bigpo.ru
добавить свой файл
1
Теоретические основы профилактики зависимостей от психоактивных веществ

Научно-теоретические исследования в области профи­лактики наркомании проводятся во всем мире. «Как бо­роться с наркоманией?» — главный вопрос, стоящий пе­ред исследователями.

Однозначного ответа до сих пор не существует. Мно­гие концепции, на которых основывается профилактика наркомании в нашей стране и за рубежом, оказываются несостоятельными, так как в общественной жизни все время происходят изменения, за которыми не может уг­наться ни одна из уже созданных теорий. Необходим постоянный поиск новых путей решения этой проблемы. Однако каждая теория содержит некоторые положения, которые могут оказаться универсальными социально-пси­хологическими феноменами. Их необходимо учитывать при проведении профилактики наркомании и других форм отклоняющегося поведения.

Одна из теорий, на которой базируются многие евро­пейские и западные программы, — теория социального научения А. Бандуры. Согласно этой теории личность человека изменяется под воздействием требований социальной среды, в результате чего происходит обучение определенным формам поведения. Поведение человека является результатом тех воздействий, которые оказыва­ет на него социальная среда (Bandura A., 1977). Человек налаживает поведенческий опыт реагирования на требо­вания среды. Меняет стиль своего поведения таким об­разом, чтобы проблемы взаимодействия с окружающей социальной действительностью были менее травматичными, а само поведение — более эффективным. В детстве этот процесс происходит преимущественно неосознанно, по мере взросления человек действует более сознательно и целенаправленно.

В связи с этим А. Бандура предлагает осевое, наибо­лее важное, по его мнению, понятие — самоэффектив­ность. Это понятие — комплексное. Оно характеризует степень осознования человеком эффективности своего по­ведения, умение управлять поведением и контролировать его для достижения определенных жизненных целей.

Данные положения теории А. Бандуры широко ис­пользуются в современных научно-обоснованных профи­лактических программах, цель которых — осознание про­цесса формирования собственного поведения. Развитие же самоэффективности является одной из основных пре­вентивных целей. В представленных программах само­эффективность не только достигается, но измеряется ее уровень, повышение которого является одним из крите­риев эффективности профилактической программы в целом.

Существенное влияние на разработку современных про­филактических программ оказала также транзакциональная теория стресса и копинга Р. Лазаруса. По мнению Р. Лазаруса, развитие различных форм поведения, приводящих к адаптации личности, определяется механизмами преодоления стресса (Lazarus R.S., 1980,1981). Поведение рассматривается как результат взаимодействия между че­ловеком и окружающей средой.

^ Р. Лазарус вводит понятие «копинг» (coping)пре­одоление стресса, совладание с ним. Поведение, направленное на устранение или уменьше­ние силы воздействия стрессогенного фактора на лич­ность, называют копинг - поведением или совладающим поведением.

Для совладания со стрессом каждый человек исполь­зует собственные стратегии (копинг - стратегии) на осно­ве имеющегося у него личностного опыта (личностных ресурсов или копинг - ресурсов). Совпадающее поведе­ние является результатом взаимодействия копинг - страте­гии и копинг - ресурсов.

Успешность адаптации к стрессам определяется уров­нем развития копинг-ресурсов. Низкое развитие приво­дит к формированию пассивного дезадаптивного копинг - поведения, социальной изоляции и дезинтеграции личности.

С. Фолькман выделяет следующие виды копинг - ресурсов:

  • физические (здоровье, выносливость и т.д.);

  • психологические (убеждения, самооценка, локус контроля, мораль и т.д.);

  • социальные (социальные связи человека и другие виды социальной поддержки).

Она подразделяет их на личностные и средовые копинг - ресурсы. (Folkman S., 1984). К копинг - ресурсам, помогающим справиться со стрессогенными ситуациями, относятся:

^ Ресурсы личности:

Q ресурсы когнитивной сферы — возможности, позво­ляющие оценивать воздействие социальной среды, окружающей человека;

Q я-концепция, или представление человека о себе;

Q интерналъный локус контроля — умение контро­лировать свою жизнь и принимать на себя ответ­ственность за нее;

Q аффилиация — умение общаться с окружающими, определенная социальная компетентность, стремле­ние быть вместе с людьми;

Q эмпатия — умение сопереживать окружающим, про­живать вместе с ними какой-то отрезок их жизни, накапливая при этом свой собственный опыт;

Q позиция человека по отношению к жизни, смерти, любви, одиночеству, вере;

Q духовность человекаё1;

Q ценностная мотивационная структура личности.

Ресурсы социальной среды:

Q система социальной поддержки — окружение, в котором живет человек (семья, общество);

Q социально-поддерживающий процесс — умение нахо­дить, принимать и оказывать социальную поддержку.

___________________________________________________________________

1 В качестве атрибутивного, основополагающего свойства человека, определяющего все другие свойства и объединяющие их в единую целостность, гуманистически ориентированная педагогика рассматривает духовность. Духовность в контексте гуманистического видения понимается как сущностная характеристика, позволяющая человеку «обладать представлением о себе» (И. Кант), осознавать свое личностное «Я». Духовность характеризуется такими свойствами, как идеальность, субъективированность, активность, относительная неизменность и т.д. Она функционирует как самосознание, самопознание человеком своего «Я» и проявляется в определенных состояниях психики человека: совесть, долг, ответственность, стыд, менталитет и т.д. Духовность позволяет человеку понять законы окружающей действительности, осознать уникальность, неповторимость самого себя, понять свое личностное «Я», выработать программы регулирования и управления своим поведением, понять свое место, роль и предназначение в мире, обществе. Особое значение имеет духовность в момент осуществления выбора человеком определенного типа поведения (активное – пассивное – девиантное – деликвентное – конформное), а также при решении человеком проблемы смысла своей жизни. Человек выбирает систему ценностей, стратегические цели, которые выступают ориентиром его личностного развития (это и есть решение проблемы смысла жизни). Решая данную проблему, человек выбирает один из возможных вариантов действия, например, таких как «жить или умереть» (А. Камю), «иметь или быть» (Э. Фромм). Каждый человек, решая эти проблемы, в качестве целевого ориентира выбирает одну из стратегических задач: обладание собственностью, властью, стремление к наслаждению, полному удовлетворению своих потребностей, стремление к славе, популярности, стремление к личностному самоутверждению и реализации всех своих сущностных сил и своего предназначения и т.д. Гуманистическая педагогика особо выделяет необходимость в реализации человеком своего предназначения в мире, в полном развертывании своих возможностей и способностей, в стремлении к истине, добру, красоте, благу и т.д., понимает высший смысл жизни человека в самой жизни (Э. Фромм).

В последнее время исследование различных форм пре­одоления стресса становится основой разработки про­грамм профилактики различных заболеваний, в том чис­ле зависимости от психоактивных веществ. Концепция копинга является одной из центральных в современной теории стресса, а умение успешно преодолевать стресс рас­сматривается как основной фактор, который помогает человеку эффективно справляться с негативными воздей­ствиями стрессовых ситуаций.

^ Копинг - поведение

Работы, посвященные изучению феномена копинг-по-ведения, появляются в зарубежной психологии со второй половины XX века. Как уже отмечалось, понятие «coping» в переводе с английского языка означает «преодоление» (соре — преодолевать). В работах немецких авторов ис­пользуется термин «bewaltigung» (преодоление). Отече­ственные исследователи понятие «копинг - поведение» ин­терпретируют как совпадающее поведение или психологическое преодоление. Копинг - поведение подра­зумевает индивидуальный способ совладания человека с затруднительной ситуацией в соответствии с ее значимо­стью в его жизни и с личностно - средовыми ресурсами, которые во многом определяют поведение человека.

Понятие «копинг» интерпретируется по-разному в раз­ных психологических школах.

Первый подход — неопсихоаналитический. Копинг - процессы рассматриваются как эго-процессы, направ­ленные на продуктивную адаптацию личности в труд­ных ситуациях. Функционирование копинг - процессов предполагает включение когнитивных, моральных, со­циальных и мотивационных структур личности в про­цесс совладания с проблемой.

В случае неспособности личности к адекватному преодолению проблемы вклю­чаются защитные механизмы, способствующие пассив­ной адаптации. Такие механизмы определяются как ригидные, дезадаптивные способы совладания с проблемой, препятствующие адекватной ориентации индивида в реальной действительности. Иначе говоря, копинг и защита функционируют на основании одинаковых эго-процессов, но являются разнонаправленными механиз­мами в преодолении проблем (Haan N., 1977).

Второй подход определяет копинг как качества лич­ности, позволяющие использовать относительно постоян­ные варианты ответа на стрессовые ситуации. А. Биллингс и Р. Моос выделяют три способа совладания со стрессовой ситуацией.

1. Копинг, нацеленный на оценку, — преодоление стресса, включающее в себя попытки определить зна­чение ситуации и ввести в действие определенные стратегии: логический анализ, когнитивная переоцен­ка и др.

2. Копинг, нацеленный на проблему, — совладание со стрессом, имеющее целью модифицировать, умень­шить или устранить источник стресса.

3. Копинг, нацеленный на эмоции, — преодоление стресса, включающее в себя когнитивные, поведен­ческие усилия, с помощью которых человек пыта­ется уменьшить эмоциональное напряжение и под­держать аффективное равновесие. (Billings A.G., MoosR.H., 1984).

В третьем подходе копинг выступает как динамичес­кий процесс, который определяется субъективностью пе­реживания ситуации и многими другими факторами. Р. Лазарус и С. Фолькман обозначили психологическое преодоление как когнитивные и поведенческие усилия личности, направленные на снижение влияния стресса. Активная форма копинг-поведения, активное преодоле­ние, является целенаправленным устранением или ослаб­лением влияния стрессовой ситуации. Пассивное копинг-поведение, или пассивное преодоление, предполагает использование различного арсенала механизмов психо­логической защиты, которые направлены на снижение эмо­ционального напряжения, а не на изменение стрессовой ситуации.

Р. Лазарус выделил три типа стратегий совладания с угрожающей ситуацией: механизмы защиты Эго; прямое действие — нападение или бегство, которое сопровожда­ется гневом или страхом; совладание без аффекта, когда реальная угроза отсутствует, но потенциально существует.

По мнению С. Фолькман и Р. Лазаруса, копинг вы­полняет две основные функции:

Q регуляция эмоций (копинг, нацеленный на эмоции);

Q управление проблемами, вызывающими дистресс (копинг, нацеленный на проблему).

Обе эти функции осуществляются в большинстве стрес­совых ситуаций. Их количественное соотношение зави­сит от того, как оцениваются стрессовые ситуации. Оцен­ка происходящего играет важную роль в процессе эволюции человека, от нее зависит интенсивность и ха­рактер эмоций, которые испытывает человек, встречаясь с проблемами.

Д. Галахер выдвинул гипотезу, что оценка события за­висит от объема имеющихся у личности ресурсов, позво­ляющих справиться с этим событием. Если индивид оце­нивает ресурсы как недостаточные, неадекватные, то событие воспринимается как угроза. Обычно устойчивые к стрессу люди адекватно оценивают свои ресурсы и вос­принимают стрессогенные события как изменения (GalagherD.,1990).

Выделяются два вида когнитивной активности — пер­вичная и вторичная оценка.

^ Первичная оценка позволяет человеку решить, являет­ся ли данная ситуация угрожающей или ее можно отне­сти к ситуации изменения, которая не содержит в себе угрозы его благополучию. Она позволяет оценить силу стрессового воздействия, сопоставить возможность нано­симого им вреда с индивидуальными возможностями. Вторичная оценка дополняет первичную. Она опреде­ляет, какими методами можно повлиять на негативное со­бытие и его исход, то есть процесс выбора механизмов и ресурсов преодоления стресса. С ее помощью человек решает, что он может сделать в данной ситуации. За когнитивной оценкой ситуации следует выработка механизмов преодоления стресса.

Если у животных поведенческий ответ на неблагопри­ятные воздействия среды проявляется преимущественно избеганием, уходом от угрожающей ситуации, агрессией, то у человека при преодолении стресса включаются ког­нитивные мыслительные процессы принятия адаптацион­ного решения (Lazarus R.S., 1984).

А. Нэзу, Т. Дзурилла, М. Голдфрид первыми описа­ли процесс разрешения социальных проблем или копинг-процесс. Это явилось теоретически важным моментом в изучении формирования активного совпадающего пове­дения — стратегий разрешения проблем. Активное раз­решение проблем является когнитивно-поведенческим процессом, в результате которого формируется общая социальная компетентность личности .(D'Zurilla T.J., NezuA., 1982).

Авторы выделили пять компонентов копинг-процесса.

  1. Ориентация в проблеме, подключение когнитивно­го и мотивационного компонентов для общего оз­накомления.

2. Определение и формулирование проблемы, ее опи­сание в конкретных терминах и идентификация спе­цифических целей.

3. Генерация альтернатив, разработка многочисленных возможных вариантов решения проблемы.

4. Выбор оптимального варианта решения проблемы.

5. Выполнение решения с последующей проверкой, подтверждением его эффективности.

Копннг-стратегня

Проблеме совладания со стрессом посвящено множество исследований. Среди них наиболее популярны работы, изу­чающие механизм действия копинг-стратегий (поведенческих стратегий), их связь с копинг-ресурсами (личностными ре­сурсами) и другими психологическими характеристиками. В этих работах определяются стили совпадающего поведе­ния, изучается его влияние на процессы адаптации, самочув­ствие людей. Большой интерес вызывают возрастные и по­ловые различия копинг-поведения.

Установлено, что психическое и физическое самочув­ствие зависит от выбора копинг-стратегий в момент стол­кновения с психотравмирующей ситуацией. Использова­ние активных совпадающих поведенческих стратегий и относительно низкая восприимчивость к стрессовым ситу­ациям способствуют улучшению самочувствия. А к его ухудшению и нарастанию негативной симптоматики при­водят избегание проблем и применение пассивных страте­гий, направленных не на разрешение проблемы, а на умень­шение эмоционального напряжения (Nakano К., 1991).

В использовании копинг-стратегий существует опреде­ленная возрастная динамика. С увеличением возраста повышается вероятность использования активных проблемосовладающих поведенческих стратегий (Petrosky М., BirkimerJ., 1991).

Исследование стратегий преодоления стресса, исполь­зуемых студентами, показало, что эмоционально-ориен­тированные поведенческие стратегии служат непосред­ственному эмоциональному решению снятия негативных ощущений, а стратегии, ориентированные на проблему, направлены на изменение реальной ситуации. Кроме того, было установлено, что люди с высокой тревожнос­тью чаще используют эмоциональные копинг-стратегии (избегание, обвинение и т.п.), которые связаны со сни­жением самооценки, ухудшением адаптации к заболева­ниям (Newton T.L., Contrada R.J., 1992), а высокий уро­вень психологической зрелости людей, ощущение собственной значимости, высокая самооценка обуславли­вают использование когнитивных копинг-стратегии. (FeltonB.J., RevensonT.A., 1987).

Исследуя половые различия в стиле преодоления стрес­са, Н. Эндлер и Д. Паркер пришли к выводу, что у жен­щин молодого возраста стиль преодоления депрессии более эмоционален и более ориентирован на избегание. Однако и мужчины, и женщины с явно выраженной деп­рессивной симптоматикой более склонны к эмоциональ­ному стилю преодоления стресса, чем люди с менее вы­раженной депрессией (Endler N.S.,Parker J.D.,1990).

По данным Н. Кьюпера с соавторами, дистанцирование, самоизоляция рассматриваются как неэффективные стратегии поведения, способствующие возникновению депрессии. Установлено также, что при борьбе со стрессогенными событиями уязвимые люди используют неадек­ватные стратегии, преимущественно самоизоляцию (Kui per N.,1989).

Т. А. Вилле исследовал поведенческие копинг-стратегии, которые включают действия, способствующие или не способствующие употреблению психоактивных веществ. Поведение, направленное на избегание контактов с людьми, употребляющими наркотики, облегчает противостояние социальному давлению и уменьшает вероятность нарко­тизации. Поиск социальной поддержки у лиц, не упот­ребляющих наркотики, способствует прекращению нар­котизации. Поведение же, направленное на реализацию поведенческой стратегии «поиск удовольствия», поиск поддержки у наркоманов, способствует усилению нарко­тизации (Wills T.A., 1985).

Интерес исследователей к проблеме совладания со стрессом привел к тому, что за последние 15 лет увеличи­лось число работ, авторы которых пытались не только изучить, но и измерить копинг-поведение, создавая для этой цели специальные анкеты.

Дж. Амирхан на основе факторного анализа разнооб­разных копинг-ответов на стресс разработал «Индикатор копинг-стратегий». Он выделил 3 группы копинг-стра-тегий: разрешения проблем, поиска социальной поддер­жки и избегания (Amirkhan J., 1990).

«Индикатор копинг-стратегий» можно считать одним из наиболее удачных инструментов исследования базис­ных стратегий поведения человека. Идея этого опросни­ка заключается в том, что все поведенческие стратегии, которые формируются у человека в процессе жизни, мож­но подразделить на три большие группы:

^ 1. Стратегия разрешения проблем — это активная по­веденческая стратегия, при которой человек старается использовать все имеющиеся у него личностные ресур­сы для поиска возможных способов эффективного раз­решения проблемы.

^ 2. Стратегия поиска социальной поддержки — это активная поведенческая стратегия, при которой чело­век для эффективного разрешения проблемы обраща­ется за помощью и поддержкой к окружающей его среде: семье, друзьям, значимым другим.

^ 3. Стратегия избегания — это поведенческая страте­гия, при которой человек старается избежать контакта с окружающей его действительностью, уйти от реше­ния проблем.

Человек может использовать пассивные способы избе­гания, например, уход в болезнь или употребление алко­голя, наркотиков, может совсем «уйти от решения про­блем», использовав активный способ избегания — суицид.

Стратегия избегания — одна из ведущих поведенчес­ких стратегий при формировании дезадаптивного, псевдосовладающего поведения. Она направлена на преодо­ление или снижение дистресса человеком, который находится на более низком уровне развития. Использо­вание этой стратегии обусловлено недостаточностью раз­вития личностно-средовых копинг-ресурсов и навыков активного разрешения проблем. Однако она может но­сить адекватный либо неадекватный характер в зависи­мости от конкретной стрессовой ситуации, возраста и со­стояния ресурсной системы личности (Сирота Н.А., Ялтонский В.М., 1996).

Наиболее эффективным является использование всех трех поведенческих стратегий, в зависимости от ситуации. В некоторых случаях человек может самостоятельно спра­виться с возникшими трудностями, в других ему требует­ся поддержка окружающих, в-третьих он просто может избежать столкновения с проблемной ситуацией, заранее подумав о ее негативных последствиях.

Копинг-ресурсы

Как уже отмечалось выше, к копинг-ресурсам, помога­ющим справиться со стрессогенными ситуациями относят­ся: ресурсы личности (Я-концепция; интернальный ло-кус контроля; ресурсы когнитивной сферы; аффилиация;

эмпатия; позиция человека по отношению к жизни, смер­ти, любви, вере; духовность; ценностная мотивационная структура личности) и ресурсы социальной среды (окружение, в котором живет человек, а также его умение на­ходить, принимать и оказывать социальную поддержку).

Представление человека о себе, или Я-концепция, в процессе взросления должна быть заменена на новую, соответствующую особенностям возраста. С точки зре­ния формирования адаптационных механизмов следует рассматривать Я-концепцию как важнейший личностный ресурс. Процессы формирования Я-концепции и других психологических механизмов адаптации к социальной среде осуществляются параллельно, оказывая выражен­ное влияние друг на друга. Я-концепция является слож­но сконструированным образованием, отражает как воз­растные, так и индивидуальные особенности и включена во множество связей и отношений с другими феномена­ми развития человека.

^ Интервальный локус контроля, или умение контро­лировать свою жизнь и брать ответственность за нее, яв­ляется личностным ресурсом, на основе которого форми­руется адаптационное поведение. Именно от этого ресурса во многом зависит выбор варианта адаптации к социаль­ной среде и жизненный стиль человека.

По мнению Д. Роттера (автора данного понятия), субъективный контроль, или локус контроля, представляет собой «определенную степень восприятия людьми собы­тий, зависящих либо от собственного поведения (интернальный локус контроля) или от других людей, судьбы, удачи (экстеральный локус контроля)», а также тракту­ется как «степень понимания человеком причинных вза­имосвязей между собственным поведением и достижени­ем желаемого». Доказано, что люди с внутренним (интернальным) локусом контроля проявляют большую когнитивную активность, более эффективно преодолевают стресс и проявляют более высокий уровень социаль­ной адаптации, чем «экстерналы».

Возможности, позволяющие оценивать воздействие социальной среды и собственное поведение, тесно свя­заны с когнитивным развитием человека. Оно базиру­ется на изменениях Я-концепции и формировании зре­лого мышления. При этом необходимо учесть, что в подростковом и юношеском возрасте когнитивные про­цессы не статичны, а представляют собой динамичный процесс, ведущий от незрелости к зрелости, на который влияют биологические, индивидуальные факторы и опыт взаимодействия со средой. Процесс когнитивного раз­вития происходит на различных уровнях и представ­ляет собой развитие способности критически и концеп­туально мыслить. В процессе развития конкретного мышления и получения эмпирического опыта ребенок, подросток, а затем уже молодой человек приобретает способность мыслить абстрактными категориями, сим­волами и гипотетическими измерениями. В то же вре­мя формируются более реалистические планы на бу­дущее. Когнитивные процессы принимают участие в становлении личностной идентичности. Способность формировать альтернативные объяснения и рассматри­вать различные перспективы приводит к социальной адаптации и возможности решать более сложные про­блемы. Когнитивное развитие влияет на формирова­ние навыков преодоления проблем и межличностной, коммуникативной эффективности. Негибкость и огра­ниченность поведенческих стратегий в детстве в боль­шинстве случаев сменяется более адекватными творчес­кими и эмпатическими навыками во взрослом периоде. Самоуважение, самоэффективность, являющиеся продуктом развития когнитивных процессов, создают возмож­ность адекватно реагировать на стрессовые ситуации и справляться с ними.

Стремление быть вместе с людьми, умение сопережи­вать — аффилиация и эмпатия — являются коммуника­тивными личностными ресурсами, влияющими на поведе­ние человека. Блокирование аффилиации вызывает чувство одиночества, отчужденности, порождает и усугуб­ляет стресс.

Аффилиация неразрывно связана с эмпатией, которая определяется как постижение чужого эмоционального состояния, проникновение, вчувствование в переживания другого человека. Это — целостный процесс, включаю­щий физиологический, кинестетический, аффективный, когнитивный и мотивационный компоненты, существен­но и положительно влияющий на качество общения и позитивные личностные изменения. Она является одним из ключевых факторов в развитии социального взаимо­понимания, просоциального поведения и выступает важ­нейшим ресурсом преодоления стресса.

Человек переживает любое свое состояние через при­зму сложной и обширной сети взаимосвязей. Возникно­вение одиночества является знаком нарушения этой сети, знаком утраты жизненно важного во внутреннем мире личности (Амбрумова А. Г., 1996).

^ Социальная поддержка — это информация, приводя­щая человека к убеждению, что его любят, ценят, заботят­ся о нем, что он является членом социальной сети и име­ет с ней взаимные обязательства (Cobb S.,1976). Социальная поддержка определяется как обмен ресурса­ми между различным количеством людей, по крайней мере, двумя — донором поддержки и ее реципиентом (получателем) и является функцией социальных сетей, которые характеризуют социальную среду личности.

^ Сети социальной поддержки — это структуры, способ­ные оказать человеку помощь. Они включают различные взаимоотношения между людьми, способствующие поддер­жанию здоровья (Glossary Health..., 1990; Steptoe A., et.al., 1994; Quick J.D., et.al., 1996).

Люди, получающие эффективную социальную поддер­жку от семьи, друзей, значимых для них людей и соци­альных сообществ, обладают более крепким здоровьем, легче справляются со стрессами, более устойчивы к раз­витию заболеваний, поэтому важную роль в преодолении стрессовых и проблемных ситуаций играет социально-под­держивающий процесс, включающий в себя три звена:

1) способность индивида находить людей, готовых ока­зать ему помощь — поиск социальной поддержки;

2) наличие структур, способных оказать поддержку (члены семьи, друзья, значимые другие, члены об­щественных организаций и т.д.) — сети социаль­ной поддержки;

3) способность человека принимать помощь от окру­жающих — восприятие социальной поддержки.

Выделяют следующие типы социальной поддержки:

Q эмоциональная или интимная — забота о другом, до­верие и сопереживание ему;

Q инструментальная или материальная — помощь кол­лег по работе, финансовая помощь, обеспечение ре­сурсами;

Q информационная — содействие в разрешении пробле­мы путем предложения важной информации, совета;

Q обратная связь или поддержка в форме оценки — оценка исполнения после разрешения проблем.

К компонентам социальной поддержки относятся:

Q структура (семейный статус, число друзей, связи с родственниками, членами формальных и неформаль­ных организаций и т.д.);

Q функции (эмоциональная, оценочная, информацион­ная, ресурсная);

Q эффект (удовлетворенность поддержкой) (Wills Т. А., 1985).

Социальная поддержка смягчает воздействие стресса высокой интенсивности, выступает как буфер между стрессором и человеком. Высокая социальная поддержка ней­трализует негативное влияние стресса высокой интенсив­ности и обеспечивает сохранение здоровья. Низкая социальная поддержка при стрессе высокой интенсивно­сти не оказывает буферного эффекта, что приводит к ухудшению здоровья.

Социальная поддержка содействует процессам пре­одоления стресса в трех направлениях: за счет повы­шения самооценки; благодаря помощи других людей в изменении стрессовой ситуации; путем включения оцен­ки значимого другого в свою систему, что меняет эмо­циональный ответ на действие стрессогенного фактора и позволяет увидеть ситуацию «другими глазами» (Tois P.A.,1986). С.Кохен и С.Сайм полагают, что со­циальная поддержка снижает негативное действие стресса и увеличивает положительное путем повыше­ния самооценки, усиления прочности иммунной систе­мы, в результате чего уменьшается восприимчивость к болезням (Cohen S., Syme S., 1985).

Феномену социальной поддержки и ее влиянию на адаптацию индивида в стрессовой ситуации посвящено множество исследований.

Т. А. Вилле было установлено, что помощь членов се­мьи и друзей оказывает наиболее важное влияние на со­впадающее поведение человека (Wills Т.А., 1987).

Существует связь между социальной поддержкой и эффективностью лечения пациентов с зависимостями. Сравнительный анализ результатов исследования людей, прекративших курить и продолжающих курить, показы­вает, что продолжающие курить в основном общаются с социальным окружением, обеспечивающим поддержку курения. Прекратившие курить приобретали социальную поддержку из окружения некурящих (DuClemente С. С., Prochaska J.O., 1985). Пациентам с зависимостью от ал­коголя свойственно эффективное восприятие поддержки со стороны партнеров по алкоголизации, которые имеют определенные возможности в плане приобретения алко­голя и его приема (Beatty W.W., 1993; Both B.M., 1992; Longabaugh R.M., 1993).

На группе больных наркоманией была изучена вза­имосвязь между импульсивностью, эмпатией, жизнен­ным стилем и участием пациентов в работе 12-шаго-вой группы самопомощи. Исследования показали, что эмпатия способствует продолжительности воздержа­ния и участия в работе группы. Эмпатия рассматри­вается как необходимая составляющая успешного уча­стия в программе. Импульсивность способствует длительному употреблению наркотиков и повышает риск рецидива (McCown W., 1990).

Существует огромное количество методик, направлен­ных на выявление и измерение различных видов соци­альной поддержки. Их обилие и разнообразие затруд­няет выбор наиболее эффективного инструмента для проведения научных исследований. В 1979 году Л.Беркман и С.Сим разработали «Индекс социальной сети» — опросник, измеряющий источник социальных контактов в сферах: «семья», «родственни­ки» , «религиозное общество» и «общественные организа­ции» (Berkman L., Sim S., 1979). Чуть позже была созда­на «шкала социальной связи», в которой оценивались качественные и количественные аспекты социальной под­держки, относящиеся к работе, финансам, семье, собствен­ному здоровью, собственной личности и обществу в це­лом. Шкала состоит из 18 пунктов. Время работы со шкалой — 7 минут (Markpflan M., 1981).

Можно также отметить «опросник социально-поддер­живающего поведения», разработанный в 1981 году, с по­мощью которого определяется частота получения социаль­ной поддержки от окружающих и восприятие этой поддержки респондентом (Barrera M.,1983); «шкалу со­циальной поддержки», включающую субшкалы дружеской, семейной поддержки, поддержки, получаемой от соседей и общественных организаций (Din А., 1981); «опросник со­циально-поддерживающих ресурсов», измеряющий размер, характеристики и структуру индивидуальной социально-поддерживающей сети (Vauks A., 1982); «опросник соци­альной поддержки» Саразона, определяющий восприятие числа лиц, оказывающих социальную поддержку, а также удовлетворенность социальной поддержкой (Sarazon B.R. et. al.,1983); «индекс социальной поддержки» Вилкокса измеряющий сферы эмоциональной, информационной и материальной поддержки (Vilckox В., 1981).

Эффективность и адек­ватность социальной поддержки можно оценить по трем аспектам: семья, друзья, значимые другие (Zimet G., 1988).

^ 1.2. Пассивные и активные механизмы совладаиия со стрессом. Соотношение копниг-механизмов и механизмов психологической защиты

В условиях стресса у человека актуализируются два типа адаптационных механизмов: психологическая защита — компенсация стресса; копинг — совладание со стрессом.

Проблема соотношения понятий «защитные механизмы» и «копинг-механизмы» является дискуссионной. Некото­рые авторы признают только пассивные механизмы психо­логической защиты как единственный вид преодоления стресса. Другие же исследователи предполагают параллель­ное действие механизмов психологической защиты и копинга в процессе адаптации. Третьи авторы трактуют защитные механизмы как разновидность копинг-поведения.

Еще в 1952 году К.Гольдштейн проводил различия между протективными механизмами и механизмами за­щиты. Он утверждал, что, хотя и те и другие могут ис­пользоваться для преодоления стресса и тревоги, первые возникают при появлении трудностей функционирования в окружающей среде, последние же развиваются в ответ на психодинамический конфликт (Goldstein К., 1952).

По 3. Фрейду, защитные механизмы являются врож­денными; они запускаются в экстремальной ситуации и выполняют функцию снятия внутреннего конфликта.

Механизмы психологической защиты способствуют сохранению психологической целостности личности и определяются как относительно стабильные индивидуаль­ные паттерны (Vaillant G.E., 1977).

В.А.Ташлыков рассматривает психологическую защи­ту как одну из форм психических регулятивных механизмов, выступающих в случаях, когда личность не может адекватно оценить чувство беспомощности, вызванное вне­шним или внутренним конфликтом, не может понять его истинные источники и успешно справиться со стрессом. Защитные механизмы направлены на снижение ощущения выраженного дискомфорта, что достигается преимуществен­но путем искажения восприятия и оценки внешнего и внут­реннего мира. Он отмечает, что диапазон этих приспосо-бительных механизмов достаточно широк: от попыток активного преодоления трудноразрешимых ситуаций до полного отказа от необходимых действий.

В.А.Ташлыков делит механизмы психологической за­щиты, направленные на уменьшение эмоционального на­пряжения и сохранение устойчивости системы «Я», на три основные группы в зависимости от степени активности и противодействия стрессу:

1) защитные механизмы, помогающие самостоятельно справиться с ситуациями, представляющими психо­логическую угрозу для личности (группа близка к копинг-механизмам);

2)защитные механизмы по типу «вытеснения», «отри­цания», отличающиеся автоматизированностью и отсутствием осознания при достаточно ригидной системе «Я»;

3) защитные механизмы «рационализации», «бегства в болезнь», «фантазирования». Они отражают осо­бенно пассивный характер попыток личности спра­виться с психологическим стрессом при неопреде­ленной позиции.

Для объяснения механизма совладания автор исполь­зовал классификацию Е. Хейма, которая соотносилась со сферами функционирования личности больного (когнитивная, эмоциональная и поведенческая сферы). Меха­низмы совладания в когнитивной сфере представлены стратегиями «отвлечение», «проблемный анализ»; в эмо­циональной сфере — «эмоциональная разрядка», «опти­мизм», «пассивное сотрудничество», «сохранение самооб­ладания»; в поведенческой сфере — «отвлечение», «альтруизм», «активное избегание», «поиск поддержки», «конструктивная активность» и т.д.

Автор рассматривает механизмы совладания и психо­логической защиты как важнейшие формы адаптацион­ных процессов и реагирования индивида на стрессовые ситуации (Ташлыков В.А., 1990, 1992).

Постепенно в работах многих зарубежных и отече­ственных исследователей появляется расширенное опи­сание традиционного понятия «защитные механизмы» за счет включения в него активно-оборонительных ва­риантов.

Н.В. Иванов разделил защитные позиции личности на три типа:

1) уклонение от переживания трудной ситуации;

2) преодоление такой ситуации обходным путем;

3) стремление к преодолению психотравмирующей ситуации путем прямого сопротивления.

Первый вариант является отражением пассивной за­щиты, два последних подразумевают активность челове­ка в использовании резервных возможностей организма и личности (Иванов Н.В., 1974; Кабанов М.М., Личко А.Е., Смирнов В. М., 1993 Савенко Ю.С., 1974). По мнению М.М. Кабанова, активная роль личности больного в пре­одолении болезни является одним из основных принци­пов реабилитации больных с психическими нарушения­ми (Кабанов М.М., 1985).

Исследования В.С.Ротенберга и В.А.Аршавского (1984) показали, что активность организма и личности оказывает положительное воздействие на предотвраще­ние болезненных состояний, а пассивность человека — отрицательное. Патогенное действие оказывает не столько сам стресс, сколько тип поведения человека, находящего­ся под его давлением. Болезнь легче возникает и тяже­лее протекает при пассивно-оборонительном поведении.

Н. Хаан рассмотрела термин «защитные механизмы» с позиций психоанализа и сделала вывод о существова­нии «копинг-механизмов». В рамках психоаналитичес­кой теории защитные механизмы позволяют устранить психотравмирующее воздействие, но за счет искажения действительности. На основании проведенных исследо­ваний Н. Хаан пришла к выводу, что существуют анало­гичные защитные механизмы, позволяющие преодолеть конфликтную ситуацию без искажения действительнос­ти и обеспечить адаптацию без отказа от реальности. Классические защитные механизмы она характеризует как эмоционально неадекватные, ригидные, не соответствую­щие действительности. Четкое разведение копинга и за­щиты играет центральную роль в интерпретации Н. Ха­ан. Используя метод Q-сортировки, она разделила 97 подростков на «активно преодолевающих стресс» и «защитников». Двадцатилетнее наблюдение за ними по­казало, что, несмотря на выраженные изменения в пове­дении как «активных» так и «защитников», основное раз­личие между ними — активное либо пассивное преодоление — сохранилось (HaanN., 1977).

Р. Лазарус рассматривает защитные механизмы как интрапсихические формы преодоления стресса, предназна­ченные для снижения эмоционального напряжения раньше, чем изменится ситуация. Данное поведение именуется им «пассивное копинг-поведение» (Lazarus R.S., 1966). Автор провел дифференциацию непродуктивных методов психологической защиты. К первой группе он отнес сим­птоматические техники (употребление алкоголя, транкви­лизаторов, седативных препаратов и т.д.), а ко второй — интрапсихические техники когнитивной защиты (иденти­фикация, перемещение, подавление, отрицание, реактивное образование, проекция, интеллектуализация). Он предло­жил параметры классификации и дифференциации копинг-механизмов и механизмов защиты: временная направлен­ность; инструментальная направленность (на окружение или на самого себя); функционально-целевая значимость — механизм совладания индивида с ситуацией (функция восстановления нарушенных отношений индивида с окру­жением или регуляции эмоционального состояния); модус совладания — поиск информации, реальные действия или бездействие (Lazarus R.S., 1976).

Ф.Е.Василюк рассматривает соотношение понятий «ко-пинг» и «защита» применительно к категории «пережи­вание». Он отмечает, что исследователи, использующие в своей терминологии понятия «совладание» и «компенса-торика», применяют для обозначения «неудачных» процес­сов переживания понятие «защиты», а для описания «удач­ных процессов» — термин «совладание». Другие авторы, рассматривающие понятие психологической защиты как общую для всех процессов переживания категорию, упот­ребляет в своих работах термины «успешные» и «неуспеш­ные» защиты. Некоторые исследователи настаивают на расширении понятия «защита», и включении в него и не только «неудачных» патологических, но и «эффективных», «здоровых» процессов (Василюк Ф.Е.,1984).

Ряд авторов предлагает при постановке психотерапев­тических задач условно объединить в единое целое меха­низмы защиты и механизмы совладания (Чехлатый Е.И., ВеселоваН.В., 1992).

Е.И. Чехлатый отмечает: «Отличие механизмов совла­дания от механизмов психологической защиты в том, что первые используются индивидуумом сознательно и на­правлены на активное изменение ситуации, а вторые — неосознаваемы, пассивны и направлены на смягчение пси­хического дискомфорта» (Чехлатый Е.И., 1992).

Л. И. Вассерман с соавторами рассматривает механиз­мы психологической защиты и механизмы совладания как способы адаптации к стрессовой ситуации, где копинг - поведение определяется как стратегия действия личности, направленная на устранение ситуации психологической угрозы. Механизмы психологической защиты являются интрапсихической адаптацией и направлены на ослабле­ние психического дискомфорта. Для различения механиз­мов психологической защиты (МПЗ) и механизмов совла­дания авторы предложили следующую схему анализа:

1. МПЗ не приспособлены к требованиям ситуации и являются ригидными, техники эмоционального само­контроля пластичны и приспособлены к ситуации.

2. МПЗ стремятся к возможно более быстрому умень­шению возникшего эмоционального напряжения; при использовании эмоционального самоконтроля чело­век, напротив, часто сам приносит себе мучения (ан­тигедонистический характер техник самоконтроля).

3. МПЗ «близоруки», создают возможность только разового снижения напряжения (принцип дей­ствия — «здесь» и «сейчас»), тогда как механизмы совладания рассчитаны на перспективу.

4. МПЗ приводят к искажению восприятия действи­тельности и самого себя; механизмы самоконтроля связаны с реалистическим восприятием, а также спо­собностью к объективному отношению к самому себе (Вассерман Л. И. с соавт., 1998).


^ Исследование копинг-поведення в наркологии

Многие авторы, изучающие причины употребления психоактивных веществ, приходят к выводу о том, что оно тесно связно с жизненными стрессовыми событиями.

Алкоголь нередко принимается с целью уменьшения субъективного стресса, вызванного неприятными событи­ями (Temmer S.G., VeroffJ., Colten M.E., Wills T.A.). Эффект алкогольного опьянения способствует повыше­нию эмоциональной оценки, ощущению доминирования и удовольствия, позволяет человеку временно воздейство­вать на среду. К злоупотреблению алкоголем в стрессо­вых ситуациях склонны люди, плохо переносящие фрустрацию. Избегание затруднительного положения с помощью выпивки является пассивной реакцией на си­туацию, которая приводит к еще большему напряжению и конфликтам. Неудачное решение или уход от решения увеличивает количество вновь возникающих проблем (За­вьялов В.Ю., 1988).

X. Пезешкиан перечисляет следующие причины упот­ребления наркотиков: проблема одиночества, вопросы смысла жизни, предательство. Употребление психоактив­ных веществ давало пациентам возможность пребывать в мире фантазии. Но прекращении действия наркотика состояние больных ухудшалось, реальная ситуация оставалась без изменений, что способствовало появлению но­вой потребности в наркотиках. В результате больные попадали в «замкнутый круг», из которого не могли выб­раться (Пезешкиан X., 1993).

Ф. Килхольц предполагает, что наиболее частой при­чиной злоупотребления алкоголем являются скрытые деп­рессии. Интенсивное эмоциональное напряжение длитель­ного характера приводит к психическому истощению, которое сопровождается повышенной возбудимостью, сверхчувствительностью, хронической усталостью, наруше­нием сна. Подобное состояние способствует поиску спа­сения в алкоголе (Kielholz F., 1970). Данное предположе­ние подтверждается в работах многих авторов, изучающих связь депрессивной личности с развитием алкогольной зависимости (Amark С., 1951; Bleuler M., 1955; Mezel A., Levendel L., 1968; Overall J., 1973; Winokur G., 1979).

Причинами употребления наркотиков могут быть низкая устойчивость к психическим перегрузкам, стрес­сам, сниженная приспособляемость к новым сложным ситуациям, плохая переносимость конфликтов (Вруб-левскийА.Г., Цетлин М.Г. 1987, Битенский B.C., 1991; Звартау Э.Э., 1988; Попов Ю.В., 1994).

Употребление психоактивных веществ более вероят­но, когда степень стресса высока и когда ресурсы лично­сти и среды истощены. Больным наркоманией свойствен­на низкая эффективность функционирования блока личностно-средовых ресурсов — негативная, слабосфор­мированная Я-концепция, низкий уровень восприятия со­циальной поддержки, эмпатии, аффилиации, интернального локуса контроля, отсутствие эффективной социальной под­держки со стороны окружающих и т.д. (Сирота Н.А., Ял-тонскийВ.М., 1995,1996).

В работах ряда авторов приведены интересные данные о распространенности алкоголизма и неврозов и их соот­ношении в различных странах. В условиях запрета на потребление алкоголя этническими, религиозными и т.п. нормами алкоголизма практически нет (либо в единич­ных случаях), однако уровень заболеваемости неврозами высок. И наоборот, в условиях терпимого отношения к потреблению алкоголя число случаев заболеваемости неврозами снижается (Popham R.E., 1953; Laighton A.M., 1969; Shore J., KinzieJ., HampsonJ., 1973; WestermeyerJ., 1971,1982).

Одним из первых отечественных исследований копинг - поведения в наркологии является работа В.М. Ялтонского, посвященная изучению копинг - поведения больных наркоманией мужчин. Автор исследовал больных моло­дого и зрелого возраста, находящихся на принудитель­ном лечении и установил, что ведущей в их поведении яв­ляется стратегия «избегание». Реже всего больные применяли стратегии «активного разрешения проблем» и «поиска социальной поддержки». Для «избегания» ре­шения проблем больные использовали психофармаколо­гические способы и механизмы психологической защи­ты. Защитные механизмы выступали, в данном случае, как пассивная стратегия совладания со стрессом, с помощью которой человек активно (конструктивно) или пассивно (неконструктивно) уменьшал эмоциональный компонент дистресса (Ялтонский В.М., 1995).

Н.С.Видерман было проведено исследование совпада­ющего поведения больных с зависимостью от алкоголя, особенностей их копинг - стратегий и личностных ресур­сов. Она установила, что в процессе развития алкоголь­ной зависимости формируется дезадаптивные поведенческие паттерны, препятствующие адекватному совладанию со стрессом. Формирование зависимости от алкоголя становится вероятным на фоне длительного стрессового воздействия высокой интенсивности из-за недостаточно­сти психологических механизмов совладания. Злоупот­ребление алкоголем при этом становится доминирующим способом преодоления эмоционального дистресса, ухода от жизненных проблем и достижения иллюзорного бла­гополучия.

В литературе описаны стратегии аддиктивного пове­дения, которые можно рассматривать как псевдоадаптив­ные способы совладания со стрессом.

^ Аддиктивное поведение — одна из форм деструк­тивного поведения, выражающаяся в стремлении к ухо­ду от реальности путем изменения своего психическо­го состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях (видах деятельности), со­провождающихся развитием интенсивных эмоций. Прибегая к формам аддиктивного поведения, люди пытаются искусственным путем изменить свое психи­ческое состояние, что дает им иллюзию безопасности, восстановления равновесия. Выбор аддиктивной стра­тегии поведения обусловлен трудностями в адаптации к проблемным жизненным ситуациям: сложные соци­ально-экономические условия, многочисленные разоча­рования, крушение идеалов, конфликты в семье и на производстве, утрата близких, резкая смена привычных стереотипов. Желание изменить настроение по аддиктивному механизму достигается с помощью различных аддиктивных агентов. К таким агентам относятся ве­щества, изменяющие психическое состояния: алкоголь, наркотики, лекарственные препараты, токсические ве­щества. Искусственному изменению настроения способ­ствует также и вовлеченность в какие-то виды актив­ности: азартные игры, компьютер, секс, переедание или голодание, работа, длительное прослушивание ритмич­ной музыки (Короленко Ц.П., Донских Т.А., 1990; Ле­онова Л.Г., Бочкарева Н.Л., 1998). Разрушительный ха­рактер аддикции проявляется в том, что в этом процессе устанавливаются эмоциональные отношения, связи не с другими людьми, а с неодушевленными предметами или явлениями. Эмоциональные отношения с людьми теряют свою значимость, становятся поверхностными. Способ аддиктивной реализации из средства постепенно превращаются в цель. Отвлечение от сомнений и пе­реживаний в трудных ситуациях периодически необ­ходимо всем, но в случае аддиктивного поведения оно становится стилем жизни, в процессе которого человек оказывается в ловушке постоянного ухода от реальной действительности (Короленко Ц.П., 1991; 1993).

Важным аспектом психологических исследований копинг-поведения в наркологии является изучение соци­альной поддержки как фактора, уменьшающего стресс. Авторами исследовалась значимость социальной поддер­жки в совладании с проблемой, изучалось восприятие со­циальной поддержки больными алкоголизмом и наркоманиями.

В. М. Ялтонский отмечает, что люди, получающие эффективную помощь (социальную поддержку) от семьи, друзей, значимых для них лиц и социальных групп, отли­чаются более крепким здоровьем, легче переносят жизнен­ные трудности, более устойчивы к развитию различных заболеваний. Н.А. Сирота показала важную роль социально-поддерживающего процесса в преодолении стрес­совых и проблемных ситуаций.

Низкая степень социальной интеграции становится одной из определяющих характеристик социально-под­держивающих сетей людей, зависимых от алкоголя. Си­стематическое злоупотребление алкоголем приводит к со­циальной изоляции больных, нарушаются семейные, трудовые и другие отношения, что вызывает укрепление нежелательных контактов больных между собой.

Нарушенные семейные отношения подавляют у чле­нов семьи желание оказывать помощь больному, стиль жизни которого ведет к дезинтеграции и распаду семьи. Социально-поддерживающее поведение членов семьи не совпадает с запросами больного. Это приводит к нега­тивному восприятию пациентом такой «поддержки», вы­зывает ее активное отвержение. На развернутом этапе заболевания для больного практически перестает суще­ствовать понятие «друзья». Их место начинают занимать партнеры по алкоголизации. Другие близкие люди («зна­чимые другие») становятся для больных источником материальных средств, необходимых для продолжения алкоголизации (Лисицын Ю.П.; Сидоров П.И., 1990; ВидерманН.С., 2000).

Рядом авторов были проведены исследования, посвя­щенные изучению особенностей защитных механизмов у пациентов с алкогольной или наркотической зависи­мостью.

Е.Б. Клубова исследовала механизмы психологичес­кой защиты у зависимых от алкоголя. У них преобла­дал защитный механизм «отрицание». Механизм «ком­пенсации» использовался ими очень редко. По мере течения болезни выраженность механизма «отрицание» уменьшалась. Было установлено, что отрицание болез­ни несет в себе функцию защиты «Я» и является час­тью общей структуры отношения к болезни. Большая выраженность «отрицания» у больных алкоголизмом по сравнению со здоровыми рассматривается автором дво­яко: как следствие болезни (пациенты, у которых не отмечались расстройства личности в преморбиде); как преморбидная черта личности, способствующая возник­новению болезни (пациенты с выраженными преморбидными личностными особенностями и стойкими аффек­тивными нарушениями, такими как тревога, внутреннее напряжение).

В первом случае у пациентов формировался гармонич­ный, эргопатический и анозогнозический типы отношения к болезни. Защитное поведение отражало «собственно алкогольные» характеристики (легковесность, некритич­ность к своему состоянию и т.п.) и характеризовалось, в основном, низкой способностью разнообразить средства компенсации внутреннего дискомфорта и повышенной способностью к отрицанию. Чем более выраженным ока­зывался у пациента механизм «отрицание», тем больше анозогнозических компонентов участвовало в формиро­вании типа отношения к болезни.

Во втором случае развивался сенситивный тип отно­шений, дополненный компонентами других типов в зави­симости от преобладания тех или иных аффективных нарушений. У данной группы наблюдалась низкая фрустрационная толерантность, приводящая к перенапряже­нию защитных систем и неспособности защитных меха­низмов справляться с внутренним дискомфортом, ведущим защитным механизмом являлся механизм «регрессии». (КлубоваЕ.Б., 1995).

Таким образом, алкогольная анозогнозия является си­стемой, состоящей из различных защитных механизмов, играющих различную роль на каждом этапе конфликта, связанного с алкоголем. На этапе ремиссии действие за­щиты в сочетании с механизмами совладания способствует адаптации пациента к трезвой жизни и те же самые ме­ханизмы, которые служили для оправдания пьянства, могут эффективно применяться для достижения устой­чивого воздержания (Вассерман Л.И., Ерышев О.Ф., КлубоваЕ.Б., 1993).

Результаты исследования Е.С. Романовой и Л. Р. Гре­бенникова подтверждают данные о наличии высокого уровня внутриличностного конфликта у больных с алко­гольной зависимостью. Было выделено три основных типа таких больных: пассивно-зависимый (боязливый, тревожный, забывчивый); подозрительный, со склоннос­тью к уличению и обвинению окружающих; агрессивный (аутоагрессивный), где употребление алкоголя можно рассматривать как латентное стремление к саморазруше­нию (Романова Е.С., Гребенников Л. Р., 1996).

^ Копвиг-поведеиие подростков

Анализируя причины употребления наркотических средств подростками, Дж. Рассел и А. Меграбян отме­чают, что таким путем подростки устраняют последствия эмоционального стресса (тревогу, депрессию и т.д.) (Russell J.A., Mehrabian A., 1976). Вероятность употреб­ления наркотиков подростками с целью устранения не­приятных ощущений повышается в ситуации эмоциональ­ного дистресса при низкой самооценке и высокой тревожности (Swaim R., et. al., 1989).

Н. А. Сирота установила, что в подростковом возрасте развиваются как базисные, так и ситуационно-специфические копинг - стратегии, определяющие формирование индивидуального копинг - поведения, которое по мере воз­растания становится основой жизненного стиля личнос­ти. Для воспитывающихся в семье подростков характерно использование активных поведенческих стратегий, направ­ленных на разрешение проблем и поиск социальной под­держки. Подростки, воспитывающиеся в детском доме, используют в качестве ведущей стратегию избегания;

подростки с аддиктивным поведением — стратегию по­иска социальной поддержки. Использование подростка­ми, воспитывающимся вне семьи, и подростками с аддик­тивным поведением несвойственных возрасту «детских» копинг-стратегии способствовало формированию дезадаптивных форм поведения.

X. Фримен показала, что наркотизация подростков вли­яет на их отношения с социальным окружением. Употреб­ление подростками марихуаны приводит к увеличению дистанции в отношениях между родителями и подростком. Путем самоизоляции, употребляя наркотики и увеличивая свое личное пространство, подростки защищаются от стрессогенного влияния социальной среды (Freeman H., 1988).

Выявлено, что употребление подростками наркотиков связано с отсутствием социальной поддержки или неадек­ватной поддержкой, что способствует использованию ал­коголя и наркотиков как попытки совладания со стрес­сом (Crutchfield Т., GroweW., 1984). Похожие результаты получены М. Уиндл. Отсутствие поддержки со сторо­ны друзей в стрессовых ситуациях способствовало воз­никновению у подростков депрессии и приводило к упот­реблению алкоголя (Windle М., 1992).

У подростков с аддиктивным поведением недостаточ­но развиты звенья социально-поддерживающего процесса. У них наблюдается особенно низкий уровень воспри­ятия социальной поддержки со стороны семьи, а также сверстников, не связанных с наркотиками, значимых дру­гих. При этом они имеют достаточно высокий уровень поиска социальной поддержки. Невозможность получить необходимую поддержку в семье и у близких значимых людей приводит подростков с аддиктивным поведением в наркотизирующиеся группы (Сирота Н.А., 1994).

Н.А. Сирота изучала и механизмы психологической защиты у подростков. Она выявила, что при помощи га­шиша и других психоактивных веществ за счет измене­ния своего психического состояния, подростки пытались «уйти» от реальной действительности, давления среды, избежать решения сложных проблем. Стратегия избега­ния была представлена различными формами защитных, пассивных, подсознательных механизмов преодоления стресса. Подростки игнорировали, подавляли, не воспри­нимали критически противоречащую представлениям о себе информацию или использовали ее частично. Непри­ятные ситуации «забывались». Психическое напряжение снижалось фармакологическими способами, путем физи­ческой или вербальной агрессии, направленной на посто­ронних лип (Сирота Н.А., 1994).

Сравнивая копинг - поведение здоровых и больных наркоманией подростков, некоторые авторы отмечали, что у здоровых подростков наблюдается выраженное пре­обладание активных копинг - стратегий в структуре копинг - поведения. В.М. Ялтонский подчеркивает, что в процессе перехода от аддиктивного поведения к нарко­мании у подростков происходит деформация сратегии поиска социальной поддержки. У подростков, больных наркоманией, ведущей поведенческой стратегией является «избегание», промежуточное положение занимает «стратегия разрешения проблем», наиболее слабо выра­жена «стратегия поиска социальной поддержки». Раз­витие эмпатии и аффилиации как коммуникативных навыков уменьшает срессовое воздействие и положитель­но влияет на другие составляющие совпадающего пове­дения здоровых подростков. Недостаточно развитые коммуникативные навыки больных наркоманией подро­стков затрудняют формирование активных копинг - стратегий. Для здоровых подростков характерны широкие социальные связи, в их социально-поддерживающий процесс включены семья, друзья, значимые другие, они активно используют и воспринимают социальную под­держку. У больных наркоманией подростков социальная сеть распадается, не обеспечивает удовлетворение потреб­ности в социальной поддержке. Для этих подростков ха­рактерна низкая интенсивность использования страте­гии «поиск социальной поддержки» и низкое ее восприятие (Ялтонский В.М., 1995).

Таким образом, современные научные исследования доказывают, что к формированию зависимости от нарко­тиков, алкоголя и других психоактивных веществ у под­ростков ведет недостаточное развитие у них личностных и средовых ресурсов, использование неэффективных копинг - стратегий. Следовательно, цель профилактической работы — оказание подросткам помощи в осознании ме­ханизмов формирования их собственного поведения; раз­витие ресурсов подростков: формирование у них адекват­ного представления о себе, социальной компетентности, умения принимать на себя ответственность за свою жизнь, умения общаться с окружающими, сопереживать им; на­ходить и оказывать поддержку и т.п. Лучше всего такого рода работу проводить в форме тренинга, в ходе которого повышается компетентность в области взаимодействия с социальной средой, коммуникации, самосознания, а также усваиваются соответствующие знания о психоактивных веществах, их воздействии на организм и психику челове­ка и механизмах формирования заболевания наркомани­ей и токсикоманией.