bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4


ЕККЛЕСИАСТ

О Соломоне

Но я хотел еще нечто сказать о том, кто такой этот Екклесиаст. Святитель Григорий Нисский говорит о том, что здесь конечно нужно подразумевать под автором не просто Соломона, сына Давидова: “не думаешь ли ты, что сим именем называют Соломона, рожденного Вирсавией, принесшего в жертву на горе тысячу волов, воспользовался на грех сидонской советницею. Другой означается им Соломон, который и сам от семени Давидова происходит по плоти, которому имя мир, истинный царь Израилев, создатель Божия Храма, объявший в себе ведение всего, премудрость которого беспредельна, лучше же сказать: бытие которого есть премудрость, истина, и всякое боголепие, и высокое именование понятий. От того-то, сего Соломона употребив в орудие, через него беседует с нами: сперва в притчах, потом в Екклесиасте, а после сего в предлагаемой любомудрию Песне песней, постепенный в порядке указуя словом восхождение к совершенству”. Понятно, что святитель Григорий Нисский пускается в объяснения, как бы исключая самого Соломона - сына Давидова по плоти, из рассмотрения, говоря о том, что ведь и Сам Христос есть Учитель и Проповедник, и Сын Давида, и Царь Израилев, но только уже в совершенном смысле, а не в таком, каким является Соломон.

И вот удивительно, что оказывается, вот этот премудрый Екклесиаст, - опять же по его поводу, что значит слово “екклесиаст”? - “проповедник”: “Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме” (Еккл.1,1). Собственно имя Соломона здесь не называется, но в другом месте говорится, что он “был царем над Израилем в Иерусалиме” (Еккл.1,12), и говорится, что он имел славу и богатство больше, чем все бывшие до него, но, собственно, царями над Израилем в Иерусалиме были только два человека: Давид и Соломон, но еще совсем немножко побыл Ровоам, но в момент его воцарения уже произошло разделение, поэтому выбор небольшой. Если автор говорит, что он сын Давида, значит он не Давид и, очевидно, что нам остается только Соломон, потому что после разделения он уже был в Иерусалиме царем только над иудиным и вениаминовым коленом; а Саул, который был прежде Давида, еще не имел Иерусалима в своем распоряжении. Из этих соображений можем достаточно уверенно назвать Соломона Екклесиастом.

По поводу авторства книги Екклесиаст святитель Григорий говорит, что “не без основания, может быть, значение надписания возводим к этому смыслу, но чтобы узнать через это, что сила и этих слов возводится к Тому, Кто на Евангелии утвердил Церковь, ибо сказаны глаголы Екклесиаста, сына Давидова, а так и Его именует Матфей, в начале Евангелия называя Господа Сыном Давидовым”.


Порядок книг Соломоновых

В начале я сказал вам о том, что вот это расположение, как вы видите, святитель Григорий Нисский тоже его таким же точно приводит, а именно: Притчи, Екклесиаст и Песнь песней, - совершенно не случайно. И он говорит, видите, что оно возводит нас к любомудрию. Каким образом? Давайте доверимся в этом вопросе тоже святителю Григорию. Мы видели в начале, что книга Притчей обращена к некому юноше, который призывается к этой премудрости, которая говорит: кто мною обладает, тот имеет великое сокровище, что любящих меня я люблю, тот пребывает в безопасности и так далее; а в книге Песнь песней основными действующими лицами являются, условно скажем, некие жених и невеста.

И вот святитель Григорий говорит по этому поводу следующее: что “Книга притчей действительно относится еще к состоянию младенческому и не вполне пришедшему в возраст, поэтому, чтобы ребенок охотнее слушал родителя, отец обещает ему детские украшения за прилежание к учению, ибо детям приличны украшения: цепь на шее и венок, сплетенный из каких-нибудь красивых цветов. Так Соломон начинает описывать сыну премудрость в разных чертах и видах, объясняя благообразие несказанной красоты, чтобы к причастию благ возбудить не страхом каким и необходимостью, но вожделением и любовью, потому что описание красоты привлекает как-то пожелания юных указуемых, возбуждая к стремлению, к общению и благообразности”. Итак, пообещав разные награды за приобретение премудрости, он, тем самым, как бы приготовляет этого юношу к тому, чтобы он принял невесту, которую ему Господь уготовал в лице этой премудрости. После сего начинает Соломон приуготовлять юношу к таковому сожительству, повелевая ему иметь уже в виду божественное брачное ложе, ибо говорит: “не оставь ее и будет с тобой, возжалей ее и соблюдет тебя, огради ее и вознесет тебя, почти ее, да тя обымет, и даст главе твоей венец благодати; венец же сладости защитит тя”. Сими брачными уже венцами украсив невесту, повелевает быть неразлучным с нею, и, представив в слове саму премудрость, повествующую о себе, чем наиболее привлекает она любовь слушателей, говорит при том, между прочим, и это: “аз любящих мя люблю”, - потому что надежда быть взаимно любимым сильнее располагает любителя к вожделению.

Затем говорится о том, что “вместе с сим предлагая ему и прочие советы в каких-то решительных и вместе неопределенно выраженных изречениях, и, приведя его в совершенство, потом в последних притчах, в которых восписал похвалы он доброй жене”, - действительно, книга Притчей заканчивается словами о доброй и благоразумной жене, - «ублажив сие доброе сожительство, наконец уже присовокупляет в Екклесиасте (следующей книге) любомудрие, предлагаемое достаточно проведенному в вожделении добродетели призрачными наставлениями”, - какими? Если вспомним Екклесиаста, то там все суета сует, томление духа и всяческая суета, то есть отвержение человека от всего, что могло было бы привлекать, помимо главного предмета. И в этом слове, похулив приверженность людей к видимому, все непостоянное и преходящее назвав суетным, когда говорит: “все грядущее суета”, - выше всего, восприемлемого чувствам, поставляет врожденное движение души нашей красоте невидимой, и, таким образом очистив сердце от расположений к видимому, потом уже внутрь божественного святилища тайноводствует ум Песнею песней, которая (как) написано есть некое брачное уготовление, а подразумеваемое единение души человеческой с божественной. Даже очень интересно смотреть, что он говорит: “поэтому, кто в притчах именуется сыном, тот здесь (то есть в книге Песни песней) поставляется невестою; премудрость же поставляется на место жениха, чтобы уневестился Богу человек, из жениха став непорочною девою и, прилепившись ко Господу соделался с Ним духом чрез срастворение с пречистым, бесстрастным, и из тяжелой плоти переменившись в чистый дух”. Запомним себе это, чтобы не повторять, когда мы доберемся до книги Песни песней.


Общая характеристика

У П.А.Юнгерова [211, ](Частн. С. 124): «Книгу Екклезиаст по содержанию удобнее всего разделить на две части: 1 – 4, 16 и 4, 17 – 12, 8 и эпилог: 12, 9-14. В первой части Екклезиаст отрицательно подходит к определению истинного блага для человека выяснением ошибочных понятий о благе и средствах для достижения его, во второй дает он положительное определение истинного блага и указывает правильные средства достижения его и сохранения; в эпилоге заключается несколько замечаний о писателе и цели книги и предостережений для мудрецов неопытных. — Но при указанном небесспорном делении книги Екклезиаст, в ней видно полное единство по мысли, цели и раскрытию их. Сходно с книгой Притчей, Екклезиаст начертывает идеал мудрой жизни и мудрого поведения человека. Но в то время как в Притчах этот идеал начертывается конкретно, в определении и уяснении отдельных поступков человека мудрого, в частом противоположении их с поведением и поступками человека глупого, в частных практических жизненных советах и мудрой практической мотивировке их, — в книге Екклезиаст этот идеал рисуется в более систематической и последовательно-рассудочной отвлеченной форме, на основании общего рассуждения о плодах жизни мудрого человека. Здесь преимущественно выясняется отношение человека к земной жизни и ее благам, и все его поведение оценивается с точки зрения суеты земных благ и наслаждений и будущего загробного суда за всю земную жизнь человека. Таким образом, в книге Екклезиаст этические вопросы решаются более принципиально, абстрактно, а в книге Притчей конкретно, практически. В обеих книгах излагается, в отличие от всех других ветхозаветных книг, modus vivendi ветхозаветного подзаконного человека, но с разных точек зрения и при разном мудром освещении его: в Притчах выступает практик моралист, в Екклезиасте — философ моралист, но в обеих книгах ветхозаветный богодухновенный учитель Израиля, величайший из всех его мудрецов.

При таком понимании мудрствования Екклезиаста, конечной целью книги и выводом из нее должно быть, по суждению христианских богословов (бл. Августина, свт. Григория Нисского, Василия Вел., Иеронима и др.), возвышение мысли человека над чувственными благами, стремление к стяжанию духовных благ и устроение жизни, направленной к приобретению блаженной вечности, чуждой земных суетных благ».


Итак, после этих слов давайте посмотрим, что же у нас происходит с книгой Екклесиаста, - действительно ли эта книга несет в себе только негативное содержание, или все-таки из нее можно какое-то позитивное учение тоже вынести? Вынести его можно, сразу авансом вам скажу, каким образом. В этой книге можно выделить два уровня: то есть относящиеся к телесному, к материальному, - там, где как раз все суета сует и томление духа, и всяческая суета. И, действительно, Екклесиаст показывает некоторую бессмысленность и безнадежность всех этих внешних и материальных занятий. С другой стороны, есть уровень положительный, относящийся к духовному, на котором нам показывается, к чему должна душа стремиться.



следующая страница >>