bigpo.ru
добавить свой файл
1
Статья опубликована в журнале Вестник Гуманитарного Института. – 2008. - № 1.


УДК 94(47):352


НАСЕЛЕНИЕ ГОРОДОВ СССР В 1960–1980 ГГ.


Т.И. Адаевская


В статье дан анализ изменения состава населения городов РСФСР в 1960–1980-е гг., определены источники повышения численности городского населения, выявлены изменения в структуре прироста, причины миграции населения из села в город и межгородской миграции, а также последствия массовой миграции и ее влияние на состояние российского общества.


К началу 1960-х гг. более половины жителей РСФСР проживало в городах. Это означало, с одной стороны, резкий скачок в уровне урбанизированности в течение трех с небольшим десятилетий с конца 1920-х гг., с другой – наличие значительных резервов урбанизации, в том числе, ресурсов сельского населения.

Шестидесятые-восьмидесятые годы относятся к той стадии урбанизации, когда продолжалась концентрация населения: перемещение его из села в город, из малых и средних городов – в большие и крупные, развернулось формирование агломераций, а вместе с тем, повышалась урбанизированность села – происходило распространение городской инфраструктуры на сельскую местность, в деревне утверждались городские ценности и стандарты жизни. На этом этапе сельская местность «все более насыщается ответвлениями города – автодорогами, энергосетями, телефонными линиями, торговыми точками... и т. п.» [1, с. 139]. Происходит и резкое изменение ценностных ориентаций сельских жителей, когда их традиционный уклад жизни для большинства молодежи перестает быть привлекательным. Это – универсальный процесс для урбанизирующегося общества, который в СССР был осложнен огосударствлением средств производства и раскрестьяниванием деревни. Миграция из села в город продолжалась весьма активно, однако демографические резервы российского села постепенно сокращались, и абсолютные показатели сельско-городской миграции на протяжении периода несколько снижались. С конца 1970-х по конец 1980-х гг. миграционный прирост в российских городах за счет передвижения из сельской местности колебался между 700–800 тысячами [2, с. 509]. Определенный резерв села сохранялся благодаря несколько большей рождаемости, по сравнению с городом, на протяжении всего периода 1960-1980-х гг., кроме отдельных лет. Так, в 1960 году на 1 тыс. человек населения в городских поселениях рождалось 20,4, в сельских – 26,5 человек, в 1970 г. – примерно также, в 1980 г. – соответственно 15,8 и 16,2, в 1986 г. – 16,5 и 19,1 человек [3, с. 264].

Являясь основной составляющей механического прироста городского населения (помимо преобразования сельских поселений в городские), сельско-городская миграция с течением времени несколько сокращала свой вклад в увеличение численности горожан. В целом важнейшие «показатели миграции очень устойчивы во времени: интенсивность миграции, ее территориальная структура, возрастной и половой состав переселенцев почти не меняются от года к году; по данным отдельных лет можно достаточно точно судить о миграции в течение значительных периодов» [4, с. 458]. Это довольно важный для исследователей миграции вывод, поскольку состояние статистической базы не позволяет в равной мере проследить миграционные процессы на протяжении всего периода 1960–1980-х гг. Поэтому данные и опирающиеся на них выводы можно с достаточным основанием экстраполировать на ряд ближайших лет: при общественной стабильности значительных скачков в этом процессе не было. В целом в РСФСР для 1960-1970-х гг. было характерно весьма стабильное по количественным показателям перемещение сельского населения в горо­да, а в конце 1970-х наметилось медленное снижение. Общая картина изменения источников прироста городского населения в межпереписные периоды отражена в табл. 1.

Таблица 1

Прирост городского населения РСФСР по периодам между переписями

(млн человек)*





1959–1969 гг.

1970–1978 гг.

1979–1788 гг.

1959–1988 гг.

1959–1988 гг. %

Весь прирост городского населения

19,4

14,4

13,0

46,8

100

В том числе

  • естественный

7,4

5,6

6,4

19,4

41,4

  • механический

12,0

8,8

6,6

27,4

58,6

* Табл. сост. и рассчитана по: Население СССР. 1987: стат. сб. – М., 1988. – С. 8, 112; Население СССР. 1988: стат. ежег. – М., 1989. – С. 8, 40; Демографический ежегодник СССР. 1990. – С. 31, 91, 509; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. – С. 58; Народное хозяйство РСФСР в 1990 г. – С. 77


Итак, темпы роста городского населения в РСФСР постепенно снижались. В 1959–1969 гг. прирост городского населения составил 19,4 млн, в 1970–1978 гг. – 14,4 млн, в 1979–1988 гг. – 13,0 млн. Снижались и суммарные количественные показатели как естественного, так и механического прироста численности горожан. Так, величина естественного прироста в 1959–1969 гг. составила 7,4 млн, в 1970–1978 гг. – 5,6 млн, в 1979–1988 гг. – несколько больше, 6,4 млн. Снижение объемов механического прироста было более выраженным в те же периоды: 12,0 млн, 8,8 млн и 6,6 млн. За большинство лет источники по РСФСР не выделяют сальдо миграции между селами и городами, с одной стороны, и прирост за счет преобразования сельских населенных пунктов в городские, с другой. Однако в целом по СССР их соотношение было в 1960-е годы примерно как 10:3, в 1970-е – как 10:2, и эта тенденция сокращения доли преобразований сел в городские поселения в общем росте численности горожан продолжалась [5].

Однако в рамках самих межпереписных периодов были определенные колебания в численности как естественного, так и механического прироста населения. В конце 1950 – начале 1970-х гг. естественный прирост горожан РСФСР приближался к 900 тыс., тогда как в течение 1960-х годов и к их концу сокращался, причем очень стабильно, вплоть до показателей менее 500 тыс. С 1969 года наметился рост, и все 1970-е годы естественный прирост продержался на уровне 550–650 тыс. 1980-е годы отмечены существенно большими колебаниями, но преимущественно в сторону увеличения абсолютных объемов естественного прироста городского населения, вплоть до 700–750 тыс. за отдельные годы, кроме конца 1980-х годов, когда произошел резкий спад, прежде всего из-за общественной нестабильности. Перепады в показателях механического прироста за отдельные годы были более резкими, однако в целом период 1960–1980-х гг. достаточно четко делится на два – до середины 1970-х годов, когда объемы механического прироста колебались между 1000–1200 тыс., лишь за отдельные годы опускаясь ниже отметки 900 тыс., и после, когда более 950 тыс. прироста не было, а основным показателем были 700–800 тыс. Конец 1980-х годов также отмечен спадом [6].

Изменение абсолютных показателей естественного и механического прироста довольно существенно изменило структуру прироста городского населения, соотношение между основными его составляющими источниками (табл. 2).

Таблица 2

Структура прироста городского населения РСФСР

по периодам между переписями (в % ко всему приросту)*





1959–1969 гг.

1970–1978 гг.

1979–1988 гг.

1959–1988 гг.

Весь прирост городского населения

100

100

100

100

В том числе

  • естественный

37,8

38,9

49,2

41,4

  • механический

62,2

61,1

50,8

58,6

* Табл. сост. и рассчитана по: Население СССР. 1987. – С. 8, 112; Население СССР. 1988. – С. 8, 40; Демографический ежегодник СССР. 1990. – С. 31, 91, 509; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. – С. 58; Корель, Л.В. Перемещения населения между городом и селом в условиях урбанизации. – С. 38


Основной тенденцией было увеличение вклада естественного прироста с 37,8% в 1959–1969 гг., 38,9% в 1970–1978 гг. до 49,2% в 1979–1988 гг., причем основную роль в этом изменении соотношения источников сыграло сокращение объемов механического прироста при относительной стабильности естественного. Удельный вес механического прироста упал с 62,2% в 1959–1969 гг., 61,1% в 1970–1978 гг. до 50,8% в 1979–1988 гг., т. е. почти до половины всего объема прироста численности горожан. В целом же, за весь период 1959–1989 гг., доля естественного прироста городского населения составила 41,4%, а механического – 58,6%, что было существенным изменением в структуре прироста городского населения относительно предыдущих периодов, особенно 1930-х годов.

Хотя показатели рождаемости в городах отнюдь не увеличивались, а, напротив, сокращались, общее увеличение численности городского населения РСФСР привело к относительно стабильным цифрам естественного прироста горожан в 1970 – первой половине 1980-х годов. Абсолютное сокращение (1959 г. – 56 млн, 1989 г. – 39,1 млн) [7, с. 32] численности сельского населения при снижении его репродуктивных показателей (вследствие старения и др.) уменьшили миграционный потенциал российского села. В течение 1960–1980-х гг. процесс нового градообразования не был равномерным. Нараставший уровень урбанизированности, широкая сеть существовавших городов и поселков медленно снижали масштабы нового градообразования, особенно в 1980-е годы. Все эти факторы закономерно вели к уменьшению доли механического прироста при увеличении процента естественного в общем объеме роста численности городского населения. Поэтому, если ранее, вплоть до конца 1950-х гг., механический прирост городского населения был доминирующим, а в нем преобладал миграционный прирост, в течение трех последующих десятилетий воспроизводство городского населения расширило свое значение и постепенно приблизилось по абсолютным объемам сначала к миграционному вкладу села, а затем – к сумме двух других источников роста городского населения. Происходило существенное изменение и в структуре самих миграционных процессов: росло значение миграционного обмена между городами, причем вклад отдельных факторов в формирование населения конкретных городов зависел от их размеров, иерархического ранга, функциональной структуры, места в системе расселения и региональной специфики. В последующие два десятилетия дифференцирующая роль этих факторов в росте численности горожан конкретных поселений, так же как межгородская миграция, неуклонно увеличивались.

Урбанизация везде существенно повышает миграционную подвижность населения, задавая основное направление перемещений населения: из села в город, из малых и средних городов – в большие и крупные. Еще в 1926 году почти 4/5 всего населения СССР проживало в местах своего рождения, в 1979 году таких было 52,9%. Миграционная подвижность горожан была еще выше, и в 1979 году в городах СССР проживало в местах постоянного жительства с рождения лишь 43,5% (в РСФСР – 40,8%) [8]. Миграционная подвижность населения за полвека (1926–1979) увеличилась более чем вдвое, причем эта тенденция нарастала и в 1960–1980-е гг. Так, в 1970 году в городах менее двух лет проживало 6,1 млн (7,5% всех горожан), а в 1979 г. – 8,5 млн человек, или 9,0% всех горожан республики [9].

Подорвав, с одной стороны, корни, привязывавшие сельское население к земле, с другой, форсированно переводя общество в состояние «городской» цивилизации, советская партократическая система уже не могла в 1960–1980-е годы регулировать миграционные потоки, в том числе из села в город, в той мере, как это было раньше: определенная либерализация «оттепели» ограничила репрессивные механизмы, к 1970-м годам сошел на нет энтузиазм «ударных комсомольских» строек, колхозники получили паспорта и т. д. Поэтому решающее значение в миграционных процессах получила собственная активность и инициатива населения, а миграция стала представлять собой преимущественно «один из каналов социального продвижения человека, позволяющего ему повысить уровень образования, квалификации, служебного и общественного положения, реализовать жизненные планы» [10]. Причем основная направленность миграционных потоков в период перехода к урбанизированному обществу – из села в город, из малых городов – в средние и большие, из больших – в крупные и крупнейшие, свидетельствует о существенном различии в условиях, в качестве жизни между этими категориями поселений, так же, как между восточными и западными, северными и южными регионами страны. «Демографическое давление» на крупные и крупнейшие города объяснялось стремлением мигрантов улучшить условия жизни, а отраслевой механизм управления, объективно ориентированный на размещение производства в больших и крупных городах, создавал для этого социально-экономические предпосылки (рабочие места, социальную инфраструктуру и т. д.). Чем больше город, тем большую долю прироста его населения давала миграция [4, с. 462–470].

Остро перед городом вставали проблемы, вызванные массовой миграцией. Город напрягал свои силы, пытаясь угнаться за темпами прироста населения, прежде всего приезжего, в уровне обеспечения жильем, всеми параметрами социальной инфраструктуры, что, особенно при ведомственном механизме финансирования, удавалось далеко не во всех городах и с большим трудом. Существенную проблему представляла личностная адаптация мигрантов, особенно из села, к условиям жизни в больших и крупных городах. Большинство из них оказывалось в ряду социальных маргиналов, не вписывающихся в городской образ жизни и социальные нормы. Неслучайно, например, уровень правонарушений среди мигрантов был в 3–6 раз выше, чем среди постоянного населения.

Таким образом, процесс миграции, обеспечивавший в немалой степени прирост городского населения, закономерный и естественный для той стадии урбанизации, на которой находилась Россия в 1960–1980-е гг., в значительной степени усложнялся факторами, связанными со спецификой общественных условий (завершавшееся раскрестьянивание «обобществленной» деревни, усиливавшийся разрыв в качестве жизни села и крупного города, консервация в значительной степени экстенсивных процессов экономического развития при сохранении командно-административного управления народным хозяйством, административные барьеры и ограничение свободы передвижения населения страны вследствие «прописки», специфически «системные» каналы перемещения населения в крупные города в виде «лимита» и т. п.). В итоге сельско-городская миграция оказывалась «избыточной» в значительной мере не только для города, не успевавшего «переваривать» потоки преимущественно неквалифицированной рабочей силы и вследствие ведомственного интереса постоянно запаздывающего с технологическим обновлением производства, со структурной перестройкой экономики, но и для деревни, отдававшей наиболее трудоспособное население в ряде регионов и областей республики вплоть до обезлюдения села. Лишь во второй половине 1980-х годов приток населения в города резко пошел на спад.

Результатом противоречивого влияния миграции на российский город был не только продолжавшийся его экстенсивный рост, но и значительная консервация социальных параметров городского населения, продолжение «окрестьянивания» города, хотя и в меньших масштабах, чем в предыдущие десятилетия. Косвенно такие последствия массовой миграции, преимущественно сельско-городской и из небольших городов в крупные и крупнейшие, повлияло и на состояние всего общества: оно смогло перейти к радикальным переменам на полтора-два десятилетия позже того момента, когда это уже объективно назрело.

Период 1960–1980-х гг. проходил, как и во многих индустриальных странах, под знаком демографической революции. Однако в России она протекала усложненно, будучи отягощена длительным вмешательством государства в личную и семейную жизнь граждан под влиянием определенных идеологических установок. Вследствие этого основные тенденции, характерные для индустриально развитых стран, не изменились, но были деформированы и извращены. Например, государству не удалось изменить демографические установки населения на планирование рождаемости в семье, однако низкая половая культура, отсутствие качественных и доступных средств контрацепции имели следствием несколько негативных и опасных тенденций. Российские женщины занимали ведущее место в мире по числу абортов, частота которых в 10–15 раз превышала уровень любой развитой капиталистической страны и в 20 раз – минимальный европейский уровень. Но были и другие следствия в новой ситуации, когда менялось брачное поведение. Так, если в 1950–1960-е гг. в стране сокращался процент детей, рожденных женщинами, не состоявшими в зарегистрированном браке, то в 1970–1980-е гг. нарастала обратная тенденция, а среди городского населения России такие дети составляли в 1980 году 9,6% от общего числа родившихся, в 1985 году – 11,3%, в 1990 году – 13,8% [11, с. 102].

В 1970–1980-е гг. можно с достаточной определенностью го­ворить о кризисе российской, особенно городской семьи, который выразился в целом комплексе явлений, среди которых – ограничение детности семьи. Так, сокращался процент российских городских семей, имевших детей, с 79,8% в 1970 году до 59,8% в 1989 году. Вместе с тем среди семей с детьми наиболее распространенной стала семья с одним ребенком (1970 г. – 53,7% от общего числа семей, имевших детей, в 1989 году – 54,1%). Несколько увеличился процент семей с двумя детьми: с 35,5 в 1970 году до 39,1% в 1989 году, составив, таким образом, вместе с однодетными семьями более 90% всех городских семей. Это означало, что городское население было неспособно даже к простому воспроизводству, так как в то время средняя семья должна была иметь примерно трех детей. Но процент таких семей – с тремя и более детьми – сократился с 10,8 в 1970 году до 6,8% в 1989 году [12].

В условиях, когда городское население стало абсолютно преобладающим, а миграционные ресурсы села во многих регионах в значительной степени исчерпаны, такая ситуация имела несколько следствий. Во-первых, для воспроизводства всего населения республики, которое во все большей степени определялось естественным воспроизводством горожан, нежели в любой из предшествующих периодов. Во-вторых, для самого города, трудовые ресурсы которого постепенно пополнялись преимущественно за счет внутренних резервов. Наконец, в-третьих, для урбанизационного процесса, экстенсивная стадия которого близилась к завершению с исчерпанием миграционного потенциала деревни, и основными изменениями в системе расселения становились межгородские и межрегиональные перемещения горожан.

На динамике рождаемости отражалось много факторов, в том числе социальные условия, качество медицинского обслуживания и др. Так, для развитой индустриальной страны невероятно высокими в СССР были показатели мертворождений, младенческой и детской смертности. Данные причины в значительной степени отражают влияние ухудшавшейся экологической ситуации, низкий уровень медицинского обслуживания.

За период 1960–1980-х гг. радикально изменилась роль российского города в воспроизводстве населения. В 1960 году в городе рождалось 47,9% россиян, в 1970 году – 63,3%, в 1980 году – 69,7%, в 1989 году – 70,4%. Таким образом, к концу 1980-х годов более чем две трети горожан рождались в городе. Радикально изменилась и структура естественного прироста: в 1960 году город обеспечивал 47,3% естественного прироста населения республики, в 1989 году – почти 75%. Однако это свидетельствовало не о благополучии с рождаемостью и смертностью в городе, а о больших демографических проблемах в российской деревне, на которые накладывались процессы «вымывания» наиболее активного населения, продолжающейся миграции в города. В целом ряде регионов, особенно в Нечерноземье, произошло обезлюдение сельской местности, в других – неблагоприятно изменилась половозрастная структура сельских жителей. Если в целом по СССР сельское население уменьшилось с 1926 года ко второй половине 1980-х гг. на 20%, то в Нечерноземье – примерно втрое, а в отдельных областях (Псковская, Калининская, Смоленская) – до пяти раз. Депопуляция коснулась Рязанской, Тульской, Ивановской областей. За 1959–1989 гг. численность городского населения РСФСР выросла с 61,6 млн до 108,4 млн, т. е. на 76%, тогда как численность сельского сократилась с 55,9 млн до 38,9 млн, т. е. почти на 44%.

В целом за весь период 1960–1980-х гг. тенденции естественного воспроизводства городского населения были неблагоприятными, хотя и наблюдались определенные колебания в отдельные годы, связанные с изменениями возрастной структуры женщин репродуктивного возраста, ситуационными факторами, в том числе мерами стимуляции рождаемости в семейной политике, и др.

На рубеже 1980–1990-х годов слабые позитивные тенденции были прерваны воздействием на демографические процессы социальных катаклизмов: общественной нестабильностью, экономическим кризисом, распадом СССР, кровавыми этническими конфликтами в ближнем зарубежье, угрозой гражданского противостояния в самой России, включая «центр».

Однако были и демографические процессы, которые характеризовались негативными тенденциями не только в период «бедствий народных», но и в течение 1960–1980-х гг. К ним относится возникновение и углубление кризиса российской семьи. Важным показателем состояния института семьи является специальный коэффициент разводимости (число разводов в среднем за год на 1 тыс. супружеских пар). В РСФСР этот коэффициент составил: в 1958–1959 гг. – 6,5, в 1969–1970 гг. – 13,3, в 1978–1979 гг. – 17,5, в 1984–1985 гг. – 16,2, что практически за все годы превышало показатели других союзных республик, за исключением Латвии и Эстонии. Как видно из этих цифр, количество разводов, приходящихся на определенное число супружеских пар, с конца 1950-х к середине 1980-х гг. выросло в несколько раз.

К 1980-м годам в России сложилось такое положение, когда около половины мужчин и женщин в течение жизни расторгали брак. В среднем на каждые пять зарегистрированных браков расторгалось два, причем более 30% разводов приходилось на молодые семьи с семейным «стажем» до пяти лет. В 1980-е годы эти тенденции усилились.

Все эти и ряд других демографических процессов в городе были результатом сложного комплекса тенденций и факторов разных уровней: общемировых тенденций современной техногенной цивилизации, заключающихся, прежде всего, в демографической революции; факторов, определявшихся общественной системой, динамикой ее развития в конкретный период; специфических республиканских процессов в рамках общесоюзных; факторов и тенденций, связанных с влиянием урбанизации, и др. Совокупность демографических «составляющих» обусловила тот итог, который с некоторыми оговорками можно определить как «демографический кризис».

Кризисные явления в этой сфере, независимо от их генезиса (ци-вилизационного, системного, стадиального и так далее или более сложного происхождения) переплетались с противоречивыми социальными процессами, включавшими как прогрессивные общецивилизационные тенденции (качественные сдвиги в структуре занятости, рост уровня образования, квалификации, увеличения удельного веса работников умственного труда, интеллигенции и т. д.), так и консервативные и реакционные (расширенное воспроизводство «реликтовых» социальных категорий периода начала индустриализации, консервация устаревших социальных отношений и т. д.). В целом социально-демографические сдвиги оказались в русле многопланового противоречивого урбанизационного процесса 1960–1980-х годов.


Библиографический список

  1. Покишиевский, В.В. Население и география / В.В. Покишиевский. – М., 1978.

  2. Демографический ежегодник СССР. – М., 1990.

  3. Народное хозяйство РСФСР за 70 лет : статист. ежегодник. – М., 1987.

  4. Народонаселение стран мира : справочник. – М., 1978.

  5. Рассчитано по: Корель, Л.В. Перемещение населения между городом и селом в условиях урбанизации / Л.В. Корель. – Новосибирск, 1982.

  6. Рассчитано по: Население СССР-1987 : статист. сборник. – М., 1988. – С. 8, 12 ; Демографический ежегодник СССР. – М., 1990. – С. 31, 91, 509 ; Население СССР 1988 : статист. сборник. – М., 1989. – С. 8, 40 ; Народное хозяйство РСФСР в 1990 г. – М., 1990. – С. 77.

  7. Население СССР. – 1987. – С. 8; Демографический ежегодник СССР. – 1990.

  8. Итоги всесоюзной переписи населения 1979 г. – М., 1981. – Т. 10. – С. 5, 7, 13 ; Население СССР за 70 лет. – М., 1988. – С. 37.

  9. Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. – М., 1974. – Т. 7. – С. 9 ; Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. – Т. 10. – С. 5, 7, 13 ; Население СССР за 70 лет. – С. 37.

  10. Проблемы социального развития крупных городов. – Л., 1982.

  11. Народное хозяйство РСФСР в 1990 г.

  12. Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. – Т. 6. – Ч. II. – С. 60 ; Народное хозяйство РСФСР в 1990 г. – С. 97.