bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Отделение общественных наук Академии наук эстонской ССР направляет Вам для ознакомления автореферат диссертации мл. научного сотрудника Института истории АН ЭССР А. X. Моора «Очерки этнической истории Причудья», представленной на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Публичная защита диссертации состоится на открытом заседании Ученого совета общественных наук АН ЭССР 23 декабря 1964 г.

Отзывы просим присылать по адресу: г. Таллин, бульв. Эстония, 7. Отделение общественных наук Академии наук Эстонской ССР.

Ученый секретарь Совета


В автореферате излагается вкратце основное содержание работы, опубликованной автором в числе трудов Института истории АН ЭССР на эстонском языке (с резюме на русском и немецком языках) под заглавием: «Очерки этнической истории Причудья. Историко-этнографическое исследование русско-эстонских отношений. Таллин 1964». (368 страниц текста, 35 рисунков и 20 таблиц с иллюстрациями). Приведенные в автореферате ссылки на таблицы и рисунки относятся к указанному труду.

Реферируемая работа представляет собой опыт исследования истории этнических отношений между русским и эстонским народами в Причудье — зоне их многовекового непосредственного соприкосновения и взаимодействия. В первых главах работы автор попытался проследить основные черты процессов складывания этнического состава населения данной территории, в последующих — исследовать особенности экономической жизни эстонской и русской части населения. Автор показывает, что особенности экономики той и другой группы населения существенным образом определяли их взаимоотношения.

Работа написана, главным образом, на основании этнографических и архивных материалов (использованы фонды и архивы Государственного этнографического музея ЭССР, Государственного историческою музея ЭССР, Центрального государственного исторического архива ЭССР, Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства ЭССР, Центрального государственного архива древних актов, Архива Всесоюзного географического общества, Центрального исторического архива Латв. ССР, Шведского камерархива и др.). В некоторой мере использованы также данные археологии, лингвистики и топонимики (археологические фонды и архивные данные Института истории Академии наук ЭССР, картотека словаря эстонских народных говоров Института языка и литературы Академии наук ЭССР, материалы Литературного музея имени Ф. Р. Крейцвальда Академии наук ЭССР).

Работа базируется, в основном, на полевых материалах, собранными автором с 1952 по 1962 г. В 1952, 1953, 1955, 1957 и 1958 годах автор входил в состав работавшего в восточных районах Эстонской ССР и в Ленинградской и Псковской областях РСФСР этнографического отряда Прибалтийской объединенной комплексной экспедиции, организованной Институтом этнографии АН СССР. В 1953 г. автор вместе с западным отрядом Русской этнографической экспедиции Института этнографии АН СССР собирал материал в восточном Причудье и в Печорском районе Псковской области.

На таблицах I, III-V воспроизводятся фотографии некоторых информаторов — представителей разных этнических групп местного населения, котором, в числе многих других, автор обязан за ценные сведения.

Во всех основных разделах работы цитируются рассказы самих информаторов, в которых живо и образно описаны устройство орудий труда, традиционные методы работы, условия жизни и быта местного населения.

Работа состоит из вступления и одиннадцати глав.

Вступление содержит краткий критический обзор литературы по теме. Приводятся сведения о всех ранее собранных в Причудье материалах, которые ныне хранятся в фондах и архивах Государственного этнографического музея ЭССР. Указаны районы, где автором велись полевые работы. (Собранные автором материалы находятся в этнографическом архиве Института истории).


I. Географическая среда


Местное русское население называет Причудьем, как правило, только западное побережье Чудского озера. В данной же работе под Причудьем подразумевается вся территория, окружающая названное озеро. Северное Причудье — восточная часть Вирумаа — называется также Алутагузе.

Причудье представляет собой, в основном, низину Чудского озера, которая на северо-востоке переходит непосредственно в Нарвско-Лужскую низину. В позднеледниковое время Чудская впадина была занята водами древнего Чудского водоема, уровень которых был значительно выше уровня современного озера. Поэтому в Причудье преобладают песчаные, крайне малоплодородные почвы (рис. 1; условные знаки: 1 — суглинистые и супесчаные почвы, по преимуществу в возвышенной части Эстонии; 2 — почвы с маломощным перегнойным слоем, нередко эродированные; 3 — почвы, развившиеся на краевых образованиях материкового ледника и береговых валах; 4 — разнородные пески; 5 — болота). Вследствие плохого стока грунтовых вод значительные части Причудья заболочены. На западе, в районе Кодавере-Калласте-Алатскиви, возвышенная часть территории Эстонии доходит до самого озера. На север в Чудскую низину вдаются Ийзаку-Иллукаские гряды. На востоке в районе Гдова побережье несколько возвышается. В этих возвышенных частях условия для развития земледелия более благоприятны, чем в остальном Причудье.


II. Население Причудья в I тысячелетии и в первых веках II тысячелетия н. э.


В зоне Причудья издавна соприкасались друг с другом разные этнические группы и культуры. К I тысячелетию до н. э. западнее Чудского озера сложились древнеэстонские племена, воточнее же — родственная им водь. В середине I тысячелетия н. э. в среду водских племен с юга, из Поднепровья, проникли восточнославянские племена — кривичи. Во второй половине этого же тысячелетия небольшая группа водских переселенцев перешла на западное побережье Чудского озера и поселилась в песчаных, лесистых местах, не заселенных эстонцами. Памятниками этих водских переселенцев (успевших, вероятно, уже в некоторой мере смешаться с кривичами) являются курганы с трупосожжениями в окрестностях Кооза, Саваствере и Козе (рис. 2, 1, II; условные знаки: I — курганы с трупосожжениями, датируемые второй половиной I тысячелетия; II — курганы 12-14 вв. — заполненные кружочки и погребения типа жальников — незаполненные кружочки; III-IV — памятники эстонских типов. Курганные группы у Кооза, Саваствере и Козе отмечены на карте номерами 1-7а). О проникновении в западное Причудье водских переселенцев свидетельствуют также значительные водские элементы в местном (восточном, или кодавереском) диалекте эстонского языка.

В 12-13 веках на территорию Эстонии, главным образом в незаселенные еще местности на севере и северо-западе от Чудского озера, проникает вторая волна водско-русских переселенцев. Небольшое количество води пришло и в западное Причудье, где оно основало деревни Вяльги и Кузма. Этим поздним переселенцам принадлежат курганы новгородско-водского типа с трупоположениями под насыпью в грунте и грунтовые погребения с каменной кладкой над могилой (рис. 2:II). К этому времени, по-видимому, большая часть обитавшей восточнее Чудского озера води уже слилась с русскими. О наличии среди переселенцев и чисто водских элементов свидетельствуют водские наименования некоторых населенных мест, близ которых сохранились могильники новгородско-водского типа. Вещественный материал, сопровождающий курганные погребения в Причудье, представлен характерными для смешанного славяно-водского населения типами (рис. 3). Таким образом, те части северного и западного Причудья, в которые пришли переселенцы с востока, резко отличаются от остальной Эстонии как по погребальным памятникам, так и по типам могильного инвентаря.

В 13 веке в восточном Причудье уже решительно преобладало русское население. Водь, видимо, сохранилась лишь на окраинах. Редкое население северного Причудья, или Алутагузе, было этнически смешанным и состояло большей частью из обрусевших водских и, очевидно, также русских элементов. В западном Причудье жили эстонцы и кое-где среди них в отдельных лесистых местностях немногочисленное водское население. Из западного Причудья некоторые водские элементы проникли, вероятно, и дальше на запад в пределы современного Йыгеваского района. Этим приходится объяснять водское по происхождению название древнеэстонской земли Вайа≈Вайга, которая в общем совпадала с территорией данного района.

Самый берег Чудского озера, по крайней мере в своей северной и западной части, оставался еще незаселенным.


III. Население эстонского Причудья в 13-17 веках


Начиная с 13 века процесс заселения Причудья и складывание этнического состава его населения можно проследить уже по данным письменных источников.

Северное Причудье, или Алутагузе. В Датской поземельной книге, составленной в середине 13 века, до нас дошел перечень деревень северной Эстонии. Примечательно то, что в книге не упомянуты алутагузеские деревни, которые, судя по наличию здесь курганных могильников 12-13 веков, должны были существовать во время составления списков. К одной из эстонских деревень лишь суммарно причислены некоторые самые северные алутагузеские деревни. Из этого следует, что слабо заселенная территория Алутагузе, в том числе и Принаровье, не входила непосредственно в состав захваченных датчанами земель, а была «ничейной», промежуточной территорией между эстонскими землями и новгородско-псковскими владениями. Лишь со временем (окончательно, по-видимому, в 14 столетии) местность Алутагузе вошла в состав Ливонии и только тогда река Нарва стала границей, отделявшей Ливонию от Новгородско-Псковской земли.

В письменных источниках 14 и 15 веков уже упоминается большая часть существующих и поныне алутагузеских деревень. К 15 веку возникли некоторые мелкие поселения и на самом побережье Чудского озера. Встречавшиеся ранее в прибрежной полосе отдельные небольшие поселения носили, видимо, лишь временный характер.

В древних документах алутагузеские деревни носят, как правило, эстонские или водские наименования. Уже издавна эти деревни, вероятно, имели параллельно и русские названия. Мы не имеем, к сожалению, возможности провести грань между водскими и эстонскими топонимами из-за близости эстонского северо-восточного диалекта и водских диалектов. Однако отдельные топонимические названия Алутагузе могут считаться скорее водско-ижорскими, чем эстонскими (Jõuga, Vepsküla, Narva, Vasknarva). Подавляющая часть параллельных русских топонимов представляет собой либо приспособленные к русскому языку прибалтийско-финские названия, либо явные переводные наименования. Известно только несколько деревень с названием явно русского происхождения, из которых можно назвать Порсково и Сыренец. В деревне Порсково дольше, чем где-либо в центральной части Алутагузе, жители говорили на русском языке, сохранилась там и русская микротопонимика (напр., «Бабина гора», лес «Лядина» и др.). Своеобразное сочетание разноязычных элементов проступает в названии деревни Тяревере, расположенной к северу от Ийзаку, главного центра Алутагузе. В документе, датируемом примерно 1330 годом, она называется Therpeneure. Корень этого топонима русский — тереб (по В. Далю 'росчисть из-под кустарника'), окончание же типично эстонское — vere.

Водские и русские элементы имелись не только в окрестностях Ийзаку, но и среди эстонского населения северной части северо-восточной Эстонии. Крестьяне — выходцы из Водской земли (Wadj) — упоминаются, например, в дошедшем до нас документе конца 16 века, там же названы и русские крестьяне (Ryss, Riss). К сожалению, приводимые в источниках примечания «Ryss» или «Wadj» показывают не этническую принадлежность крестьянина, а обозначают лишь его происхождение с водской или русской территории. Поэтому этническую принадлежность людей по старым источникам можно установить лишь с некоторой достоверностью, принимая во внимания и характер их личного имени, и другие приведенные о них данные.

Западная часть Алутагузе (бассейн рек Тагайые и Рананунгерья) была заселена в 14-15 веках эстонскими пришельцами с северо-запада, главным образом из центральной части Вирумаа, т. е. окрестностей современного гор. Раквере. В документе, датированном 1534 годом, упоминается, что по реке Пунгерья эстонское население обитает уже издавна. В некоторых более поздних источниках встречаются указания на то, что в этой местности жили и одиночные русские крестьяне, т. е. люди, пришедшие из Алутагузе или из русских земель. Земли западной Алутагузе принадлежали Ракверескому замку, население же было приписано к расположенной недалеко от Раквере Виру-Яагупиской церкви.

За период со второй половины 13 века и вплоть до 16 века население северного Причудья, или Алутагузе, заметно увеличилось. Впрочем, по сравнению с центральной частью Эстонии этот лесной район был заселен слабо. Рост производительных сил и рост народонаселения в этот период тормозили частые войны, происходившие между Орденом и Новгородом и Псковом, позднее Московским государством. Северное Причудье, расположенное в пограничной полосе, часто оказывалось ареной военных действий.

Немало пострадала эта территория и от войн, которые вели между собой Швеция и Россия на рубеже 16-17 веков. Северная Эстония, в том числе и Алутагузе, в этот период находилась под шведским владычеством. Основная часть населения, жившего в лесистой Алутагузе, все же пережила многочисленные войны 16-17 веков. До последнего времени в прибалтийской исторической литературе господствовало мнение, будто в годы Ливонской войны население Алутагузе было уничтожено почти полностью и только после войны эта территория была заселена русскими поселенцами. В период Ливонской и последующих войн в Алутагузе, видимо, действительно пришло известное число русских крестьян. Однако эти немногочисленные поселенцы не изменили этнических условий на данной территории. Этнический состав ее населения сформировался уже в предшествующие века. Интересно, кстати, отметить, что из Алутагузе отдельные крестьяне уходили на юг — в Латгалию или Польскую Лифляндию и, наоборот — в Алутагузе появились пришельцы из Латгалии.

В итоге можно сказать, что в центральной части Алутагузе, в районе Ийзаку-Иллукаской гряды, где среди населения 13 века имелись еще водские элементы, к концу рассматриваемого периода стала, видимо, господствующей русская речь. К такому заключению приводят нас как характер записанных в документах 17 века личных имен, так и отдельные сообщения о русском населении, живущем в окрестности Ийзаку. Некоторая часть населения, главным образом в северной, соседней с чисто эстонскими деревнями полосе, вероятно, была двуязычной: говорили и по-русски, и по-эстонски. Русский говор местных жителей, а также их культура и быт сохраняли и позже ряд черт, свидетельствующих о разнородном их происхождении.

Деревни, расположенные на юго-востоке Алутагузе, в верхнем Принаровье, а также в восточной части северного побережья Чудского озера, можно считать в основном русскими. В противоположность центральной части Алутагузе, остававшейся в значительной степени изолированной от соседней русской территории, жители юго-восточных деревень поддерживали оживленные связи о населением, жившим по другую сторону реки Нарвы. Население западной Алутагузе, как уже отмечалось, состояло по преимуществу из эстонцев.

Западное Причудье. Важнейшими источниками истории заселения западного Причудья являются данные ревизий, проведенных польскими властями в конце 16 века и шведскими властями в 17 веке.

Представляется вероятным, что на песчаном западном берегу Чудского озера так же, как и на северном его берегу, до 13-14 веков не было постоянного населении. До тех пор на озере шел только сезонный лов рыбы. У населения прилегающей к озеру территории были на озере свои традиционные рыболовные места — тони. На берегах озера стояли лишь легкие рыбачьи сарайчики, в которых на время сезона и останавливались рыбаки. По сообщению хроники, в 1367 году люди Тартуского епископа и Ливонского ордена уничтожили легкие постройки русских рыбаков, стоявшие на западном берегу Чудского озера. Ранее это сообщение считалось первым свидетельством о существовании русских поселенцев в западном Причудье. Надо однако полагать, что в хронике в данном случае речь идет лишь об уничтожении временных рыбачьих хижин, а не постоянных жилищ.

По данным польских ревизий, в конце 16 века на западном побережье Чудского озера на месте ряда существующих поныне деревень жило уже немногочисленное постоянное рыбачье население — малоземельные и безземельные крестьяне, отправляющие свои повинности рыбой и деньгами. Судя по личным именам, среди прибрежного в основном эстонского населения, имелись также русские крестьяне. Эстонские крестьяне, у которых рыболовство до этого являлось второстепенным, подсобным занятием, неохотно шли на неплодородные песчаные почвы побережья. Ввиду этого ливонские феодалы были вынуждены посадить на берег также русских крестьян, которые были гораздо опытнее эстонцев в рыболовстве.

В 16 веке в северной части западного побережья Чудского озера, между деревнями Лохусуу и Омеду, примерно 1/6(?) часть жителей (судя по характеру личных имен) составляли русские крестьяне. Среди русских имелись, видимо, и отдельные крестьяне водского происхождения. В начале 17 века на опустошенное шведско-польскими войнами западное побережье Чудского озера пришло значительное количество новых русских поселенцев. В результате этого местами на побережье число русских составило около 2/5 всего количества населения. В дальнейшем однако многие из русских поселенцев того периода слились с эстонцами. Так, в ряде прибрежных деревень, где в начале 17 века жило много русских, в документах 18-19 веков отмечены или только эстонские, или в подавляющем большинстве эстонские крестьяне. Лишь основанная в 17 веке русскими поселенцами деревня Нос (эст. Нина) осталась до настоящего времени чисто русской. Вероятно, в пределах некоторых деревень. например, Лохусуу, Муствээ и Калласте, а также в соседних с последней деревнях, удержалось некоторое количество русского населения. Большинство же позднейших русских жителей этих деревень ведет свое происхождение от поселенцев, пришедших лишь в конце 18 века. Уже в конце 17 века на побережье близ Муствээ появились первые русские староверы, бежавшие от гонений из России.

В документах конца 16 века упоминаются и маленькие деревни, расположенные к западу от побережья, в низменной местности близ Авинурме. На основании местного говора жителей этих деревень можно заключить, что их предки вышли из соседних западных кихелькондов Торма и Лайузе. Возвышенная часть западного Причудья близ Кодавере была заселена уже до 13 века. О росте населения свидетельствует то, что в 16-17 веках здесь стали возникать крупные феодальные хозяйства — мызы. Но, несмотря на постепенный рост населения, Причудье, вследствие малой пригодности местных почв, в целом по плотности населения значительно отставало от центральных земледельческих районов Эстонии.



следующая страница >>