bigpo.ru
добавить свой файл
  1 2 3 ... 16 17
апробированы на аспирантских семинарах, заседаниях кафедры теории языка и межкультурной коммуникации ТГУ, студенческих научных конференциях на факультете Иностранных языков и международной коммуникации ТГУ,

11

Всероссийской научной конференции «Языки и картина мира» (Тула, 12-15 марта 2002), VIII Герменевтической конференции «Понимание и рефлексия в коммуникации, культуре и образовании» (Тверь, 11-13 октября 2002), IV международной научной конференции «Филология и культура» (Тамбов, 16-18 апреля 2003), региональной научной конференции «Единство системного и функционального анализа языковых единиц» (Белгород, 8-9 октября 2003), межвузовской научно-практической конференции «Проблемы охраны общественного порядка, общественной безопасности и пути их решения» (Тверь, 17-18 июня 2004). По теме диссертации опубликовано 9 работ в форме статей и тезисов к научным конференциям общим объёмом 3,3 п.л.

Объём и структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, списка литературы, приложения.

В первой главе проводится обзор и критический анализ существующих социально-философских и лингвистических подходов к изучению нетерпимости, агрессии, а также конструирования социальной реальности.

Во второй главе обсуждается проблема эмоций как социального феномена и рассматривается структура эмоционального концепта «ненависть».

В третьей главе осуществляется анализ речевых и манипулятивных стратегий в институциональных текстах ненависти.

В заключении подводятся итоги проведённого исследования и намечаются перспективы его дальнейшего развития. Список литературы насчитывает 189 источников.

В приложении приводится список статей, используемых в качестве материала исследования.

12

ГЛАВА 1

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НЕНАВИСТИ

1.1. Научные подходы к изучению нетерпимости

Говоря о ненависти вообще и социальной ненависти (нетерпимости) в частности, необходимо попытаться выявить причины её возникновения. Исследователями выдвигаются различные теории, «объясняющие» это явление. Все эти подходы условно можно разделить на четыре основные группы: 1) эволюционистские (социобиологические) теории; 2) социально-структурные теории (group-level theories); 3) социально-психологические теории (individual-level theories); 4) дискурсивные теории (message-based theories) [Baldwin 1998: 26].

1.1.1. Социобиологический подход

С точки зрения социобиологического подхода, нетерпимость биологически предопределена, так как является врождённым свойством человеческой психики. Сторонники этой теории утверждают, что ненависть к чужакам генетически запрограммирована в людях. Следовательно, не имеет смысла обсуждать вопрос об искоренении нетерпимости как абсолютно негативной и разрушительной силы, оказывающей пагубное влияние на человеческие отношения. Тем не менее, помимо биологического фактора огромное влияние на поведение оказывают социальное окружение и процесс социализации. Ведь то, как ведёт себя индивид, во многом обусловлено культурой (социальные нормы и ритуалы), в которой он воспитан. Поэтому всё, что противоречит или отличается от норм, ценностей и представлений индивида может восприниматься им как чуждое и враждебное.

Таким образом, в рамках данной теории выделяются два фактора, стимулирующие формы поведения, связанные с нетерпимостью и агрессией:

13

1) страх чужака (врождённое свойство) и 2) потребность в самоидентификации (фактор социализации). Основной проблемой при этом остаётся необходимость осознания социально и культурно-значимых различий не как повода для конфликта, а как объективно данных условий, которые не могут и не должны препятствовать мирному сосуществованию. Способность создавать различия может помочь людям (как и всем организмам) отличить «жертву» от «равного» и «хищника». Такая категоризация с сопутствующим ей преувеличением «угрозы» или «возможности» облегчит выбор соответствующей реакции - драться, бежать или бояться. Все эти реакции усиливаются симпатической нервной системой, которая связана с психологическим механизмом мотива власти. «Эти два механизма могут обеспечить наше выживание и процветание как вида; но в наше время они связаны с технологией.... и поэтому приводят к появлению различий, распространению угрозы и стремлению к власти [Уинтер 2002:13]. Один из авторов эволюционной теории агрессии К. Лоренц замечает по этому поводу: «Но мы должны употреблять всю силу своего ответственного разума, чтобы не поддаваться нашей естественной склонности относиться к социальным нормам и ритуалам других культур как к неполноценным. Тёмная сторона псевдообразования состоит в том, что оно подвергает нас опасности не считать людьми представителей других псевдовидов. Очевидно, именно это происходит у многих первобытных племён, в языках которых название собственного племени синонимично слову «человек» [Лоренц 2002: 143]. Автор подчёркивает важность терпимости, или, как сейчас модно говорить, толерантности, по отношению к другим культурам. Однако не стоит воспринимать толерантность как панацею от всех бед. По мнению А. Перцева, «толерантность - это переходное состояние от конфликта, выливающегося в насилие, к взаимопониманию и сотрудничеству» [Перцев 2001: 53]. С этой точки зрения, толерантность лишь помогает избежать насилия и является промежуточньш этапом в разрешении конфликта. Ведь отсутствие открытого противостояния вовсе не означает то,

14

что конфликт исчерпан. Конфликт будет существовать до тех пор, пока существует образ Другого как потенциального врага. Следовательно, толерантность лишь переход к той стадии разрешения конфликта, в которой происходит трансформация образа Другого в образ привычный, хорошо знакомый и воспринимающийся как нечто само собой разумеющееся. А это возможно при переходе к устойчивому сотрудничеству [Op. cit.: 54].

1.1.2. Социально-структурный подход

В теориях социально-структурного подхода акцент делается на отношениях власти между социальными группами. Предпринимаются попытки рассмотреть и объяснить различные виды нетерпимости (расизм, сексизм, эйджизм и т.д.). Представители данного подхода утверждают, что в основе нетерпимости лежит, прежде всего, столкновение интересов и борьба групп за право обладания и контроля определёнными ресурсами. Основной конфликт разворачивается в сфере политики и экономики. Однако причины нетерпимости усматриваются исследователями также в общественной и индивидуальной психологии. В этой связи стоит упомянуть теорию морального исключения (moral exclusion) [Bar-Tal 1990; Dunwoodie 1997; Opotow 1990]. В соответствии с этой теорией, каждая группа (народ, раса, класс, гетеросексуалы) обладает определённым набором ценностей, правил и принципов, воспринимающихся членами этой группы как абсолютно справедливые и правильные. Следовательно, моральное исключение происходит в случае, когда те, кто находится за пределами группы, воспринимаются и оцениваются с позиций ценностей и принципов, действующих в данной группе. Нет ничего удивительного в том, что представители других групп оказываются «дикарями», «врагами», «ненормальными», «отсталыми», «извращенцами» и т.д. В этом отношении большую роль играет язык [Bar-Tal 1990]. При этом смысл такого исключения не в том, как может показаться на первый взгляд, чтобы намеренно дискриминировать кого-то, а в том, чтобы сплотить свою группу,

15

сделать её более замкнутой, а, значит, более жизнеспособной, сильной и управляемой: «Чтобы соплеменники не разбежались и не разбрелись, следовало приучить их ненавидеть одно и то же. Ненависть сплачивает общество гораздо крепче любви, кого бы ни принимались ненавидеть: евреев, буржуев или коррупционеров» [Волков 2001: 20]. Недостатком данного подхода является то, что группы рассматриваются как коллективные личности, обладающие конкретной психологией, в то время как индивидуальные отношения и различия максимально редуцируются.

1.1.3. Социально-когнитивный подход

Социально-психологические (социально-когнитивные) теории [Allport 1984] пытаются объяснить нетерпимость с точки зрения индивидуальных установок и потребностей, а также взаимодействия индивида с социальными группами. Социально-индивидуальная природа человека - феномен чрезвычайно многогранный, многообразный по формам своего проявления, и одно из его проявлений состоит в том, что отношение человека к общественной действительности (интеллектуальное, эмоциональное или практическое), с одной стороны, складывается в недрах его собственной индивидуальной психики, с другой - никогда не бывает абсолютно индивидуальным, изолированным от мнений и поступков других людей (конкретных индивидов или «обобщённого другого»). Это отношение складывается в процессе общения людей и выражается в общих для какой-то их группы взглядах и поступках, в групповых психологии, сознании и поведении [Дилигенский 1996: 151]. Утверждается, что восприятие индивидом представителей других групп по большей части основывается на социальных установках и стереотипах.

Социально-политические установки (независимо от того, каким образом они возникли) играют, в отличие от общепсихологических и социально-психологических, специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита. Иными словами, они моделируют реакцию людей,

16

не только на знакомые, но и на неясные, непонятные социально-политические ситуации. Одна из функций этих установок - минимизировать риск и опасность, присущие этим ситуациям. Закреплённое в таких установках отношение к определённым классам макросоциальных объектов и ситуаций, явлений и событий, их «оценка» с точки зрения потребностей субъекта позволяет ему поддерживать минимальные мотивационно-психологические связи с макросоциальной средой, психически, интеллектуально или практически реагировать на исходящие от неё импульсы. Компоненты, формирующие установки, включают потребность, прошлый опыт и ситуация [Op. cit.: 156].

Стереотипы обусловливаются такими факторами, как семья, воспитание, личные контакты, средства массовой информации и другие социальные институты. Причины нетерпимости нужно искать, в первую очередь, в условиях формирования личности. Стереотипы представляют собой установки в сознании индивида на обобщённое восприятие явлений социальной действительности и связанных с ними категорий. Поэтому стереотипы, как фрагменты картины мира, хранящиеся в сознании, являются упрощёнными, поверхностными образами объектов. С другой стороны, стереотипы выступают как проявление группового сознания, которое оценивает происходящие события. Социальные и этнические стереотипы содержат авто- и гетеростереотип. Автостереотип- система представлений о собственной социальной (этнической) группе, гетеростереотип- о других социальных (этнических) группах. В структуре стереотипа также выделяются позитивные (положительные), нейтральные и негативные (отрицательные) представления. Позитивные гетеростереотипы являются индикаторами сооответствующих негативных автостереотипов, а негативные гетеростереотипы - позитивных автостереотипов [Блохин 2001: 65].

Стереотипы выступают первым фактором оценки групп друг другом. Наш взгляд на представителей определённой группы формируется благодаря и посредством создания стереотипов. Одним из свойств стереотипов как

17

социального знания является их удалённость от персонального опыта, так как многие представления об обществе усваиваются индивидом автоматически, «в готовом виде», не подвергаясь какой-либо модификации и переработке [Дилигенский 1996: 29]. Стереотипы воспринимаются как нечто абсолютно нормальное и естественное в силу того, что они усваиваются индивидом в естественных условиях социализации (бытовой и институциональный дискурс, культурно обусловленные правила поведения, прецедентные тексты, имена и высказывания, мифологемы). Не удивительно, что в большинстве случаев дискурсивно сконструированные стереотипы воспринимаются некритически и вообще не воспринимаются как таковые. Стереотипизация может иметь как положительный, так и отрицательный эффект. Несомненно, стереотипы облегчают и ускоряют мышление, так как предлагают уже готовые когнитивные схемы и сценарии для интерпретации действительности. Они также выступают в роли стабилизаторов групповой дифференциации. С другой стороны, схематическое, упрощённое восприятие сложных социальных явлений способствует появлению предубеждений. Последние отличаются от стереотипов своей ригидностью, то есть стереотипы могут трансформироваться с течением времени в силу изменений, происходящих в социальной действительности. Новые системы постепенно вытесняют отжившие, не отвечающие реалиям стереотипы. Иллюстрацией вышесказанному может послужить концепт «лицо кавказской национальности» и связанные с ним стереотипы в массовом сознании россиян. Если во времена СССР человек с Кавказа ассоциировался, в первую очередь, с такими понятиями, как «гостеприимство», «щедрость» и «торговля на рынке», то теперь всё больше укореняются стереотипы «террористы», «нелегальные иммигранты», «преступники» (что подтверждается анализом практического материала в III главе настоящего исследования). Предубеждения же не позволяют разделяющим их людям объективно воспринимать новые факты и корректировать свои мнения в соответствии с ними [Allport 1954; Водак 1997]. Поэтому человека практически невозможно

18

убедить при помощи каких бы то ни было аргументов в том, против чего у него сформировано убеждение. Предубеждение оказывается намного сильнее рациональных аргументов (очень показательны в этом отношении телевизионные дебаты на актуальные социально-политические темы в программе «К барьеру!» на российском канале НТВ).

1.1.4. Дискурсивный подход

Дискурсивный (риторический) подход, особым направлением которого является критический анализ дискурса, нацелен на изучение групповой и межгрупповой коммуникации. Любая идеология может выражаться при помощи как вербальных, так и невербальных практик. Например, нетерпимость проявляется в дискриминации при приёме на работу, предоставлении жилищных условий, социальных услуг и гарантий, а также физической агрессии. Тем не менее, языку отводится роль ключевого концепта в формировании и воспроизводстве установок и идеологий. Основная идея данного подхода заключается в том, что восприятие социальной действительности навязывается индивиду языком, которым он пользуется. Мы видим и интерпретируем мир в терминах и понятиях, заложенных в языке культуры [Beaugrande 1997; Dijk I 993; Dellinger 1 995; Fairclough 1995a; Torfing 1999; Водак 1997].

Дискурсивное направление в изучении нетерпимости связано с критической лингвистикой и критическим анализом дискурса. Эта теория во многом основывается на идеях, выдвинутых теоретиками постмодернизма (Барт, Деррида, Лакан, Фуко). Представители критической теории заявляют, что реальность, включая такие её аспекты, как различные виды идентичности и отношения власти, постоянно конструируется дискурсивно через посредство устных и письменных дискурсивных практик. Ответить на вопрос «Как это происходит?» призван критический анализ дискурса. Тексты анализируются не только с точки зрения их содержания, но и формы, ибо предполагается, что последняя релевантна идеологическому содержанию. То,

19

какие лексические единицы и грамматические формы выбирает говорящий / пишущий, во-первых, указывает на его представление об окружающей его социальной действительности, а, во-вторых, на то, какую версию реальности он пытается воссоздать (навязать) для реципиента. Критический анализ дискурса по сути представляет междисциплинарный подход для изучения коммуникации в социо-культурном контексте, так как устанавливается и эксплицируется связь текстовых структур с когнитивным, социальным, историческим, политическим и культурным контекстами.

В рамках критической теории можно выделить несколько школ в зависимости от принятой теоретической и методологической базы в исследовании дискурса: социальная семиотика (М. Халлидей, Г. Кресс); критический анализ дискурса Н. Фэйрклау (основанный на постструктурализме М. Фуко); социокогнитивное направление (Т. ван Дейк); дискурсивная социолингвистика (Р. Водак).

В социальной семиотике подчёркивается связь между грамматической системой и социальными и личностными потребностями, которые реализуются при использовании языка. М. Халлидей выдвинул теорию, согласно которой, любое речевое событие, даже простое предложение, выполняет одновременно три функции: идеационную, интерперсональную и текстовую. Идеационная функция проявляется в том, как языковые формы и структуры представляют (отражают) социальную действительность. Интерперсональная функция устанавливает отношения между участниками дискурса. Текстовая функция обеспечивает внутреннюю связность текста и связь с контекстом [Huelsse 1999]. Г. Кресс, развивающий идеи М. Халлидея, предлагает рассматривать язык как семиотическую систему, в которой значение создаётся непосредственно, а не как языковая система, в которой значение опосредованно связано с языковой формой [Водак 1997: 11].

Н. Фэйрклау также опирается на идеи М. Халлидея при изучении языка власти и институционального дискурса. Согласно Н. Фэйрклау, в дискурсе создаются, воспроизводятся и трансформируются идентичности и



<< предыдущая страница   следующая страница >>