bigpo.ru
добавить свой файл
1



Т.Т. Завирова



ИЗ ИСТОРИИ ДВОРЯНСКИХ РОДОВ ХРАПОВИЦКИХ И ЖЕРЕБЦОВЫХ


Род Храповицких происходил от белорусской дворянской фамилии герба Годзава и был внесен в IV часть родословной книги Виленской губернии. Две ветви этого рода владели поместьями в Смоленском воеводстве. После освобождения в XVII в. русских земель от Речи Посполитой, род Храповицких принял русское подданство и православие, пополнив ряды смоленского дворянства.

Фамилия Храповицких получила широкую известность в России, а военная профессия стала семейной традицией для представителей этой династии, считавшей службу Родине своим святым долгом и честью1.

В Вязьму и уезд охотно выселялись жители других уездов Смоленской губернии, дольше, чем Вяземский, находившиеся во власти Польши. В числе таких переселенцев были Храповицкие, появившиеся в Вяземском уезде примерно в 1650-х годах2.

Храповицкие имели усадьбы в Городище (Лучин город), Дроздове, Великополье Юхновского уезда3. «Такие крупные помещики как Юсупов… Храповицкий…и другие, имели самые лучшие в уезде земли и леса»4. Только имение Городище занимало 1621 десятину5.

Семен Яковлевич Храповицкий, отставной офицер, служивший еще при Великой Екатерине, в 1812 г. был предводителем юхновского дворянства. Этот почтенный старец, пользуясь доверием и уважением, собрал ополчение до 2000 человек. Из самых расторопных дворовых людей сформировал конные разъезды, которые доставляли корреспонденцию, проводили разведку, охраняли свои главные силы, расположенные на южном берегу р. Угры, в районе Юхнова, тем самым, прикрывая дорогу на Калугу. Командирами ополчения Храповицкий назначал отставных военных дворян, не пожелавших оставаться дома и довольствоваться «ношением охотничьих кафтанов, перепоясанные саблями и с пистолетами за поясом»6.

В самом Юхнове Храповицкий за свой счет устроил лазарет, а также продовольственные склады, которые снабжали припасами проходившие войска. Денис Давыдов ходатайствовал о награждении юхновского предводителя, стараниями которого «партия моя ни единого дня ни в чем нужды не имела, раненые получали пользование, покой и облегчение»7. Семен Яковлевич не только снабжал людей Давыдова припасами, но, имея на важных пунктах сторожевые посты, осведомлял о движении неприятеля.

С.Я. Храповицкий проявил себя и как рачительный хозяин. Несмотря на военные действия и орудовавшие банды мародеров, он отдавал приказания старшинам дворянских имений соблюдать график полевых работ, сохранив тем самым помещичьи имения для вернувшихся хозяев в относительном порядке.

С. Я. Храповицкий был награжден орденом Св. Анны 2 ст. В прилагаемом к нему рескрипте М.И.Кутузов высоко оценил его «благородные действия, делающие честь российскому дворянству»8.

В фонде Орловского в сведениях о г. Юхнове и приходе собора Казанской церкви за 1904 г. есть такая запись: «В старом храме есть икона Казанской Божьей Матери, пожертвованная Предводителем Юхновского дворянства Симеоном Яковлевым Храповицким в память избавления от врагов в 1812 г. города Юхнова и его округи. Эта икона сопутствовала Юхновскому ополчению в 1812 г. Она в серебряной позлощеной ризе из драгоценных камней. Под сим образом висит перфей шелковой материи злато-швейной работы, внизу цветы, бахрома и кисточки из золота. На самой материи вышита золотом надпись: «Сей трофей дан за заграничные сраженья Наполеоном 28 Французскому полку, и взят 1813 года января 13 дня Юхновским дворянства Предводителем и Кавалером Симеоном Храповицким; настоящий штандарт поверг к стопам Его Императорского Величества чрез г. Сенатора Каверина. А с древка онаго: «в Юхновский Казанский собор к образу Божьей Матери, за избавление оного города и округи 1822 года октября 18 дня»9.

Старший сын Николай Семенович, мичман в отставке, был участником Турецкой войны 1806-1811 гг. С еще не зажившими ранами, примкнул он к отряду Дениса Давыдова. Командуя пехотой, он особенно отличился при разгроме двух неприятельских колонн, следующих к Городищу. В результате операции было взято в плен 5 офицеров и 330 рядовых.

Вместе с братом и отцом воевал с французами Степан Семенович Храповицкий, уроженец, а впоследствии владелец имения Городище. «В чине поручика Павлоградского гусарского полка участвовал в сожжениях в Восточной Пруссии (Анна 4 ст. 25.11.1806 г.), при Прейсиш - Эйлау, став обладателем золотой сабли с надписью «За храбрость», «Золотого Креста за Прейсиш-Эйлау», произведен в ротмистры с переводом в Волынский уланский полк»10. Во время войны был отряжен в Москву для вербовки уланов, но т.к. столица была занята французами, Степан Семенович вернулся в Юхнов, где по распоряжению начальника Калужского ополчения, был приписан в команду Дениса Давыдова. Внешне похожий на Давыдова, С.С.Храповицкий стал правой рукой его и сподвижником в лихих набегах. Вот как вспоминал о нем полковник: «росту менее среднего, тела тучного, лица смуглого, волоса черного, борода клином, ума делового и веселого, характера вспыльчивого, человек возвышенных чувств, строжайших правил честности и исполненный дарования как для поля сражения, так и для кабинета; образованности европейской»11.

Благодаря его решительности и смекалке на старой Смоленской дороге, возле Семлева, был отбит неприятельский транспорт с новой одеждой и обувью для всего 1-го Вестфальского гусарского полка стоимостью 17 тыс. франков.

Под командованием Степана Семеновича был разбит французский батальон и взяты в плен 2 офицера и 200 солдат. Но на подступах к Красному он едва не попал в плен. Будучи близоруким, подъехал к неприятелю слишком близко, но, поняв свою ошибку, перелетел на легко раненом коне через яр и соединился с отрядами Давыдова.

В 1813 г. Степан Храповицкий награжден «Королевско-Прусским орденом за военные заслуги и чином полковника. В 1815 г., являясь командиром 3-го Украинского казачьего полка, становится «кавалером ордена Св. Владимира большого креста», 22 августа 1826 г. ему вручен орден Св. Анны 1 ст., а 23 апреля 1827 г., будучи уже генерал-майором, за служебные достоинства получил алмазные знаки к ордену Анны 1 ст.» 12.

В 1827 г. Степан Семенович вышел в отставку. Он активно участвовал в работе Смоленского дворянского депутатского собрания. Известна его речь, произнесенная 22 января 1841 г. на одном из заседаний в честь бывшего предводителя смоленского дворянства С.И. Лесли 13.

Имение Городище отошло к одному из его сыновей – Степану Степановичу 14. В 1897 г. его владельцем стал А.С.Храповицкий. Сама усадьба представляла собою тип старинных усадеб с массой тяжелых, громадных построек, в большинстве случаев каменных, но содержание их и ремонт были очень обременительны для хозяина. Усадьба располагалась на огромной площади в 27 десятин, но создавала большие затруднения в наблюдении за ней 15. В имении успешно развивается сельское хозяйство. Получили широкую известность молотильная машина с деревянными колесами, снаряд для приготовления пареного корма и безопасная от огня каменная рига. Об этом сообщалось в Памятной книге Смоленской губернии за 1856 г., как пример, достойный подражания.

Сыроварня Городища, причисленная В.А.Маковским в своем исследовании 1900 г. к числу 70 крупных сыроварен Смоленской губернии, перерабатывала в «среднем 15-20 тысяч ведер молока» 16. В 1861 г. в имении Храповицких, как и в большинстве крупных имений, происходили крестьянские волнения. Но порядок быстро восстанавливался либо с помощью наказаний крестьян розгами, либо убеждениями исправника Станкевича.

В 1904 г. в имении находились «церковь, церковно-приходская и земская школы, бакалейная и казенная винная лавки, водяная мельница, круподерня, кузница, насчитывалось два господских дома и 49 крестьянских дворов, где проживало 293 человека»17.

В августе 1919 г. местная секция по делам музеев и охраны памятников, возглавляемая В.В. Арндтом, обследовала усадьбу Городище, откуда в Юхнов были доставлены портреты работы В.А. Тропинина и Д.Г. Левицкого18.

В 60-е годы ХХ в. на кладбище, возле церкви Покрова Богородицы, местные жители находили надгробные плиты захороненных здесь, по всей видимости, владельцев усадьбы.

В 1998 г. в Городище проживало всего 38 человек 19. В настоящее время о бывшем когда-то богатом имении напоминают частично сохранившиеся липовые аллеи большого парка, а в пустующих домах летом обитают московские дачники.

Хозяином имения Дроздово был второй сын Степана Семеновича – Сергей Степанович. По количеству дворов и крестьян оно уступало городищенской усадьбе, но здесь когда-то находился старый екатерининского времени дом, в котором бывала Екатерина II, а также галерея фамильных портретов Храповицких 20.

В Юхновском уезде находились вотчинные имения Жеребцовых. Фамилия Жеребцовых также относилась к древнему дворянскому роду и упоминалась еще в 1408 г. в связи с убийством коломенского воеводы Жеребцова Игнатия Семеновича в бою князя Рязанского Федора Олеговича с Иваном Владимировичем Пронским.

«Алексей Григорьевич Жеребцов (1711-1777) действительный тайный советник, сенатор. Известно, что 1 января 1742 г., при императрице Елизавете Петровне был пожалован из камер-юнкеров в камергеры с чином генерал-майора. В 1851 г. он был награжден орденом св. Александра Невского, а через четыре года произведен в генерал-лейтенанты с оставлением в придворном звании. В 1757 г. ему было пожаловано 1000 душ крепостных в вечное и потомственное владение. Три года спустя, уже в чине генерал - поручика, был назначен сенатором. В 1762 г. ему было велено отправиться в Москву для присутствования на коронации императрицы Екатерины II. 23 января 1764 г. он был уволен от службы с переименованием в действительные тайные советники» 21.

С 1754 г. село Кикино значилось вотчиной А.Г. Жеребцова 22. В 1756 г. им был построен «деревянный единопрестольный храм во имя Св. Великомученицы Параскевы нарицаемой Пятницы»23. Этот храм, с разрешения епархиального начальства, в 1795 г. был перевезен со всей церковной утварью в с. Побитое Юхновского уезда на место сгоревшего. Умер Алексей Григорьевич в 1777 г. и похоронен в Александро_-Невской Лавре.

В Юхновском уезде имел усадьбу один из сыновей Алексея Григорьевича – Александр. Александр Алексеевич Жеребцов (1754 – 1807) камер-юнкер, затем обер-гофмейстер двора Его Императорского величества, советник ассигнационного банка. К нему, как к старшему сыну, отошли вотчинные земли отца в «с. Кикине с деревнями Нижнее и Верхнее Болваново, Ермаки, Теренино, Федосово»24.

В апреле 1785 г. на месте первого деревянного храма с. Кикино Александр Алексеевич вместе с секунд-майором Харитоном Степановичем Товарковым, с добавлением церковной суммы, приступили к строительству каменного храма во имя Св. Архистратига Михаила. По рассказам старожилов, в его постройке принимали участие и прихожане: богатые жертвовали деньги и материалы, бедные – личный труд. Через 10 лет, в 1795 г. храм был открыт и освящен. Построен он был в древне-византийском стиле, имел два теплых придела – в честь Святителя Алексея Митрополита Московского патриарха с левой стороны и в честь Покрова Пресвятой Богородицы – с правой. Каменная колокольня имела 8 колоколов. Самый большой, весом более 159 пудов (2544 кг) в 1894 г. был отлит по особому заказу в Москве и имел надпись: «в память чудесного спасения жизни государя императора Александра Александровича и его Августейшей семьи при крушении поезда в 1888 г.». Второй - весом 42 пуда (672 кг.) отлит 14.03.1778 г. На остальных 6 дата не указана. Вокруг церкви устроена каменная довольно толстая высокая ограда с каменными восьмигранной формы башнями по углам25.

В пасмурный двенадцатый год кикинский приход не подвергался нападению со стороны неприятеля, находясь на 35-верстном расстоянии от Вязьмы, через которую совершалось передвижение французов на Москву. Но французских фуражиров крестьяне встречали не особенно ласково. Не обходилось без пожаров и кровопролитий, особенно в тех деревнях, где крестьяне оказывали сопротивление. Корыстолюбивому врагу пришлось познакомиться с русским дубьем, косой, вилами. На обратном пути из Москвы, французы, преследуемые партизанскими отрядами генерала М.А. Милорадовича и казаками генерала М.И. Платова, разбрелись по всему Юхновскому уезду как перепуганное стадо овец и этим случаем воспользовались озлобленные крестьяне, не давая пощады ни одному французу26.

После смерти Александра Алексеевича с. Кикино с деревнями перешло к его сыну генерал-майору Александру Александровичу (1781-1832)27. Происходил он из дворян С. -Петербургской губернии. В 1798 г. дослужился до звания действительного камергера. В 1809 г. вступил в ряды С.-Петербургской милиции, а в 1810 г. переведен в Министерство полиции.

В августе 1812 г. избран начальником 4 дружины Санкт-Петербургского ополчения. За отличие при штурме Полоцка отмечен орденом Св. Владимира 3-й ст. За «отличную храбрость» в боях на р. Березина награжден орденом Св. Георгия 4-го класса. При разделении ополчения на бригады назначен начальником 2-й бригады. Участвовал в блокаде и взятии Пиллау. Будучи начальником Новгородского ополчения, переформировал его. Участвовал в осаде Данцига. Награжден золотой шпагой «За храбрость» с алмазами, орденом Св. Анны 1 ст. и прусским орденом Красного Орла 2 ст.

При роспуске ополчения подчиненные преподнесли ему золотую медаль с лавровым венком и алмазами. Награжден орденом Св. Иоанна Иерусалимского28.

Продолжая традиции своих родственников, генерал-майор Александр Александрович оказывал благотворительную помощь церкви. Так, особенно он благоволил к священнику с. Кикино Хрисандру Рыкалову, которому подарил 5 человек крепостных и небольшой участок земли29. В 1832 г. он был погребен у северного фасада соборного Одигитриевского храма Иоанно-Предтечева монастыря30.

В своих воспоминаниях Н.В. Волков-Муромцев так описывал этот памятник: «невысокая бронзовая колонна, на которой сложены ружья, сабли, полусвернутое знамя, а над всем этим кивер Перновского полка»31. Видимо, этот же памятник упоминается в 1915 г. Г.К. Лукомским: «Вот часть колонны, прелестного тонкого рисунка – каннелюры правильные, сочные; база сильная, а на куске колонны шлем. Медальон содержит надпись – вот и весь памятник. Его окружают кусты чертополоха и кленовые побеги. А сколько выражения, сколько силы в простом языке форм. И это в глухом уездном городке Вязьме, на покинутом монастырском кладбище»32.

В советский период могила была вскрыта, ее остатки обнаружены в конце 70-х гг. реставратором А.И. Степочкиным.33

В 1830 г. с. Кикино, по церковным документам, значится вотчиной князя Орлова34. Генерал-адъютант от кавалерии князь Алексей Орлов женился на дочери Александра Алексеевича Жеребцова Ольге Александровне.

В 1863 г., как видно из дарственной записи, всеми родовыми имениями Статс-дамы Двора Его Величества княгини О.А. Орловой в количестве более 75 000 десятин земли в Смоленской, Владимирской и Рязанской губерниях, завладел единственный сын от генерал-лейтенанта князь Н.А.Орлов, бывший в последствии Посланником в Париже35.

В 1885 г. с разрешения епархиального начальства у крестьянина Коровкина из деревни Михалева был куплен бывший помещичий деревянный дом, из которого было построено два дома. В меньшем находилась церковная сторожка, а второй большой сдавался в аренду под земское училище36.

Примерно в 12 км. от имения Храповицких Городища в с. Волоста (Волста) – Пятница располагались земли двоюродного брата Александра Александровича, генерал-лейтенанта Михаила Алексеевича (1790-180?), сына тайного советника, сенатора, помещика Ямбургского уезда Санкт-Петербургской губ. Алексея Алексеевича Жеребцова (1758 – 1819)37.

В 1812 г. в селе на средства вдовы генерал-лейтенанта Михаила Алексеевича Бригиды Александровны Жеребцовой был построен теплый каменный Михайло-Федоровский храм с тремя приделами и колокольней38.

Их сын гвардии полковник Александр Михайлович, по воспоминаниям родственников, участвовал в восстании декабристов. После разгрома восстания сидел в Шлиссельбургской крепости, затем сослан в Вологду, где пробыл 8 лет. Освободившись в 1833 г. жил некоторое время в своем имении в Волосте-Пятнице, занимаясь сельским хозяйством. Здесь он отобрал 3 крепостных девушек и отправил их за границу для всестороннего образования. Вскоре он и сам уехал туда.

Будучи вдовцом, Александр Михайлович женился на одной из этих девушек – замечательной красоты Ольге Никифоровне Пенкиной, принявшей после замужества фамилию Жеребцовой.

Взрослый сын Александра Михайловича от первого брака, живший вместе с ним в Париже, страстно влюбился в свою мачеху. После тяжелой ссоры, отец выгнал его из дома. Сын запил и покончил с собой. Умер Александр Михайлович за границей и похоронен скорее всего в Париже.

После смерти мужа Ольга Никифоровна вернулась в Волосту- Пятницу, где проживая в своем имении, занималась благотворительностью. Так, в 1893 г. ей были пожертвованы крупные суммы в дамское благотворительное общество39. После смерти она была похоронена на южной стороне у церкви40. В настоящее время и церковь и все могилы этого кладбища разрушены. Сельские жители почитают это место как святое. На нем установлен поклонный крест и небольшая часовенка в честь Параскевы Пятницы.

Не имея собственных детей, Ольга Никифоровна усыновила детей-сирот сельского мельника Родиона Васильева – Ольгу, Антонину и Родиона. Родион Васильев, после кончины Ольги Никифоровны, стал владельцем этого имения. На землях Волосты постоянно внедрялись передовые методы ведения сельского хозяйства и улучшения урожайности посевов. Так, в 1857 г. особенно отмечался используемый четырехпольный севооборот41. Сам Родион Родионович развел огромные фруктовые сады с замечательными сортами яблок. Будучи по профессии доктором, построил благоустроенную больницу из нескольких корпусов и бесплатно лечил крестьян. Умер в 1911 г.

Его сестра, Ольга Родионовна, состояла попечительницей школ грамоты. Оплачивала квартиру, отопление, освещение, приобретала письменные принадлежности, за 500 руб. в год нанимала учительницу, оказывала помощь бедным прихожанам42.

Младшая из девочек, Антонина Родионовна вышла замуж за правнука Сергея Яковлевича Храповицкого Юрия Сергеевича и проживала в его имении Дроздово.


1 Кононов В.А. Смоленские губернаторы. 1711-1917 гг. – Смоленск, 2004. - С. 122.

2 Виноградов И.П. Исторический очерк города Вязьмы с древнейших времен до XVII века (включительно). – М., 1890. - С. 92.

3 Приложение к трудам редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости: сведения о помещичьих имениях. – СПб., 1860. Т. 4. С. 112.

4 Гагарин А.П. Борьба за установление советской власти в Юхновском уезде Смоленской губернии. – Смоленск, 1958. - С. 9.

5 Описание некоторых частновладельческих хозяйств Краснинского, Духовщинского, Поречского и Юхновского уездов Смоленской губернии. – Смоленск, 1897. - С. 81.

6 Давыдов Денис. Дневник партизанских действий 1812 г. – Л., 1985. - С. 62.

7 Там же. С. 77.

8 Вороновский В.М. Отечественная война 1812 г. в Смоленской губернии. – СПб., 1912. - С. 399.

9 Государственный архив Смоленской области (далее – ГАСО). Ф. 391. О. 1. Д. 6. Лл. 141-141 об.

10 Панисяк И., Виноградова О., Кононов В. Воспоминания о героях 1812-1814 гг.// Край Смоленский. 2005. № 1-2 (январь-февраль). С. 52.

11 Давыдов Денис. Дневник партизанских действий 1812 г. – Л., 1985. - С. 62.

12 Панисяк И., Виноградова О., Кононов В. Воспоминания о героях 1812-1814 гг.// Край Смоленский. 2005. № 1-2 (январь-февраль). С. 52.

13 Лесли О.Н. Лесли в войне 1812 г. – Смоленск, 2006. - С. 47-51.

14 Приложение к трудам редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости: сведения о помещичьих имениях. – СПб., 1860. Т. 4. - С. 112.

15 Описание некоторых частновладельческих хозяйств Краснинского, Духовщинского, Поречского и Юхновского уездов Смоленской губернии. – Смоленск, 1897. - С. 81.

16 Маковский В.А. Отчет инструктора молочного хозяйства Смоленской губернии за 1900 г. – Смоленск, 1900. - С. 7.

17 Список населенных мест Смоленской губернии 1904 г. – Смоленск, 1904. - С. 198.

18 Иванов М.В. Спасение культурных ценностей смоленских усадеб во время гражданской войны //Русская усадьба. Сборник общества изучения русской усадьбы. Вып. 7 (23). – М., 2001. - С. 198.

19 Смоленская область. Энциклопедия. Т. 2. – Смоленск: СГПУ, 2003. - С. 1002.

20 ГАСО. Ф. Р – 19. О. 1. Д. 2724. Л. 52.

21 Русский биографический словарь (Ж-З) (репринтное воспроизведение) – М., 1995. - С. 39.

22 ГАСО. Ф. 391. О. 1. Д. 6. Лл. 166-166 об.

23 Там же. Л. 147.

24 Там же. Л. 178.

25 Там же. Л. 167.

26 Там же. Л. 197.

27 Там же. Л. 172.

28 Отечественная война 1812 г. Энциклопедия. – М., 2004. - С. 275.

29 ГАСО. Ф. 391. О. 1. Д. 6. Л. 178 об.

30 Иеромонах Даниил. Доблестным предкам от благодарных потомков// Новая книга России. 2004. № 5. С. 37.

31 Волков-Муромцев Н.В. Юность. От Вязьмы до Феодосии. – М., 1997. - С. 104.

32 Лукомский Г.К. Памятники старинной архитектуры России в типах художественного строительства. Ч.1. Наша провинция. – Петроград, 1915. - С. 304-305.

33 Иеромонах Даниил. Доблестным предкам от благодарных потомков// Новая книга России. 2004. № 5. С. 37.

34 ГАСО. Ф. 391. О. 1. Д. 6. Л. 147.

35 Там же. Л. 166 об.

36 Там же. Л. 169 об.

37 Азбучный указатель имен русских деятелей для Русского биографического словаря. Ч. 2. – М., 2003. - С. 255.

38 ГАСО. Ф. 391. О. 1. Д. 6. Лл. 13, 16, 17.

39 Гурская Н.В. Хроника вяземской жизни (конец 1870-х – конец 1890-х гг.) Времен Связующая нить. И.П. Виноградов и Вязьма (по материалам газет) // Вязьма. Страницы истории. (Сборник материалов краеведческих конференций 2001-2004 гг.) – Смоленск, 2005. - С. 224.

40 Фонды Вяземского историко-краеведческого музея, папка № 75.

41 Памятная книжка Смоленской губернии на 1857 год. – Смоленск, 1857. - С 199.

42 ГАСО. Ф. 391. О. 1. Д. 6. Л. 16.