bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 15 16
Николай Фёдоровович
Фёдоров



ВОПРОС О ВОССТАНОВЛЕНИИ ВСЕМИРНОГО РОДСТВА.
СРЕДСТВА ВОССТАНОВЛЕНИЯ РОДСТВА.


Собор


Печатается по:
Н.Ф. Федоров., Собрание сочинений в четырех томах,
Том 1-ый,
Предисловие С.Г. Семёновой, составление,
комментарии и научная подготовка текста
С.Г. Семеновой и А.Г. Гачевой.
Издательская группа «Прогресс»,
Москва, 1995г., 518 с.


ОГЛАВЛЕНИЕ


ВОПРОС О ВОССТАНОВЛЕНИИ ВСЕМИРНОГО РОДСТВА.
СРЕДСТВА ВОССТАНОВЛЕНИЯ РОДСТВА. 1

ОГЛАВЛЕНИЕ 2

ВВЕДЕНИЕ 3

Собор 5

ПРИМЕЧАНИЯ К СОБОРУ 40

КОММЕНТАРИИ 56



ВВЕДЕНИЕ



Само обобщающее название этой работы (ее «шапка») отсылает читателя к основному произведению Федорова: «Вопрос о братстве… Записка от неученых к ученым». «Собор», по существу, одна из самостоятельных частей этого труда. Издателями двухтомника Федорова она была напечатана отдельно от «Вопроса о братстве…», очевидно, вследствие ярко выраженного особого предмета рассмотрения: речь в «Соборе» идет прежде всего о приложении искусства, точнее живописи, к общему делу, о проекте поучительного храма-музея, а также о новом понимании мыслителем проблемы вселенского собора.

Писался «Собор», как и основная часть «Записки», во второй половине 80 х гг. XIX в. Датировка основывается на анализе самого текста.

Работа — достаточно сложная по своему построению, основные ее темы развиваются полифонически связанно в напряженном поле общего контекста учения всеобщего дела. Мысль Федорова отправляется от духа постановлений VII Вселенского собора, утвердившего необходимость «внешнего выражения» для религиозной мысли и чувства, защитившего иконопочитание, воспитывающий священным религиозным искусством храм и — что для мыслителя особенно ценно — моление за умерших (вселенский синодик), а также почитание мощей святых. Как известно, основным аргументом за иконопочитание св. Иоанна Дамаскина (ок. 675 — до 753), подготовившего своими трудами определения последнего Вселенского собора, стал сам факт вочеловечения Иисуса Христа («слово стало плотию»). То, что Божественное начало обрело зримую плоть, метафизически обосновывало саму возможность творить иконы, создавать явленные образы, в которых воплощалось духовное, божественные, святые лица и сущности. Опираясь на соборные догматы, развивая логику, лежащую в их основании, Федоров расширяет идею признания сакрального искусства, т. е. наглядно-материального выражения духовных начал, до необходимости религиозного Дела, осуществления в действительности Божественного идеала. Эта предельная перспектива постоянно просматривается в этой работе, придавая истинный смысл размышлениям о синодиках, о храмовых росписях, о новой роли будущего Вселенского собора и множеству других мыслей.

Придавая огромное значение поминовению умерших, шире — памяти о прошлом как основе всякой религии и культуры, Федоров обращается к понятию синодика (букв. «помянник», поминальный список умерших); он становится у него своеобразным первознаком, метакодом, с помощью которого мыслитель прочитывает историю и культуру: и первоначальное знание было родословием (своего рода синодиком), и кладбища с надгробными памятниками — пространственный синодик, распростертый по лицу земли, доносящий до нас вести не только христианской (катакомбы), но и дохристианской древности (курганы, каменные бабы и т. д.), и храмы в двух их значениях: и как культовых зданий, которые строились обычно на крови мучеников, вырастали из надгробного памятника (их «зародыша»), и как прихода живых, поминающих на службе умерших, — тоже выражение синодика, да и музеи, и учебники истории, если хотите, секуляризованные синодики… В пространном анализе синодика у Федорова особенно выразительно проявляется своеобразно семиотический характер его мышления. Синодик как опредмеченная и индивидуализированная (по лицам) память несет в себе воскресительный импульс, и все большее расширение и углубление (детализация) синодика, ведущие к примирению ныне разделенных и враждующих народов, — одна из задач человечества, вставшего на путь всеобщего дела.

Вторым средством к единению, предложенным последним Вселенским собором, кроме синодика, был, говоря словами Федорова, «иконописный поучительный храм». Продолжением собора, по мысли Федорова, стало широко развернувшееся и на Востоке и на Западе «строительно-иконописное движение», которое постепенно утратило свою силу, особенно с утверждением «иконоборческого» протестантизма, отказавшегося и от икон, и от поминовения умерших (но перенесшего и то и другое, по остроумному замечанию философа, в музеи). По Федорову, объединение разделенных ныне церквей возможно в общехристианском Деле, задачи которого глубже всего символически запечатлены в церковной службе, особенно пасхальной, и в иконописи. Путь к такому объединению лежит через введение нового принципа активного христианства: превращение догмата в заповедь и выдвижение на первый план художественно-символического, воспитательного значения обряда (эстетического богословия).

Активному христианству Федоров предполагает дать «архитектурно-живописное выражение», которое раскрыло бы с равной силой и историю как факт, и историю как проект дела регуляции и воскрешения, обóжения и преображения человека и мира. В связи с этим проявляется особый интерес мыслителя не только к византийскому и древнерусскому искусству (в каноне он преимущественно планирует свои фрески и иконы), но и к тем попыткам монументальной росписи, в которых отразилось мировоззрение нового времени, будь то работы Рафаэля в Ватикане или росписи Корнелиуса, Каульбаха, Шенавара, выразившие эклектичную религию человечества XIX в. В примечании В. А. Кожевникова к письму Федорова (от 21 июля 1901 г.), в котором тот пишет о своих работах, посвященных монументальным росписям, его ученик приводит конкретные сведения о занятиях Николая Федоровича западными художниками: «Шенаваром Н. Ф. заинтересовался в книге Теофиля Готье; потому я выписал для него репродукции картонов Шенавара, Армбрустера, которые он внимательно изучал; но очень не по вкусу пришлась ему Divina Tragedia, картина Шенавара в Люксембургском Музее. Много работал он и над концепциями Корнелиуса» (ОР РГБ. Ф. 657. К. 3. Ед. хр. 3. Л. 108). Запись Кожевникова нуждается в небольшом конкретном комментарии. Книга Т. Готье «L’art moderne» (Р., 1856) («Современное искусство») включала среди прочих работ шесть статей французского критика под общим заглавием «Le Pantéon, peinture murale par Chenavard» («Пантеон, настенная роспись Шенавара»), появившаяся впервые в газете «La Presse» в 1848 г. В них в деталях был представлен шенаваровский проект росписи Пантеона, который разбирает в «Соборе» Федоров. Кожевников выписывает для Федорова и книгу «Paul Chenavard et son oeuvre», réprod. et publ. de F. Armbruster, texte par Abel Peyrouton. Lyon, 1887 («Поль Шенавар и его творчество», публ. и репрод. Ф. Армбрустера, текст Абеля Пейрутона. Лион, 1887).

В статье «Собор» мы сталкиваемся с ярким образцом особой федоровской проективной критики, когда разбор художественного произведения превращается одновременно в проект того, каким оно должно было бы быть, если бы сумело подняться на высоту вселенской христианской задачи. (Такое сотворчество дает интересные результаты: оно раскрывает часто незамечаемые слабости идеала автора, умеет представить произведение как открытую творческую возможность, приглашающую к размышлению и активному сотрудничеству зрителя и читателя.)

Планируемые Федоровым росписи образовательно-поучительного храма-музея, осмысленные заданием дать целостное видение прошлого и будущего, одушевлены идеей синтеза религии, науки и искусства в общем богочеловеческом Деле.

Тем же пафосом синтеза отмечено и его новое видение Вселенского собора как постоянно действующей совокупности всех международных съездов, в которых и духовные, церковные деятели, и светские, представители всех отраслей знания и науки, объединяются в общей цели — исследования и разрешения вопроса о «неродственности» всех видов, от религиозной (расколы, секты, толки), социальной (отношения народов, классов, людей друг к другу) до «неродственного» отношения к нам природы, стихийных природных сил, несущих разрушение, голод, гибель (для чего и необходимо участие естествознания).

Отметим и предложенную в статье оригинальную классификацию религий, основанную на исследовании их связи с бытом народов, их способом пропитания, а также степени близости к «религии совершенства», к религии, какой она «должна быть».


ВОПРОС О ВОССТАНОВЛЕНИИ ВСЕМИРНОГО РОДСТВА.
СРЕДСТВА ВОССТАНОВЛЕНИЯ РОДСТВА.



следующая страница >>