bigpo.ru
добавить свой файл
1

www.mimohodom.ru

Осмысление отечественной культуры в русском протестантизме.

Андрей Суховский.


Вот уже почти двадцать лет как в нашей стране существует свобода для исповедания любых религиозных убеждений. Срок этот вполне достаточный для того, чтобы говорить о каких-то тенденциях, особенностях "постсоветской" религиозности. К сожалению, пока существует очень мало книг, посвященных этому краткому, но чрезвычайно важному для религиоведческого и богословского осмысления периода. Внимание средств массовой информации приковано преимущественно либо к событиям, происходящим внутри православной церкви, либо к маргинальным религиозным группам, именуемым сектами.1

В данной статье мы попытаемся рассмотреть сложный процесс осмысления протестантами своего места и роли в русской культуре. Этот процесс требует понимания как собственных сущностных оснований, так и оснований культуры.

Разумеется, обзор всех протестантских деноминаций, действующих на территории России, - задача непосильная. Данная статья будет посвящена преимущественно баптистскому движению. Такой выбор представляется правомерным по нескольким причинам. Во-первых, ЕХБ (евангельские христиане баптисты) – одна из наиболее многочисленных протестантских деноминаций. Во-вторых, основная полемика по поводу культуры ведется на данный момент именно в баптистской среде.

У протестантизма в России сложная судьба. До революции протестанты были вынуждены претерпевать постоянные гонения со стороны официального православия. Оберпрокурор святого синода К. П. Победоносцев считал нежелательной какую-либо религиозную деятельность протестантов в России.

Русский протестантизм развивался в краткий период религиозных свобод (около 15 лет с 1905 года). Затем последовал перерыв. По общеизвестным причинам религиозная мысль (не только протестантская) оказалась в России под запретом. Такие выдающиеся экзегеты как И. В. Каргель в советской России появиться уже не могли.

Как справедливо замечает в своем исследовании Л. Н. Митрохин, «…можно либо сетовать, либо злорадствовать по поводу низкого "культурного" уровня баптистов. Но многое прояснится, если поставить простой вопрос: а были ли у баптистов, не скрывавших своей веры, шансы поступить в вуз, в конце концов, сдать обязательный экзамен по основам "марксизма-ленинизма" с его известной "азбукой". Да, среди баптистов нет работников культуры. Но для них стать даже учителем начальной школы – проблема неразрешимая».1

Отношение верующих к культуре в советский период было сдержано враждебное. Евангельские церкви приняли навязанную им роль культурных маргиналов. Мысли о преобразовании общества воспринимались в то время как несбыточные.

После крушения коммунизма протестантская мысль в России стала оживать (следует отметить, что это далеко не законченный процесс). В русские протестантские церкви стали приходить люди с высшим образованием. Но они явно не вписывались в сложившийся за годы советской власти формат. Их мучили сомнения и вопросы, которые у менее образованных прихожан и возникнуть не могли. Замкнутый на себе религиозный мир стал раскрываться.

Основной вопрос для сегодняшнего российского протестантизма заключается в том, какое место ему следует занять в культуре.

Постсоветская культура - явление уникальное. Здесь мы видим причудливое смешение разных тенденций. С одной стороны, это все усиливающийся симбиоз официальных структур РПЦ МП2 и государственной власти. С другой, - движение к обществу всеобщего потребления и секуляризация.

Как найти точки соприкосновения с этой культурой, как донести до нее евангельские идеалы? Эти вопросы возникают у российского протестантизма.

Еще одна проблема заключается в том, что большинство современных протестантских церквей возникли благодаря деятельности зарубежных миссионеров (так называемые «миссионерские церкви»). Поток миссионеров хлынул в нашу страну сразу после 1990 года. Однако времени для серьезной, тщательной подготовки у этих людей не было. В большинстве своем они не знали ни русского языка, ни русской истории, ни русской культуры. Их благовестие содержало значительный элемент их собственной культуры. Особенности русских традиций, русского менталитета не учитывались.

Но даже, несмотря на это, успех новых церквей в начале 90-х был очень велик. Сказывался тот «духовный голод», который возник у людей за долгие годы засилья атеизма.

Когда первый ажиотаж спал, обнаружилась серьезная проблема. Протестантские церкви воспринимались как западная экспансия, как нечто инородное русской культуре. Дело тут, разумеется, не только в «антисектантской» деятельности некоторых православных служителей. Новые церкви действительно были созданы без учета российской специфики. Быстро скроенные по западному «лекалу» общины выглядели в лучшем случае чудаковато. Во время краткой влюбленности русского народа в западные идеалы, нестыковки и накладки не замечались. Но влюбленность быстро прошла. Неадекватность многих культурных традиций западного христианства стала очевидной.

Итак, мы видим, что субкультура современных русских протестантов во многом определяется с одной стороны западными влияниями, с другой стороны наследием советского прошлого.

Что касается последнего, возможно, необходима смена поколений, чтобы старые модели поведения (которые все же помогли церкви выжить в условиях тоталитарного режима) сменились другими моделями, адекватными нынешнему времени.

В прошлом была найдена форма сосуществования с советской действительностью. Сегодня протестанты ищут не просто новых форм сосуществования, а возможности для диалога, влияния.

Здесь, как кажется, главная проблема русского протестантизма на сегодняшний день. Есть ли у протестантизма основы в русской культуре? Есть ли традиции, на которые протестанты могут опереться? Есть ли те "струны русской души", которые протестантизм может затронуть?

Русские протестанты находятся в поиске культурной, национальной идентичности. Можно ли сохранить культурную идентичность, не будучи православным? Сегодня делаются многочисленные попытки приравнять русскую культуру к православию, а православие исключительно к Московской Патриархии.

Становится очевидным, что для протестантов решение вопроса о культурной идентичности – это решение вопроса об их будущности в России.

Здесь перед протестантами возникают три возможных пути:

Либо найти подобную идентичность помимо Православия.

Либо стать православными.

Либо оставаться иностранцами на родной земле.

Полемика о роли протестантизма в русской культуре разгорелась с новой силой в связи с одним происшествием. Владимир Солодовников, бывший долгое время членом баптистской церкви, перешел к лютеранам. Такие переходы внутри одной конфессии дело неудивительное. Но Солодовников опубликовал в интернете открытое письмо, где баптисты обвинялись в культурной отсталости.

В этом письме Солодовников утверждает, что «…современный отечественный баптизм не нуждается в христианской интеллигенции как ресурсе для служения Богу. Не нуждается - вопреки официальным декларациям его лидеров, которые отчаянно пытаются создать респектабельный имидж Церкви ЕХБ, намекая при этом на ее "перспективность" и созвучие великой российской культуре».3

Обращаясь к интеллигенции баптистских церквей, Солодовников заявил следующее: «Вы не сможете полноценно реализовать те таланты, которые даровал Вам Всемогущий Бог, до тех пор, пока Вы будете пребывать в баптистских общинах, разделять баптистское мировоззрение, иссушать мозг, слушая безграмотные - но "зато от души" - примитивные проповеди доморощенных и заокеанских проповедников, участвовать в т.н. "евангелизациях" или в омерзительной борьбе враждующих внутрицерковных группировок. Ровным счетом ничего не даст Вам и вынужденный "нейтралитет" в виде высиживания на задних рядах "домов молитвы" <....> Современный российский баптизм имеет животный страх перед думающими людьми: они "неуправляемы", а значит их надо "оттеснять" <…> Кто т. н. "заднескамеечники" в большинстве баптистских церквей? Интеллигенция - врачи, учителя, офицеры, люди с учеными степенями. Кто на церковной кафедре (кроме заезжих американцев)? Сантехники, экскаваторщики, выпускники техникумов гостиничного хозяйства».4

По ходу статьи автор обвиняет баптистов сразу и в отсутствии интеллигенции, и в кальвинистских идеях, и в секуляризации. Непонятно, как это все связано. Неужели интеллигенция обладает «иммунитетом» перед секуляризацией? Неужели кальвинизм это антоним интеллигентности?

В своих более ранних работах, еще, будучи баптистом, В. Солодовников отстаивал значимость баптизма для русской культуры. Тогда он отводил баптизму важное место, говоря, что «Евангельское движение ЕВАНГЕЛИЗИРОВАЛО И ЕВАНГЕЛИЗИРУЕТ русскую культуру».5 Представляется, что более ранние работы Солодовникова - это программные заявления (как должно быть), а более поздние отражают реальное положение дел.

Скандал вокруг «открытого письма» Солодоникова имел и положительный эффект. Этот инцидент актуализировал, вывел на свет важные вопросы, которые раньше замалчивались. Их можно обобщить так: место культуры в баптизме и место баптизма в культуре.

Руководители ЕХБ попытались отстоять «право» баптистов на интеллигентность. Правда, эти первые попытки выглядели несколько неуклюже. В основном это было апеллирование к метафизической реальности. Так председатель союза ЕХБ Ю. К. Сипко заявил: «Баптисты открыты и интеллигентны по своей природе. Они христиане не по названию, а по жизни. Интеллигентней Христа никого на земле не было. Христиане, которые идут шаг в шаг за Христом и Ему служат, - это интеллигенция высшей пробы. Другое дело, что далеко не все достигли этого высокого стандарта. Интеллигентность - это не только набор знаний или опубликованных работ, но это еще и характер, и стиль общения с окружающими, это умение любить и прощать, это то, что делает человека джентльменом высшей пробы <…> Интеллигенция всегда больше всего отличалась не столько интеллектом, сколько своим отношением к духовным основам и к возвращению духовных ценностей и в полемику, и в повседневную жизнь нашего народа».6

Этот ответ показывает, в чем видят баптисты свою роль по отношению к русской культуре на данный момент. Прежде всего, это пропаганда «протестантской этики». Не эстетическое (что можно отнести к художественной культуре), а этическое находится здесь на первом плане.

Какова роль евангельского движения в русской культуре? Евангельские христиане видят себя как «закваску» из притчи Христа. «…Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Матф.13:33). Цель евангельских христиан в том, чтобы, вернуть русское самосознание к библейским заповедям.


Хотя евангельские христиане не оказали на художественную культуру значительного влияния, они стремятся повлиять на куда более глубокие ценностные основания культуры.

Здесь, однако, и скрыто главное противоречие. Ведь проповедь евангельских христиан, направленная в мир, «безыскусна». Когда современных баптистов упрекают в отсутствии культуры, это в основном упреки по поводу культуры художественной (эстетическая неразвитость, безразличие к произведениям искусства, литературе и т. п.). Но при этом никто не упрекнет верующих в отсутствии строгих этических норм. Одни и те же люди умудряются совмещать эстетическую нищету с высочайшими этическими ценностями. Упрек В. В. Солодовникова о том, что баптисты становятся «союзом водопроводчиков» справедлив в отношении эстетики, но не в отношении этики. Этот упрек обнаруживает своеобразную дихотомию сознания евангельских христиан. Эстетическая и этическая сферы здесь искусственно разделены.

Окружающий мир проповедует свои этические идеалы и философские идеи на языке искусства. Именно язык искусства делает подобную «проповедь» убедительной, яркой, захватывающей. Евангельские христиане пренебрегли языком искусства. Однако тем самым они пренебрегли и библейской мудростью: «Старался Екклесиаст приискивать изящные изречения, и слова истины написаны им верно» (Еккл.12:10). С церковной кафедры произносятся слова, исполненные глубокого смысла, но лишенные всякого изящества. Таким образом, сужается круг потенциальных слушателей.

Мы начали эту статью с утверждения, что русские протестанты находятся в поиске культурной, национальной идентичности. Это не только адекватность культуре, но и адекватность времени (ведь речь идет о современной русской культуре). Как ее обрести? Становится очевидным, что адекватность культуре – это обладание адекватным культуре языком. Поиск культурной идентичности – это поиск языка, который будет понятен. Пока протестантизм не обретет этого языка, он будет оставаться иностранцем на русской земле.


1 Следует отметить, что термин секта уместен только для стран с государственной религией (например, лютеранской Швеции). В светском государстве этот термин лишается какого-либо смысла.

1 Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки). – СПб., 1997. – C. 443

2 Русская Православная Церковь Московской Патриархии

3 Солодовников В. В. Есть ли духовное пристанище у русской интеллигенции? Только не в баптизме! / http://luther.ru/index.php?nav=mnenie&subnav=allissues&issue=07.07.2004

4 Там же.

5 Солодовников В. В. Лекции по христианской культурологии. – М.: "Библия для всех", 2000. – С. 32

6 http://portal-credo.ru/site/?act=authority&id=251