость как свойство, может рассматриваться любой субъект хозяйственной деятельности, меновая стоимость капитала которого находится в отношении Д (t1) ≥ ≤ Д(t2).

  7. Финансовую систему на макроуровне следует рассматривать как целостность в глобальном мировом масштабе. Любое промежуточное членение финансовой системы на подсистемы следует осуществлять, исходя из проблем и задач, решаемых в рамках конкретного исследования, с учетом таких системных свойств, как иерархичность и целостность.

Литература.

  1. Василик О.Д. Теорія фінансів: Підручник. – К.: НІОС. ­– 2003. – 416с.

  2. Захарченков С.П. Финансы.UA. – 2-е изд., перераб. и доп. – Харьков.: Фактор, 2008. –256с.

  3. Исследования по общей теории систем. Сборник переводов под общей редакцией В.Н. Садовского и Э.Г. Юдина. – М. Прогресс: 1969. – 520 с

  4. Садовский В.Н. Основания общей теории систем. Логико-методологический анализ. М., 1974. – 280с.

  5. Система. Симметрия. Гармония/ Под. Ред. В.С. Тюхтина, Ю.А. Урманцева. – М.: Мысль, 1988. ­– 315 с.

  6. Системные исследования. Ежегодник 1973. – М.: Наука:. – 268с.

  7. Системные исследования. Ежегодник 1977. – М.: Наука. – 263с.

  8. М. Месарович, Д. Мако и И. Такахара. Теория иерархических многоуровневых систем. – М.: Мир. ­– 1973. – 344с.

  9. Уёмов А.И. Системный подход и общая теория систем. М.: Мысль, 1978. – 272 с.

  10. Шарапов И.П. Логический анализ некоторых проблем геологии. М., 1977

  11. Научные исследования в экономике и менеджменте. Вопросы теории и практики исследований экономических систем и процессов/ А.Г. Романовский, В.А. Мищенко, В.Д. Иваницкий. – Харьков: НТУ «ХПИ», 2006. – 322с.

  12. И. Кант. Критика чистого разума. – Симферополь: «Реноме». 2003. – 464с.

  13. Захарченков С.П. Финансы как целенаправленное движение меновой стоимости капитала.// Бизнес-информ. – Харьков: ХНЭУ. – 2010. – N 7. – С. 48-54.

  14. Захарченков С.П. Методы реализации финансовых отношений в Украине. // Бизнес-информ. – Харьков: ХНЭУ. – 2009. – N 10. – С. 112-119.

  15. Финансы капитализма: Учебник/ Б.Г. Болдырев и др. – М. Финансы и статистика, 1990. – 384с.

  16. Вознесенский Э.А. Финансы как стоимостная категория. – М.: Финансы и статистика, 1985. – 160 с.

  17. Финансы, денежное обращение и кредит: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп./ В.К. Сенчагов, А.И. Архипов [и др.]; – М.: Проспект, 2007. – 720 с.

  18. Вознесенский Э.А. «Дискуссионные вопросы теории социалистических финансов». – Издательство ЛГУ, 1969. – 158 с.

  19. A.D. Hall, R.E. Fagen, Definition of System, “General Systems” vol. 1, 1956, p. 18-28.




1 «Под системой я разумею единство многообразных знаний, объединенных одной идеей. А идея есть понятие разума о форме некоторого целого, поскольку им a priori определяется объем многообразного и положение частей относительно друг друга. Следовательно, научное понятие разума содержит в себе цель и соответствующую ей форму целого. Единством цели, к которому относятся все части [целого] и в идее которого они соотносятся также друг с другом, объясняет то, что приобретая знание, нельзя упустить из виду ни одной части, а также нельзя сделать никакого случайного добавления или остановить на неопределенной величине совершенства, не имеющей a priori определенных границ. Следовательно, целое расчленено, а не нагромаждено» [12, С. 432-433].

2 Термины «капитал», «финансовый капитал», «денежный капитал», «меновая стоимость», «потребительная стоимость», «финансовые отношения», «финансовые ресурсы» здесь и далее по тексту будут употребляться в том значении, в котором они приведены в нашей статье [13]

3 Под субъектами хозяйственной деятельности (СХД) будем подразумевать всех участников экономических отношений (домохозяйства, предприятия всех форм собственности, государство в лице централизованных денежных фондов), прямо или косвенно задействованных в процессе воспроизводства.

4 Под меновой стоимостью собственного капитала СХ будем понимать разницу между меновой стоимостью его активов и пассивов.

5 Помимо бюджетов всех уровней и государственных социальных фондов, к пассивным элементам финансовой системы можно отнести благотворительные фонды и другие неприбыльные организации.