bigpo.ru
добавить свой файл
1
Кыргизская землица

«Станции располагаются  в прекрасных

местах, природа наделила их всеми удобствами

в изобилии: полянами плодородными, лугами

цветущими, рыбою, дичью, зверями, рогатым

скотом и конями. За то и жители не остаются не остаются неблагодарными. Они занимаются рачительно хлебопашеством, скотоводством. Они живут чрезвычайно опрятно, покойно,  прославляя Бога и Царя».

А.П. Степанов, первый губернатор,

автор книги «Енисейская губерния».

 

Начало освоения Восточной Сибири

Откуда пошла земля Моторская?

Изучив многие архивы, я узнал, что наша Моторская землица располагается на так называемой «Кыргизской землице». Откуда пошло это название,  и кто же жил на этой земле в XVI-XVII вв. я постараюсь ответить в данной работе. Обратившись к архивам, попробую создать некую хронологию.

В конце XVI в. начале XVII в. «Киргизская землица», как называли Хакасию русские люди, занимали территорию Хакасско-минусинской котловины. К началу XVII в. на этой территории существовали феодальные княжества: Езерское, Алтисарское, Алтырское и Тубинское. Нас непосредственно интересует четвертое – Тубинское княжество. Оно занимало правобережье р. Енисей – бассейны рек Сыда, Туба, Оя, кроме того, к Тубинской земле относились Ербинские и Сарагашские степи. Центр Тубинского княжества находится на р.Уп-Суг, которая русскими названа Тубой. Тубинское княжество включало в свой состав три различные в этническом отношении группы населения: тюрко-язычных, кыргызов-тувинцев, двуязычных-тюрко-кетоязычных, байкотцев и тюрко-самодийскоязычных моторцев. Документы не раз подчеркивали, что «по другую сторону Енисея и по Упсе-реке живут кыргызцы же, имя им тубинцы».

Байкоты и моторы настолько сильно были отюречены, что русские называли их «татарами».

Политика московского правительства, касающаяся присоединения коренных народов Сибири к России, в начале XVIII в. была уже четко определена. В царских указах подчеркивалась необходимость присоединять «инородцев» Сибири мирным путем, а принявшим власть государя обещала им «жаловать» и от сторон беречь, под своей рукой «держати». В царской грамоте 1649 г.  красноярскому воеводе сказано: «А тубинских князцев киштыми учнут наш ясак платить, и ты с них наш ясак збирал ласкою и приветом, а не жесточью, и не на нашу царскую милость их призывал и обнадеживал, чтобы они наш ясак давали полной». А в то же время, если «всякие ясачные люди не похотят быти под государевою царьскою высокою рукой, то «прося у Бога милости битца с ним сколько милосердный Бог помощи подаст, чтобы они впредь были под государевом царскою рукой послушны и стоятельны  и в вечном холопстве неотступны». Непослушным царь угрожал «вострою саблей» при этом говоря, «с собою взять пушки» и «погромить непослушных иноземцев», т. е. завоевать.

Создатель первой «Истории Сибири» Г.Ф. Миллер писал к середине XVIII в.:

« Сибирская история подтверждает, что когда с покоренными народами обращались ласково и кротко, тогда они без труда исполняли то, что они требовали. Наоборот, они становились свирепым, когда их без всякого основания обижали или когда воеводы требовали от них более того, что они могли, дать им и что следовало с них брать в силу царских указов»

После падения царства Кучума русские промышленники стали проникать в глубь Сибири. Движение шло постепенно, от одного рубежа к другому, преимущественно по полосе северной тайги. К 1630 г. дошли до Якутии в 1639 г. вышли на побережье Охотского моря, а в 1648 г. С.И. Депсиев и Ф.А. Поярков обогнули Чукотку и вышли в Тихий океан.

Между тем представители царских властей продолжали проникать в глубь Южной Сибири и пытались обложить ясаком новые-новые группы кыштымов и хакасских князей.

Так в 1608 г. северные качинцы и аринцы, живущие в районе реки Ызыр в «Тюлькиной землицы» добровольно признали власть русского царя, а в следующем году их «князец» Кобытко сам приехал в Томск и привез ясак. В конце 1608 г. подданными России стало население Кимской, Атырской и Мацкой волостей.

В 1610 г. езерцы, т.е. южные качинцы, возглавляемые князем Немеком, согласились добровольно давать ясак царю. В 1618 г. был построен Кузнецкий острог, и часть хакасов, называвших себя сагайцами приняли русское подданство.

В 1629 г. Кузнецк брал ясак с кыргизов и сагайцев. Таким было начало добровольного вхождения хакасов в состав России.

Присоединяя Южную Сибирь к России, правительство старалось добиться своих целей и решать все вопросы  путем мирных переговоров.

 Впервые дипломатические связи Хакасии и России возникли в 1616 г. Так посольство Василия Тюменца и Ивана Петрова, направляющегося к монгольскому хану, хакасские князья встретили «с большим радением». Тюменец писал: «Они де черные люди тому и рады ныне, чтобы с них имал ясак один государь, а не князья, а они де под государевою рукою быти готовы». Князцы дали присягу по местному обычаю: «Рассекли собаку и всквозь ее проходили, а иные с ножа у них с клятвою хлеб ели». После трехдневных переговоров  Алтын-хан дал присягу о принятии русского подданства. А в Москву отправили посольство, к которому присоединились два хакасских посла – Курчей и Кангула. Это было первое посольство монголов и хакасов в Москву. А русские привезли много сведений о Китае и других странах. Табольские воевода отправляет новое посольство в Китай. Послом был назначен М. Трубчанинов, его сопровождал хакас Кангулы. Встретили их хорошо: дали подводы, корм, и двух проводников, которые Трубчанинова довели до тубинцев и моторцев.

С продвижением русских по Сибири доку­менты фиксировали её на­селение. Одним из коренных наро­дов были самодийско-язычные койбалы, обитавшие у подножия Саянских гор по берегам реки Амыла и его притоков. Под властью мото­ров они активно участвовали в борьбе против русских ка­заков, монголов и калмыков. Известны имена двух моторских князей 17 века: Килина и Шителяк.

После разгрома и ухода киргизов на Тянь-Шань во время постройки Абаканско­го острога в 1707 году мото­ры и койбалы в числе дру­гих народов Присаянского края присягнули русскому царю Петру. Чтобы не допус­кать ухода ясачных за «ка­мень», в 1717 г. был построен Саянский острог. В 1727 году Буринским трактом была разделена граница с Китаем. Раз в год её посещал отряд ясачных во главе с краснояр­скими казаками.

В 30-е годы XVIII века науч­ная экспедиция Ш. Г. Гмелина зафиксировала 30 ясачных моторов. В 1772 г. ученый П.С. Паллас отметил, что по­сле эпидемии оспы моторов, обложенных ясаком, осталось 10 голов и что они уже 30 лет крещены.

В 1773 г. сержант геоде­зии Егор Пестерев нашёл моторов у Шадатского кара­ула на одноименном прито­ке Амыла. По его словам, «они питались сараной и корень­ями, земледелием не зани­мались, отправлялись в лодках из коры по Амылу и его притокам за пушным зверем, имели немного ко­ров и лошадей, муку покупали у русских, жили бедно… За промыслами зверей ходят по реке Амылу и по впадающему в оную рекам… Скота у них как и рогатого, так и лошадей весьма мало, живут в крайней бедности, но уже по застарелой привычке остаются своим настоящим довольны».

В 1856 году в исповедной росписи курагинской церкви были зафиксированы по речке Каратуз кочующие ясашные Никитины, Баргин, Шогорин, Ушкимбеев, Завадкин и Кабсаргин (20 че­ловек). Они относились к койбальскому родоначалию степной думы соединенных разнородных племён.

          В 1756 году Пестерев расселил оставшихся казаков в Таштыпской и Абаканской деревнях отведя к ним необходимые угодия. В тоже время основаны казачьи селения Монок, Байкалово, Арбаты.

«Крайним восточным форпостом абаканского ведомства был караул Шадатский. Первоначально он находился при впадении реки Шадат в реку Амыл, но после пожара в 1785 года Пестерев перенес его на реку Каратуз, где и возникла Казачья станица Каратузская. Всего по Абаканской границе на 1791 год числилось 142 казака вместе с причисленными к ним «малолетними (с 13-летнего возраста) из них при Абаканском карауле значилось 31 человек, Таштыпском – 22, Саянском – 36, Кебежском – 30 и Шадатском – 23 человека».

В то время в Тубинской земле стало известно, что на них идут войной джунгуры. Услышав эту весть, тубинцы и моторы начали разбегаться, бросив Максима Трубчининова на произвол судьбы. Посол вынужден был вернуться в Томск.

Затем было второе посольство в Москву с Василием Тюменцем и Иваном Петровым. Приняты были Михаилом Романовым в Гранатовой палате Кремля.

После II хакасского посольства к ним  приехали собирать ясак томские казаки. Князья встретили дружелюбно: дали 40 соболей, и с честью проводили домой. Монгольский хан был недоволен и направил в Хакасию 40 воинов «нагнать казаков и побить их». Но казаков уже не было на хакасской земле. Затем последовали другие набеги Алтын-хана. Томские воеводы не помогли хакасам в трудный момент. Отношения обострились с русскими до крайности. Русское  правительство изменила тактику и отправила первое посольство непосредственно к хакасам, чтобы успокоить их. Затем было посольство Черкасова (1627 год). Переговоры тянулись долго споры шли о размерах ясака и атаманах. Черкасов требовал с человека по 10 соболей. В итоге договорились брать по одному соболю с человека.

Для укрепления позиций построили в 1628 году на реке Ызыр (Кача) Качинский (Красноярский острог). Хакасские князья этим были не довольны и вновь стали совершать набеги. 1631 г. этот конфликт вновь хотят разрешить мирным путем. Однако в 1633 году джунгарский хунтайджи Хара-Хула установил над Хакасией свое господство.

Военной силой он принудил отказаться хакасских князей от подданства России.

В июне 1634 года из Красноярска снарядили отряд Мирослава Кольцова из 108 человек, который пошел не к центру «кыргизской землице», а на окраинные улусы Тубинского княжества и разгромил хакасов, но хакасские князья в этом же году дважды приходили под Красноярск и осаждали его вместе с воинами Алтын-хана.

Русское посольство опять хочет усмирить хакасских князей, были организованы переговоры, чтобы заставить хакасских князей принять подданство, но сделать этого не удалось. В это время в Хакасии распространялась власть Джунгарии.

А русские власти добивались от Алтын-хана личной присяги, а Алтын-хан в свою очередь выпрашивал у русского князя Хакасию, жилая окончательно поработить хакасов. Хакасия была под тройным гнетом и вынуждена была признать подданство России. Алтын-хан отказался от присяги, а хакасские князья не стали повиноваться ему.

По указу сената с 1752 года началось строительство крепостей на Иртыше, которое было закончено в 1775 году. В это время починки Саянского строга, признано недостаточными и приказано этот острог поставить почти заново. Построены Монокская и Танетынская  крепости на одноименных притоках реки Абакан. Они были обозначены на «Сборной карте полуденной части Сибирской губернии в 1756 г.» Сергеем Глаутиным (копия сделана в 1759 году поручиком Я. Укусниковым). Строительство большого количества крепостей в Южной Сибири в 50-е годы привело к возникновению Иртышской, Колыванской, Саянской укрепленных линий, прикрывающих соответственно барабинскую степь, Приобье, Северный Алтай, Присаянье. После разгрома Джутарии в 1756 году китайскими войсками положение на южной границе Сибири продолжало оставаться тревожным. Правительство строило укрепления, привлекая новые кадры для населения военно-сторожевой пограничной службы, оборонительные укрепления на Алтае были несколько сдвинуты к югу и получили название колывано-кузнецкой линии. Её естественным продолжением были саянские укрепления: Таштыпская и Монгольская крепости, Саянский острог, Кебейжская, Нарысогайская, Шадатская крепости на одноименных реках к востоку от Енисея. Для пополнения гарнизонов южных сибирских крепостей в 60-е годы было сформировано несколько конных и пеших отрядов из старообрядцев. Тогда же на сибирские оборонительные линии привели значительное число донских казаков. В начале 70-х годов в укрепленных пунктах пограничной полосы расселили 150 сосланных в Сибирь запорожских казаков. Указом 1762 года «десятинная пашня» и хлебный оброк были заменены подушной податью. С 1765 по 1789 годы были разрешены вольные переселения казенных крестьян в Сибирские пограничные губернии. Эти меры наряду с военно-оборонительными, обеспечивающими безопасность населения, способствовали увеличению числа переселенцев и населенных пунктов Присаянья. Эти изменения отменены экспедицией 1771 –1772 гг. под руководством П.С. Палласа. Расселения происходило в основном в результате естественного прироста. Одно только семейство Юшковых дало д. Овсянке 25 больших и зажиточных дворов.

В октябре 1771 Поллас побывал в Абаканском остроге, который «представлял бедное разрушенное местечко с деревянной церковью, с небольшим числом жилых домов». Летом 1772 г. экспедиция отправилась в Северное Присаянье. Паллас «ориентируясь иногда только по компасу, пробирался под конвоем от деревушки к деревушке, от зимовья к зимовью. Между бедными хижинами ссылаемых, перекидывая через реки помосты на челноках, для переправы, собирая лошадей для повозок, тянулся на них до первого селения или находился в необходимости требовать подстав».

12 сентября 1772 года Паллас побывал в Саянском  остроге «гарнизон состоял из семи казаков с капралом во главе. Каменистая почва не дает саянцам возможности заниматься земледелием. Потому казаки живут в соседних селениях и только время от времени присылают в острог двоих для охраны пороха и пушек». В задачи входили охрана границы и осмотр пограничных знаков. Паллас «В 1773 году отправился для изыскания черты от Ергис-Таргаса к Шабина-Дабычи… Пробираясь трудными местами по вершинам рек Бирбсы и Кана, на последок прибыл на вершину реки Шинды, которую дошел до Шадатского пограничного караула».

В этом же году отправился от Шадатского караула для изыскания пограничной черты промеж трактованных знаков Ергис-Таргиса, пересекли Хоин-Добак через Кебежский караул».

Самовольное заселение Хакасско-Минусинского края усилилось. На западе находились Таштыпская и Монокская на одноименных притоках р. Абакан. Казаки несли службу на этих форпостах осматривали знак на устье р. Кем-Кечи. Каштынские казаки жили недалеко от крепости в одноименной деревни, основанной в 1768г. с разрешения начальства. Центральное место занимал Саянский острог. Служивые люди осматривали знак на хребте Хоин-Добака. За Енисеем казаки вместе с крестьянами жили в Устье-Ойской деревни, расположенной по обоим берега р. Ои. недалеко от впадения в Енисей. Они несли службу на форпосте Кебежском, расположенном при слиянии рек Ои и Кебежа на притоке Тубы. В Амыле при впадении в него реки Шадат лежит Шадатский пограничный караул - крайний форпост на Красноярской границе. Казаки из Ой-Кебежа и Шадата должны были осматривать камень пограничный на р. Усе в 70-и верстах.               Паллас так же заметил, что вместе с созданием ряда форпостов и казачьих селений по Абакану и Ое с притоками осваиваются крестьянами-поселенцами удобное для землепашества глубинные районы Енисейского побережья в бассейне реки Тубы. Между Абаканским и Саянским острогами он насчитал уже 24 селения и среди них назвал Шошино и Курагино самые близкие к Амылу в то время. По словам  Палласа, «моторов осталось не более 10 ясачных, выживших после эпидемии оспы. До этого их насчитывалось по крайне мере 30, обложенных ясаком голов. Более 30-и лет как крещены».

        С 1772г. описанием Саянской пограничной линии, будучи комиссаром, занимался сержант Егор Пестерев.

Если в 1722г. по 1735г. на юге Красноярского уезда возникло 12 новых поселений, то к 1747г. появилось лишь 20 деревень, не считая семи казенных и двух заводских поселков. Правда, переселенцы предусмотрительно держались поодаль от заводов и рудников и размещались в основном в Чулым-Енисейской котловине, заметны отпечаток миграционных процессах в размещении русских в Хакасско-Минусинском крае в середине XVIII в. наложило значительное преобладание здесь хакасского селения. Данные второй ревизии свидетельствуют, что на юге в каждом уезде на одного русского приходилось два хакаса. Задачей местных властей был регулярный сбор ясака с коренного населения. Поэтому правительство, заботясь о «незанятии ясачных угодий» и требовало самовольных русских поселенцев с ясачных земель «высылать на прежнее жилище, а дворы и прочие заводы разломать и впредь в онные волости для жилья не впущать и тем самым иноземцам отнюдь обид и оттеснение в промыслах не чинить».

       На добычу руды устремились славившиеся на всю Сибирь енисейские кузнецы. Андрей Соколовский разведал медную руду на Енисее Саянского острога и уже в 1732 г. приступили к переработке.

       Создание заводов в незаселенном крае наталкивалось на трудности, прежде всего рабочей силы. Власть из Петербурга при открытии заводов предписывали «стараться вольным людям исправиться». Но вольных рабочих к поступлению « в заводскую работу на месте не оказалось». Решено было строить, «употребляя к тому рекрут и ссыльных и что тому потребно Красноярскому уезду крестьян».

      С 1739 г. стали присылать крестьян и разночинцев и из Тобольска, Томска, Кузнецка для обработки и недостаток по налоговым платежам. Первая партия каторжан и рабочих прибыла глубокой осенью 1737 г.

Красноярские казенные заводы оказались бесперспективными и убыточными, т.к. не куда было сбывать  продукцию.

В 60-х г. XVII в. в тубинской землице числились 17 улусов. Из них три улуса Бабаев, Карин и Бурчиев – являются кыргиз-тубинскими, а остальные бойкотовскими и моторскими. Кыргизы-тубинцы расселялись по обеим сторонам Енисея – на правой стороне, в степной части между реками Туба и Оя, на левом -  в Саргашских степях. Моторы  обитали в горно-таежной зоне бассейнов рек Тубы, Амыла, Ои, Кандигира и Уса.

Внешнеполитическая активность царского правительства привела к созданию системы острогов и выходу к мощной естественной границе – Западно-Саянскому хребту. Теперь возникла необходимость закрепить достигнутое положение. Это и было сделано Бурятским и Кяхтинским мирным договором в 1724 – 1728гг. Однако угроза вторжения  джунгарских орд ещё существовала. До начала XVIII в. южная граница русского расселения проходила сразу же под Красноярском. Попытка властей еще до достижения безопасности края заселить Присаянье закончилась неудачей. Именно приказ Петра I от 21 мая 1707 г. предписывал  оставить в Абаканском остроге «на житье до указу» 400 казаков и организовать военное переселение, и острог «охочих людей» из служилых и их родственников. Илья Цыпурин оставил гарнизон на 375 казаков во главе с Кононом Самсоновым.

Каратузская приказная станица.

Местный краевед Каратузского района Л.В. Майков (1898-1989 гг.), так в своих заметках описывает жизнь моторов и тубинцев:

В 1778 г. Русские колонизаторы окончательно завладели левым берегом Тубы и ее бассейном, покорили местное население. На побежденных наложили дань (ясак). В южной части под тайгой жило племя моторов, которое преимущественно занималось коневодством. Тубинцы же разводили крупнорогатый скот, овец. Оба племени занимались охотой, главным образом на соболя. По преданию на тубинцев был наложен ясак (полторы шкурки соболя на душу), за то, что непокорные, стойко защищали свою независимость.

Тубинцы, моторы, не выдержав тяжелого ясака, покинули свои обжитые места – ушли за Саяны. В Качульке остались лишь небольшое количество тубинцев и сагайцев – кочевники речки Карата. Качулька  - самый старинный населенный пункт Каратузского района. Год основания не установлен. Шадатский форпост (передовой пост) Был основан в 1717г., после ухода тубинцев и мотор, в семи верстах от впадения в Амыл реки Шадат в таежной местности. Русские казаки прожили там девять лет. В 1726-27гг. уже велись переговоры о российско-китайской границе, позже они выразились в документах (Буринский трактат и Кяхтинский мир). Этими документами определились отношения между Россией и Китаем. Шадатского форпоста не стало, так как надобность в нем отпала. Нужен был хлеб. В 1726 г. казаки переселились на новое, благодатное во всех отношениях место и названо оно было Каратузской казачьей приказной станицей, в административном подчинении Абаканского караульного острога. Расстояние от Каратузской станицы до Абаканского острога 125 верст, на всем пути не было поселений, Связь поддерживалась по казачьей тропе, места стоянок обозначены по долинам рек Джеп, Отеп, Каратюха. Болотистые берега этих рек представляли черно-подзолистые земли – солончаки (Кара туз-черная соль), отсюда и название станицы.

Первым начальником управы Каратузской казачьей приказной станицы из Таштыпского караула был прислан Юшков (Лазаревский). Династия Юшковых управляла станицей с 1726г. по 1842г. Власть переходила от отца к сыну. Вместе с Юшковым (Лазаревским) из Таштыпского караула был переведен один из трех братьев Чанчиковых в Каратузскую приказную станицу. А второго брата перевели в Саянский острог, третий остался в Таштыпском. По тем временам братья Чанчиковы были грамотными людьми, умели читать, писать.

Чанчиков в Каратузской станице начал заниматься крестьянством-хлебопашеством, и был первым помощником Юшкова как грамотный человек.

По всем чрезвычайным случаям посылались донесения Абаканскому острогу.

В то же время в станице появился беглый солдат Алексеев, женился на девушке-тубинке, хорошо владел плотницким делом. Им были построены в Каратузской станице первые избы. Вокруг станицы не было населенных пунктов, кроме Качульки.

В 1740 г. Был заселен крупный, по тем временам, населенный пункт Тесь (Медь), который быстро рос. В 1830 г. было учреждено Тесинское волостное правление.

Наряду с колонизацией (заселение пустующих земель на окраинах собственной страны) двигались торговцы, скупщики пушнины, золотопромышленники, которые начинали осваивать золотые прииски в Амыльской тайге в Саянах. Каждая речка Амыльской системы с золотом (Копь, Сап, Изин-зюль, Амыл).

Первые золотопромышленники работали по реке Копь-Бургон (Богом дан) еще до русских.

В конце второй половины XVIII в. появляется зауральский узловский купец Скобеев и казак Лизицких. Они направляются вверх по Амылу и открывают золотой прииск.

В первой половине XIX в. появляются другие заведенцы-промышленники, более крупные хозяева Чеплаковы, Подсосовы, Акуловы, Метелкины, Пенкины и др. Некоторые заведенцы привозили с собой рабочих из-за Урала, набирали их на месте из беглых солдат, крестьян, которые бежали от помещиков. Были случаи продажи помещиками крестьян золотопромышленникам. По указу Екатерины II помещик имел право ссылать своих крестьян на каторжные работы, продавать на вывоз.  Приказной Каратузской станицы Юшков ездил в Поволжье как заготовитель, покупал крестьян у помещиков для промышленников, за это получал 5 рублей за каждого купленного человека.

В конце XVIII начале XIX вв. с расширением золотых промыслов царское правительство усиленно проводило переселение людей из разных губерний России для заселения тубинского бассейна. Для обеспечения порядка в 1791 г. основан Кебежский форпост, между Каратузским и Саянским караулами. Казаки следили сторого за поселением людей в необжитые места, заставляли поселенцев обзаводиться домашностью (рассказ старика Кичина, с. Ермаковское, прожил от роду 121 год, умер в 1911 г.). «В 1849 г. Шесть амыльских приисков дали 52 пуда золота». Золото добывалось хищнически. Появились новые добытчики Никольский, Мозгалевский, Юшковы, Вяткин, позже московский купец Колобов, Маковкин, Денисов.

Невыносимо тяжелые условия труда невольно загнанных людей не раз заставляли решаться на бегство, но побеги не всегда проходили удачно. Золотопромышленникам оказывали помощь в задержке беглых каратузские казаки, ловили и возвращали обратно хозяевам. За это получали от хозяев жалованье. Некоторых беглецов оставляли в станице, заставляли обзаводиться хозяйством, заниматься хлебопашеством, так как промышленности требовался хлеб, продукты, лошади для извоза.

В 1768 г. В Каратузской станице была построена деревянная православная церковь, не было школ, больниц, медицинских работников, но частных торговцев насчитывалось более двух десятков, так как является узловым пунктом по снабжению приисков продуктами питания. Из-за малочисленности населения, при слабом развитии сельского хозяйства было мало продуктов питания, промышленникам приходилась завозить товары первой необходимости, оборудование из г. Томска гужевым транспортом.

В 1828-29 гг. вокруг Каратузской станицы появляются казенные поселения: В- Суэтук, Н-Суэтук, В-Буланка, Н-Буланка, Сагайск.

В 1842 г. Каратузская казачья станица была введена в состав Енисейского казачества и переименована в Каратузскую пограничную казачью станицу, подчинена Тесинской волости, хозяйское и царское жалованье казакам были отменены.

В станицу был прислан атаман Терских – начальник пограничной охраны, который ввел некоторые культурные мероприятия.

В первую очередь размежевал земельные участки между населением.

Каратузские казаки получили наилучшие земли, заливные луга, лесные наделы. На мужскую душу десять десятин пашни и десять десятин леса. Казаки сотник Тимофей Ковригин и др., имевшие в семье по шесть мужских душ, получили по 240 десятин земли. За эту землю казаки должны были нести службу, за свой счет иметь вполне годного строевого коня и обмундирование, имели право носить огнестрельное и холодное оружие. За это казак освобождался от всяких податей и налогов.

Этим же указом были введены в административное подчинение волостному управлению, как и все прочие обязанности, обязательно заниматься хлебопашеством.

Атаман Терских ввел Каратузской станице жесткую дисциплину среди казаков, приказывал, чтобы были у них дома хорошего вида, окна обязательно со ставнями, чтобы каждый застройщик строился бы по плану прямых улиц. Вокруг Каратуза провел канаву, в которую пустил воды речки Каратузски, дабы дать пользоваться водой всему селу. Раньше же речка текла у подножия Митреевой горки прямо в реку Амыл. Длина канавы составила около 5 км. Всю работу Терских провел силами людей, станичников.

Кто не исполнял его распоряжение, а также из-за провинности в быту, за пьянку – привлекался к трудовой повинности от 3-х до 20-ти дней.

Позднее атаман задумал воду реки Амыла – Юшкову протоку – пустить в Каратузску, тем самым создать условия для сплава леса. Было проложено более 1 км. Канала. Но осуществить проект не удалось. В 1861 г., отменяется крепостное право.

Атаман Терских умер в глубокой старости в 1889 г. похоронен был на горе Терчихе, близ заимки Терского. Вместо надгробия на могиле чугунная плита, на которой высечено было: «Атаман Каратузской станицы полковник Терских» - 1889г.

«Сибирская газета» №4 от 23 января 1883г., издаваемая в Томске, писала: «Каратуз лежит на востоке от Минусинска в 90 верстах и замечателен как резиденция золотопромышленников Минусинского округа. В этом селе двадцать лучших, хотя и деревянных, городской постройки домов золотопромышленников, из них некоторые вышли здесь в купцы и живут лет по 40».

Далее автор пишет: «В Каратузе есть несколько лавок с мануфактурными товарами, один ренсковый погреб, торгующий тысяч на 10, один винный склад, 15 кабаков, деревянный гостиничный двор, общественные весы, каменная церковь, приходское училище, собрание, где бывают танцы и клубные вечера. Словом, Каратуз с населением 700 душ представляет из себя чистенький городок, особенно в юго-западной части, где обстроились в сплошную линию золотопромышленники, перед домами которых по уступу к р. Каратузске красивым парком разрослась черемуховая роща. Или вот еще сведения из церковного архива: « 1889 г., умер атаман Терских, к тому времени в Каратузской станице насчитывалось 450 домохозяйств, в том числе: казаков – 120, 160 - государственных крестьянских хозяйств, 5 – дворянских, 30 – торговцев, 25 – золотопромышленников, 60 – разночинцев, которые занимались ямщиной, извозом грузов, рыбалкой, хлебопашеством на арендованной у казаков земле».

Издалека пошли и живут до сих пор названия: гора Терчиха (по моторской дороге), Лазицкий исток (по кужебарской дороге), Юшкова протока, Чернова заимка, речка Марвясиха и т.д.

Земля Моторская.

Официально, по документам, село Моторское было основано в 1832 году.  Первые переселенцы ехали сюда из Пензенской, Орловской и Вятской губерний. До сих пор говорят: «Что ты тороторишь, как Вятская?», что есть, быстро говоришь. Название села происходит от названия племени моторов, которые кочевали здесь в древности.
          Географические названия говорят о том, что когда-то тут жили племена хакасов, многие слова - имеют хакасские корни. Так, название нашей речки Кундулук -  переводится с хакасского языка как «река бобров», река Амыл в переводе с хакасского  обозначает «река, бегущая среди озер». В названиях географических мест присутствуют и старославянские корни. Так, название горы Еланка происходит от старославянского слова «елань», что значит «гора». Географическое название горы Крестик происходит от старославянского слова «крест», что обозначает «вокруг».

        Многие географические названия шли от фамилий или имен владельцев этих мест, например «Сухочева гора», «Ванюшкино болото», «Малахина тропа», «Хохловы залежи», «Беляев лог», «Зенчихин лог», «Аксенькин лог», «Тимохина заимка», «Лохматого заимка», а жителей села Моторского звали «лохмачами», «бородачами» или «космачами».    

        Село окружало множество небольших озер, где плавали лебеди. Были большие непроходимые болота.                                              

        Село было большим, с прямыми улицами, но они были разбросаны далеко друг от друга. Улицы имели такие названия, которые тоже говорят об истории, занятиях их жителей, месте их расположения: «Волкодеровка», «Загибаловка», «Оторвановка», «Пензяновка».

       В начале прошлого века село было бедным. Большую часть составляли крестьяне-бедняки, но были и зажиточные крестьяне, кто имел по две, три лошади две, три коровы, свиней в деревне держали меньше, но очень много в селе разводили домашней птицы, в особенности гусей. Огороды были большими, по тридцать-сорок соток. В огородах сажали картофель, овощи лен и коноплю. Старожилы вспоминают, что в горах сажали арбузы, они росли большими, сочными; а затем их коробами вывозили на продажу в Минусинск.

      Жители села занимались различными ремеслами: кожевенным - семья Тонких, гнали деготь - семья Лукьянцевых. Среди населения были хорошие сапожники, бондари, гончары.

Испокон века славились жители села как искусные мастера кладки печей. Эти печи служили своим хозяевам не одно десятилетие. Поражают своей оригинальностью глиняные и берестяные изделия, были мастера резьбы по дереву. Не иссекаемая фантазия народа проявлялась тогда, когда изготавливались игрушки для детей из дерева и глины. Это умение сохранилось до сих пор, делают их женщины - певицы - сестры Полежаевы, а ребятишки до сих пор находят в огородах глиняные свистульки и игрушки.

Семьи обычно были большими, в одном доме уживались старшая семья и одна или две молодых с детьми, работу по хозяйству обычно делили на мужскую и женскую. Мужчины чаще работали в поле, в зимнее время готовили лес, а женщины выполняли всю работу по дому. В семье всегда существовал определенный порядок бытия. Слово старшего в семье было законом, сидя за столом, соблюдали определенный этикет. Перед принятием пищи крестились, ели молча, за шалости за столом детей наказывали, ударяя их деревянной ложкой по лбу и «в то же время к детям относились ласково, называя их не Васька, а Васек, не Ванька, а Ванюша». Посуда в доме была деревянной, еду на стол подавали обычно в одной большой чашке или чугуне, ложки были деревянным. Деревянными были квашонки, сеяльницы и другая домашняя утварь. Молочные продукты хранили в глиняных крынках (во многих семьях они служат хозяевам до сих пор), сыпучие продукты хранили в берестяных туесках. Чугунными были пестики и стопки. На  селе жили натуральным хозяйством, то есть продукты питания производили сами (картофель, мясо, мед, молочные продукты). Покупали только праздничную одежду. Повседневная одежда у мужчин состояла из брюк, рубахи, порток (нижнее белье) - все это шилось из льняного полотна. Охотники себе шили теплые шапки из мерлушки (шкур молодой овцы), шапки имели вид папахи. В праздничные дни мужчины надевали кожаные сапоги, полушубки. Женщины носили тоже холщовую одежду (юбки, кофты, платки). Молодые девушки носили сарафаны. Сапоги обычно шили местные мастера. Украшения носили женщины и девушки (серьги, бусы - все покупали у китайцев). Праздничная одежда чаще всего вышивалась гладью и крестом. Особо относились к свадебной одежде - это чаще всего яркого цвета кофта (розовая, голубая) и юбка - предпочтение отдавалось желтому цвету. Свадебный наряд у невесты хранился всю жизнь.

Церковь в селе была построена в 1858 году. Это было красивое необычное здание, интересной архитектуры, она была очень высокая с куполами. Стояла церковь на возвышении, селяне для постройки выбрали самое красивое и чистое место, так, чтобы была видна всему селу. Строили церковь так называемые «лохмачи», то есть местные жители. Лес готовили заранее, сушили, кантовали, оставляли только сердцевину дерева. Так как по проекту церковь была очень высокой, то заранее были построены специальные наклонные сооружения (леса), по которым бревна поднимали наверх постройки.

В Красноярском архиве есть запись, что в Моторскую церковь требуется священник, а это говорит о том, что власти заботились о состоянии дел в церкви, что церковь имела большое значение в жизни всей волости.

Во время советской власти колокола с церкви убрали. Многие жители села пришли смотреть на это варворвство. Однако здание церкви простояло до 70-х годов. Долго там стояли и деревья - великаны, под которыми были похоронены попы. Теперь на месте церкви стоит школы и во время уборки территории ребята часто находят иконки.

Чуть пониже, где стояла церковь, была торговая площадь. В воскресные дни все население тянулось сюда. По рассказам старожилов торговля шла очень бойкая, народ был празднично одет, народу собиралось тьма, товары были разными, яркими – ткань, ленты, украшения, сладости. Чаще со своей торговлей приезжали китайцы, привозя собой восточные сладости. Денег у населения не было, и ребятишки, соблазнившись сладким, часто дома воровали яйца, чтобы обменять на сладости. Когда шла служба в церкви, а потом торговля на площади, ребятишки, взрослые - одним словом все были тут.

Когда стали в процессе работы искать материал о сельской школе, то оказалось,
что нет никаких ниточек. По архивным документам ничего не находили, однако
старожилы определенно говорят, что школа в Моторске уже в первые годы столетия была и когда попалась в архивах сводная таблица по Моторской волости, то среди четырех школ Моторской волости (В. Буланка, Ср. Кужебар, Шыриштык упоминается и Моторская школа). Да и не укладывается в сознании, что село с населением на 1917 год 3350 человек существовало без школы. Тонких Е.З., 1883 г. рождения в своих
воспоминаниях говорит, что школа существовала, в начале она была церковно -
приходская.

Отечество – единственная уникальная для каждого человека родина, данная ему судьбой, завещанная ему предками. Понятие «Родина»  имеет несколько значений -  это великая страна с великой историей, это и то место на земле, где человек родился и рос, где находятся могилы его предков. Поэтому наша задача – это сохранить эту историю и передать ее  следующим поколениям.

 Список используемой литературы:

1.     С.В. Бахрушин.  Енисейские киргизы. В XVII в., материал по истории монгольских отношений 1607-1636гг. Сборник документов. М., 1959.

2.  Б.О. Долгих.  Родовой и письменный состав в XVII в. М. 1960.

3.  П.И. Замятин. Памятная книжка Енисейской губернии. С-Пб.,1963.

4.  К.Г. Капкаев. Енисейские киргизы в этногенезе хакасов.

5.  Л.Р. Кызласов. Хакасские княжества и их население в XVII в. М. 1960.

6.   Природа района. Газета «Знамя труда», приложение  «Амыльские перекаты» №54  2002.

7.    А.А. Семыкин. Статья «Откуда пошла земля Моторская?», газета «Знамя труда». 2002.