bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4



На правах рукописи


Першин Сергей Викторович


СОСЛОВНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ В РОССИИ

В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

(по материалам дворянских и городских

обществ средневолжских губерний)


Специальность 07.00.02 – отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Саранск 2010


Работа выполнена на кафедре экономической истории и информационных технологий Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева»


Научный консультант: доктор исторических наук профессор

член-корреспондент РАН

Арсентьев Николай Михайлович


Официальные оппоненты: доктор исторических наук профессор

Сенявский Александр Спартакович


доктор исторических наук профессор

Акульшин Петр Владимирович


доктор исторических наук профессор

Марискин Олег Иванович


Ведущая организация: Пензенский государственный педагогический

университет им. В. Г. Белинского


Защита состоится «___» _____ 2010 г. в 1400 на заседании диссертационного совета Д 212.117.04 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева» по адресу: 430000, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Пролетарская, 63 (учебный корпус № 20), конференц-зал (ауд. 408).


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарева по адресу: Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, 68.


Автореферат разослан «___» марта 2010 года.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Э. Д. Богатырев

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы. Анализируя историю отечественных демократических институтов, исследователи по сложившейся традиции в первую очередь обращаются к реформам 1860–70-х гг. Не отрицая достижений этой эпохи в плане развития местного самоуправления, в то же самое время не будем их излишне преувеличивать и тем более абсолютизировать. Отдельные категории населения нашей страны участвовали в работе выборных органов, обсуждали нужды и отстаивали собственные интересы намного раньше, чем чаще всего представляется широкой публике учеными.

Органы сословного управления, будучи сформированными в относительно законченном виде благодаря екатерининским узаконениям в конце XVIII столетия, позволили дворянам и горожанам приобрести поистине уникальный для имперской России опыт самодеятельности. На собраниях дворяне избирали губернского и уездных предводителей, депутатов, заседателей опек, секретаря и прочих представителей, ответственных за удовлетворение насущных потребностей «благородного» общества. Дворяне утверждали земские сборы и частные повинности, назначали своих представителей в земскую полицию, кредитное и учебное ведомства, тем самым не только определяя положение собственного сословия, но и значительно влияя на повседневную жизнь всей губернии. В городах решением текущих вопросов были призваны заниматься голова и гласные думы (ратуши), старосты, сборщики податей, оценовщики, торговые депутаты, а также другие баллотируемые и назначаемые поверенные в разные комитеты и комиссии. Заседатели из числа дворян и горожан были включены в главные губернские судебные инстанции – уголовную и гражданскую палаты.

На современном этапе развития российской государственности разграничение функций между центральными и региональными структурами, делегирование полномочий органам самоуправления, всё ещё остается полем для экспериментов. На очередном витке истории процесс реформирования системы государственного управления и местного самоуправления вновь может принять радикальный характер (об этом свидетельствуют, к примеру, заявления о необходимости заимствовать те или иные «передовые» наработки в области управления ведущих западных держав, которые делаются политиками и чиновниками разных уровней, не принимающими во внимание особенности менталитета населения и политические традиции этих стран), чему благоприятствуют политическая модернизация и системный экономический кризис. На наш взгляд, проведение глубоких исследований отечественного опыта сотрудничества власти и общества позволит при построении эффективных моделей взаимодействия потестарных и социальных институтов избежать многих уже совершавшихся когда-то в прошлом ошибок, в перспективе – содействует формированию реальных основ гражданского общества в нашей стране.

В качестве объекта исследования нами взяты дворянские и городские сословные учреждения. Согласно данному А. Д. Градовским определению, к ним могут быть отнесены должности и структуры, создание которых было санкционировано верховной властью с целью управления сословными обществами1.

Наличие самоуправляющейся организации и участие в государственном управлении – основные, наиболее тесно взаимосвязанные признаки сословий в их классическом варианте. В отличие от западноевропейских государств, в Российской империи сословия изначально были исключены из политической жизни страны, а создаваемые верховной властью дворянские и городские общества получили право, выражаясь терминологией «Свода законов» 1832 г., лишь «ведать нужды и пользы», иначе говоря – удовлетворять собственные экономические и социально-культурные потребности.

Предмет исследования – структурно-институциональные характеристики, деятельность органов и должностей, наделенных полномочиями управления сословными обществами.

^ Хронологические рамки работы охватывают период с 1801 по 1860 гг., по сложившейся в отечественной историографии традиции обозначаемый как первая половина XIX в.

Нижние хронологические рамки нашего исследования ограничены началом XIX столетия, ознаменовавшимся событиями, оказавшими существенное воздействие на характер и направленность социально-политических процессов в Российской империи. 12 марта 1801 г. тираническое правление Павла I, вызывавшее острое недовольство в кругах дворянства, было насильственно прервано. Взошедший на престол Александр Павлович предпринял ряд мер, направленных на восстановление сословных прав и привилегий. 15 марта 1801 г. был отменен запрет дворянам избирать чиновников в уездные и земские суды. 2 апреля 1801 г. император Александр I подтвердил действительность положений Жалованной грамоты дворянству и Жалованной грамоты городам. 5 мая 1801 г. дворянам было вновь разрешено собираться в губернских центрах для обсуждения своих насущных проблем. С этого времени начинается воссоздание сословно-представительных структур, постепенно совершенствуются деятельность выборных и материальная база общественных организаций. В зависимости от региональных особенностей социально-экономического развития, реализуемых коронной администрацией мер, а также принимаемых в то или иное время законодательных новшеств трансформация сословных структур принимала на местах различную направленность.

Верхние временные рамки работы ограничены началом Великих реформ. Качественно новый этап социально-политического развития страны открывает отмена крепостного права, провозглашенная Манифестом 19 февраля 1861 г. Потерявшие бесплатную рабочую силу дворяне вынуждены были иначе взглянуть на распределение доходов со своих имений (в том числе, и на финансирование программ губернских собраний). 20 марта 1862 г. последовало Высочайшее повеление о безотлагательном принятии мер к улучшению городского общественного управления. Создание в соответствии с «Положением о губернских и уездных земских учреждениях» от 1 января 1864 г. всесословных органов изменило формы и степень представительства сословий в местном управлении, а также в судебных структурах.

^ Территориальные рамки исследования намеренно ограничены, так как структурно-функциональные характеристики сословных учреждений, расположенных в разных районах столь обширной страны, какой в XIX столетии являлась Российская империя, весьма специфичны. Данная работа основана на материалах Пензенской, Симбирской, Казанской и, применительно к середине XIX в., Самарской губерний, рассмотренных в качестве единого региона исходя из: идентичности социальной структуры и экономического развития данных административно-территориальных единиц (высокая доля среди местных землевладельцев помещиков среднего состояния, низкий удельный вес купцов и мещан, ограниченность торговой и промышленной функций большинства населенных пунктов), предопределивших схожую направленность процессов трансформации сословных учреждений; удаленности данных губерний от центров общественно-политической жизни страны; наличия тесных социально-культурных и экономических взаимосвязей между жителями указанных губерний.

Историография. Анализ литературы по исследуемой проблеме позволил выявить четыре историографических периода, характеризующихся качественными преобразованиями направленности проводимых изысканий: I) вторая четверть XIX в. II) середина XIX в.–1917 г. III) 1917–1985 гг. IV) 1985–2009 гг.

Первые попытки проанализировать деятельность органов сословного управления были предприняты П. Н. Гуляевым. В небольших по объему книгах Гуляева рассматриваются отдельные аспекты функционирования сословных учреждений, оценивается роль выборных чиновников в развитии российской провинции2. Ценность для нас этих изданий заключается не в толкованиях (весьма упрощенных к тому же) происходивших в то время в дворянском и городском сословиях перемен, а в содержащихся в них отдельных полезных сведениях.

С середины XIX в. история сословий разрабатывалась представителями «государственной» («историко-юридической») школы, наиболее заметный вклад в становление которой внесли К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин и В.О. Ключевский3. Реконструируя историю российского государства, сторонники данного направления обращали внимание на степень контроля за слоями и классами общества коронной администрации.

Интерес к социально-политической проблематике существенно оживили Великие реформы. Дискуссии относительно необходимости преобразований, оценки степени их эффективности, осознание необратимости изменений традиционного общественного уклада (как оказалось, совершенно еще неосмысленного современниками) – все это заставляло ученых обратить более пристальное внимание на историю сословных учреждений.

Исследования И. Е. Андреевского, И. И. Дитятина, А. Д. Градовского, В. И. Сергеевича, В. В. Ивановского, В. М. Грибовского объединяет обстоятельный анализ законодательства, доскональное изучение нормативных актов, регламентировавших деятельность дворянских и городских учреждений в XVIII – первой половине XIX в.4 Нельзя не отметить, однако и то, что преобладание в работах названных авторов правового подхода способствовало увеличению некритических выводов и оценок, их оторванности от практических результатов. Реальное положение дел на местах были призваны продемонстрировать выдержки из высочайших указов, а также нередко «кочующие» из одной книги в другую наиболее яркие и показательные примеры бедственного положения выборных органов. Среди достижений представителей данного направления следует отметить вывод о провале планов императрицы Екатерины II по созданию всесословных городских обществ, представленный в ряде подготовленных этими учеными учебниках права и поэтому получивший широкую известность. Из названных историков наиболее последовательно к выявлению реальных ячеек городского самоуправления – сословных собраний – подошел И. Дитятин.

Помимо обобщающих изданий и специальных работ при исследовании дореформенного общества нами применялись публикации второй половины XIX – начала XX в., которые с известной степенью условности могут быть разделены на следующие подгруппы: во-первых, это монографии, посвященные осмыслению прошлого «благородного» сословия, его значения в истории страны (А. В. Романович-Словатинского, М. Т. Яблочкова, П. А. Кашкарова, Г. А. Евреинова, А. О. Гернет, Н. П. Семенова, И. Порай-Кошица, В. Н. Снежкова)5; во-вторых, публикации, в которых анализируется опыт управления городами (Н. В. Варадинова, П. Муллова, Д. Д. Семенова)6; в-третьих, работы, в которых определяется положение выборных органов в структуре государственного управления (А. В. Лохвицкого, С.А. Адриянова, С. М. Сердонина, И. Блинова)7.

Отдельные сведения о деятельности сословных учреждений, расположенных на территории Среднего Поволжья, содержаться в книгах по истории дворянства В. Н. Поливанова, А. А. Чемодурова, Г. Соколовской, В. Р. Апухтина8, а также работах краеведческого плана П. Мартынова, В. Э. Красовского, А. К. Яхонтова, С. Н. Севастьянова, Г. П. Петерсона и др.9

Пристальное внимание сословным органам уделили в начале XX в. представители так называемого кадетского направления отечественной историографии (А. А. Кизеветтер, В. М. Гессен, С. А. Корф, В. А. Григорьев и проч.)10. Не отрицая важной роли государства в истории нашей страны, успехи её развития представители данного направления связывали в первую очередь со становлением самоуправления. Качественно новый уровень исследований, опубликованных в период либерализации и демократизации общества, был достигнут во многом благодаря обновлению подходов к истории государственных учреждений, а также более широкому использованию учеными архивных материалов. Впрочем, С. А. Корф – автор единственной вышедшей из под пера представителей данного направления серьезной специальной работы, посвященной сословному управлению – в этом плане недалеко ушел от своих предшественников, описывая в основном по законодательным актам процесс падения значения выборных структур.

Радикальные преобразования, произошедшие в России в 1917 г. сказались на характере научных исследований. Декретом от 12 ноября 1917 г. сословия, признанные пришедшими к власти большевиками пережитком царизма, ликвидировались, провозглашалось равенство всех граждан перед законом. Сословные учреждения, попавшие в разряд эксплуататорских, соответствующим образом должны были описываться учеными. Почти весь советский период отечественной историографии дворянские корпорации если и упоминались в научных трудах, то лишь с целью осуждения, неизменно заслуживая однозначно уничижительные оценки (предводители и депутаты в них – «пособники царизма», «проводники интересов господствующих классов», «аппарат принуждения крепостного крестьянства» и т. д.)11.

Органы городского управления рассматривались советскими историками в первую очередь в контексте проблемы кризиса феодально-крепостнической системы и формирования пролетариата12.

В монографии «Городское гражданство дореформенной России» П. Г. Рындзюнского «так называемое самоуправление» описывается мимоходом, немногим более чем на 3-х страницах, дабы не отвлекать читателя от основной цели – подтвердить данные писателей-реалистов о жалком положении общественных учреждений и городского хозяйства 30–50-х годов XIX в.

Во второй половине XX в. издается ряд работ общественно-политической тематики. Внутренняя политика царизма исследовалась В. Г. Чернухой, Л. Г. Захаровой13, общественно-политическая борьба – И. Н. Ковалевой, А. С. Овчинниковым14, социально-политические процессы – А. В. Предтеченским15, разложение сословий и формирование классовой структуры общества – М. Т. Белявским, А. А. Преображенским, С. И. Сметаниным16. Российское чиновничество изучал П. А. Зайончковский17.

Важное значение в определении места сословных учреждений в марксистско-ленинской схеме общественного развития имели научно-педагогические труды Н. П. Ерошкина18. По мнению этого ученого, царское правительство терпело самостоятельность дворян и горожан лишь в случае ослабления центральной власти и в чрезвычайных обстоятельствах (война, волнения народных масс и проч.).

В целом же, на наш взгляд, данный период в отечественной историографии исследуемой проблемы – один из наименее плодотворных, что было вполне закономерным последствием идеологических установок, господствовавших в науке.

Результатами «перестройки» исторической науки стало постепенное переосмысление основополагающих концептов советской историографии и расширение предметного поля исследований.

Изменение подходов сказалось на оценках социально-политических процессов XVIII – первой половины XIX в., позволило историкам (среди которых в первую очередь следует упомянуть И. Л. Андреева, В. И. Буганова, С. О. Шмидта, М. А.Давыдова, Б. Н. Миронова) представить более независимый взгляд на историю служилого сословия.

Так, например, в получившем широкую известность двухтомнике Б. Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.)» каждое дворянское общество было представлено сложившимся элементом гражданского общества, поскольку оно «являлось автономным от государства сообществом свободных граждан со своей организацией, через которую они имели право и возможность влиять на политику правительства»19. Городское самоуправление также видится Б. Н. Мироновым вполне независимым, что объясняется этим известным российским ученым отсутствием у коронной администрации фактической возможности контролировать деятельность органов городского самоуправления20.

По причине отсутствия специальных исследований представительства сословий в органах общегородского управления не обошлось в этой обобщающей работе без некоторых неточностей. Основываясь на данных Санкт-Петербурга, Б. Н. Миронов описывает типичную думу дореформенного периода21.

Нельзя не отметить то, что на современном этапе усилилось воздействие на российских исследователей наработок ведущих зарубежных ученых. Существенно обогатили идейно и методически исследования социально-политической истории дореформенной России труды таких историков как С. Л. Хок (социальный контроль в помещичьих имениях), Р. Пайпс (сравнительный анализ западноевропейского и российского дворянства), M. Хильдермайер (изменение сознания горожан), А. Рибер (социальная идентификация дореформенного дворянства), Э. К. Виртшафтер, Г. Л. Фриз (сословная парадигма)22.

Определенный прогресс в изучении привилегированного сословия связан с появлением работ, в которых реконструируется история отдельных дворянских обществ. Важно то, что впервые за долгие годы должное внимание в подобного рода исследованиях уделено дореформенному периоду. Дворянство Тверской губернии изучалось Л. А. Быковой, В. В. Чижовой, Воронежской губернии – Т. Н. Литвиновой, Тамбовской губернии – М. В. Шестаковым, Ярославской губернии – О. В. Сизовой, Саратовской губернии – Т. В. Платоновой, Орловской губернии – Е. В. Теряевой23. Весомый вклад в анализ региональных аспектов истории первого российского сословия внесли представители Среднего Поволжья – Н. М. Селиверстова, Е. Ю. Дементьева, Д. Ю. Мурашов, Г. А. Двоеносова24.

Причина повышенного интереса ученых к изучению региональных особенностей дворянских организаций вскрывается в одной из наиболее удачных среди опубликованных в последнее время источниковедческих работ – монографии Г. А. Двоеносовой «Дворянская родословная книга Казанской губернии 1785 – 1917 гг.»: «Погубернская организация дворянских обществ и децентрализованный сословный учет привели к формированию и концентрации основной части источников по истории и генеалогии позднего российского дворянства в провинции. В этой связи, изучение поднятых проблем должно опираться, в первую очередь, на материалы местных дворянских сословных учреждений, как на первоисточники, и только затем уже целесообразно обращение к фондам центральных органов, занимавшихся сословным учетом, поскольку в них откладывались копийные документы»25.

Цель диссертации Е. Ю. Дементьевой – «выявление общих и частных черт бытия провинциального дворянства Среднего Поволжья относительно всей корпорации российского дворянства»26. Изучив особенности менталитета представителей привилегированного сословия, проживавших на территории Пензенской, Симбирской и Саратовской губерний в первой половине XIX в., Е. Ю. Дементьева пришла к весьма значимому выводу: внесенные в губернские родословные книги татары, несмотря на родство с русскими дворянами, долгое время сохраняли культурные традиции и мусульманские обычаи, перенося их на свою общественную деятельность.

Д. Ю. Мурашов проанализировал особенности ситуационного поведения пензенского дворянства 1850 – 70-х гг. Низкая социально-политическая активность пензенцев связывается данным исследователем со сформированным в дореформенный период специфичным общественным укладом, наиболее характерной чертой которого являлась «принципиальная» аполитичность дворян27.

Следует упомянуть о том, что в связи с ростом количества работ по схожей тематике в последнее время наконец-то появилась возможность сравнивать выводы ученых.

К примеру, в 1994 г. Н. М. Селиверстова представила диссертацию, в которой писала о том, что даже в середине XIX столетия дворянские организации в средневолжских губерниях оставались почти теми же, что и при самом своем создании, действовали «в русле» законодательства, практически не дополнявшегося со времен Екатерины Великой. По мнению данной исследовательницы, дворянские корпорации представляли собой «традицию в чистом виде», главной их задачей являлось «укрепление сословных рамок, сохранение корпоративной замкнутости дворянского сословия, а также материальная поддержка нуждающихся представителей сословия»28.

В опубликованной в 2006 г. монографии А. Н. Бикташаевой, М. Х. Гизатуллина и К. А. Ильиной «Неформальные практики властвования в Казанской губернии (первая половина XIX века)» содержаться уже совершенно иные оценки как законопослушности представителей привилегированного сословия, так и характера региональных социально-политических процессов. Действия коронных и выборных чиновников, находящихся в «интеллектуальном или географическом далеке от столичных космологических замыслов», помещенных в конкретные социальные отношения, по мнению авторов данной книги, регулировались не столько законом, сколько соотношением «ресурсов власти сталкивающихся в своих интересах персонажей»29.

Анализируя современную историографическую ситуацию, нельзя не упомянуть об активизации генеалогических и краеведческих изысканий. Исследованием средневолжского дворянства весьма плодотворно занимались А. В. Тюстин, Е. К. Беспалова, А. А. Кругликов, К. Е. Горбунов, И. Э. Сивопляс, А. Ю. Шабалкин, М. Ю. Иванов, С. Еникеев30.

В постперестроечный период наконец-то ученые обратили внимание на общественный строй дореформенных городов. Основанные на широком круге источников публикации А. В. Тюстина в 3 и 4 номерах журнала «Земство» за 1994 г. позволили осветить отдельные «затемненные» страницы истории пензенских выборных. В небольшой статье, опубликованной в «Самарском земском сборнике» в 1995 г., о порядке и ходе выборов на должности городского самоуправления в уездной Самаре повествует Л. М. Артамонова. Р. Р. Хайрутдинов обратил внимание на борьбу кланов за влияние в татарской части г. Казани, а также отношение татарской общины к городской власти («Эхо веков», 1997 г., № 3/4).

Отдельные пробелы в исследовании интересующей нас проблематики восполнялись Л. М. Свердловой (участие купцов в деятельности органов городского управления в Казани), Н. Б. Андреевой (управление городами Казанской губернии), Г. В. Алексушиным, Г. С. Шерстневой, А. В. Михеевой (персональный состав руководства Самары)31.

Несмотря на определенные успехи историков в изучении городского самоуправления, все-таки нельзя не отметить дискуссионность даже общих оценок деятельности выборных структур. Ученым не удалось прийти к единому мнению относительно того, как воплощались в жизнь заветы «матушки» Екатерины в таком крупном уездном центре средневолжского региона, как г. Самара.

В кандидатской диссертации А. А. Кузьмина, посвященной исследованию самарского самоуправления 1851 – 1892 гг., состояние основного выборного органа в начале XIX в. однозначно представляется негативно: «Городская дума Самары, как и думы всей губернии, были практически безвластны, не имели права решать самостоятельно хозяйственные вопросы (осуществление чуть ли не каждого мероприятия, требовало санкции из центра), служба на городских выборных должностях была непрестижна и крайне обременительна»32. В одной из своих статей Л. М. Артамонова называет самарскую шестигласную думу важнейшим органом местного самоуправления33.

Проанализировав историю самарских выборных органов в XVIII – первой половине XIX в., Ю. Н. Смирнов приходит к выводу: «без многовековой традиции участия представителей сословий и территорий в органах управления и суда, в том числе эпохи абсолютизма, невозможно было бы создание после Великих Реформ новых представительных уездных, городских, губернских органов»34.

В целом же, обзор опубликованных к настоящему времени исследований показал, что, несмотря на некоторые успехи в изучении социальной истории России дореформенного периода, интересующая нас проблема все еще не получила в историографии должного, соответствующего ее глубине и важности освещения.

Целью данной работы является исследование структурно-институциональных характеристик, специфики деятельности представительных органов и должностей, наделенных полномочиями управления сословными обществами.

В соответствии с поставленной целью определены следующие основные задачи:

– проанализировать процесс трансформации структурно-институциональных характеристик сословных учреждений, установить соответствие их изменений социально-политическому и экономическому развитию страны;

– определить степень влияния региональной практики применения правовых норм на выбор руководством страны той или иной внутриполитической стратегии;

– выявить региональные особенности деятельности органов внутрисословного управления;

– исследовать роль представительных органов и выборных должностей, наделенных полномочиями внутрисословного управления, в социально-политическом развитии российской провинции;

– оценить характер государственной политики по отношению к отдельным сословиям.

Использованные в работе источники могут быть условно разделены на четыре группы: 1. Архивные документы, извлеченные из Государственного архива Пензенской области (ГАПО, г. Пенза), Государственного архива Ульяновской области (ГАУО, г. Ульяновск), Государственного архива Самарской области (ГАСО, г. Самара), Национального архива Республики Татарстан (НА РТ, г. Казань), Центрального государственного архива Республики Мордовия (ЦГА РМ, г. Саранск), Российского государственного исторического архива (РГИА, г. Санкт-Петербург). 2. Сборники документов и материалов, правительственная статистика. 3. Законодательные и нормативно-правовые акты. 4. Мемуары, записки, дневники.

Специфика источниковой базы данного исследования определяется его целевой установкой. Первичные материалы, позволяющие наиболее полно и всеобъемлюще исследовать историю сословного самоуправления, реконструировать структурно-институциональные характеристики сословных учреждений, расположенных в отдельных районах страны, отложились в первую очередь в региональных архивах. Концентрации в провинции основной части источников по истории сословных учреждений способствовали: погубернская организация дворянских обществ; децентрализованный сословный учет; отсутствие общероссийских дворянских и городских организаций.

Фонды губернских дворянских депутатских собраний (ГАПО, ф. 196; НА РТ, ф. 350; ГАСО, ф. 430) содержат ценные сведения о причислении к дворянскому сословию, избрании на должности по внутреннему управлению, назначении опек, финансах и собственности дворянских корпораций. Данные о надзорной и благотворительной деятельности дворянских выборных обнаружены нами в фондах Спасская дворянская опека (ГАПО, ф. 328), Инсарская дворянская опека (ЦГА РМ, ф. 67), Саранская дворянская опека (ЦГА РМ, ф. 23), Казанский губернский предводитель дворянства (НА РТ, ф. 407), Казанский уездный предводитель дворянства (НА РТ, ф. 384), Саранский уездный предводитель дворянства (ЦГА РМ, ф. 29). Подлинные свидетельства прошлого симбирского дворянства хранятся в архиве князя М. П. Баратаева (ГАУО, ф. 656), а также в фонде Симбирской губернской ученой архивной комиссии (ГАУО, ф. 732).

О ходе выборов в органы городского самоуправления, деятельности мещанских обществ, цеховых управ, городских доходах и расходах, переводе в мещане и в купцы, контроле депутатов над торговлей, отношениях дум и ратуш с губернским начальством позволяют судить фонды Казанская городская и шестигласная дума (НА РТ, ф. 114), Самарская городская дума (ГАСО, ф. 170), Саранская городская дума (ЦГА РМ, ф. 20), Карсунский городовой магистрат (ратуша) (ГАУО, ф. 747), Казанская ремесленная управа (НА РТ, ф. 377), Пензенская мещанская управа (ГАПО, ф. 110), Самарский купеческий староста (ГАСО, ф. 146), Саранский городской сиротский суд (ЦГА РМ, ф. 17).

В условиях усиления государственного регулирования региональных социально-политических процессов существенное воздействие на дворянские и городские учреждения оказывала коронная администрация. В ходе исследования сословных органов нами использовались фонды канцелярий губернаторов (ГАПО – 5, ГАУО – 76, НА РТ – 1, ГАСО – 3) и фонды губернских правлений (ГАПО – 6, ГАУО – 88, НА РТ – 2, ГАСО – 1), содержащие указы о преобразовании присутственны мест, о прошениях жителей губерний открыть думы и ратуши, предписания о раскладке податей, годовые отчеты со сведениями об опеках. По этим же фондам можно судить о характере государственного попечительства: наблюдении чиновников за выборами, утверждении результатов баллотировок, ревизиях городских учреждений и проч.

Документы, характеризующие деятельность органов самоуправления, их взаимоотношения с местной и центральной властью содержаться в фондах Хозяйственного департамента МВД (ф. 1287), Департамента разных податей и сборов (ф. 571), I Департамента Сената (ф. 1341), Департамента полиции (ф. 1286) РГИА.

Также в ходе исследования были использованы опубликованные сборники документов и материалов. Среди них в первую очередь следует выделить источники, появление которых было напрямую связано с деятельностью выборных в рассматриваемый период – отчеты симбирских губернских предводителей дворянства за 1836 – 1837, 1860 – 1861 гг.35

Разнообразные сведения о состоянии органов сословного управления обнаружены нами в официальных изданиях. Министерство Внутренних дел опубликовало данные о городских доходах и расходах за вторую четверть – середину XIX в.36 Обобщенная информация по населенным пунктам средневолжского региона была собрана военным ведомством, которое представило многотомные серии «Военно-статистическое обозрение» и «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального Штаба».

Приводимые в третьем издании трудов Пензенской ученой архивной комиссии выдержки из дел пензенской думы за 1786 – 1826 гг. позволяют пролить свет на формирование традиций самоуправления, состояние финансов городских учреждений, взаимоотношения выборных с представителями привилегированного сословия и проч.

Подготовленные советскими архивистами и историками публикации источников, хотя и отличаются предвзятостью подбора материалов (в основном, в них представлены документы, призванные продемонстрировать борьбу народных масс с эксплуататорами и приспешниками самодержавия, в том числе, с дворянскими организациями и руководством городов), тем не менее, позволяют дополнить общую картину общественной жизни, поэтому должны быть использованы при исследовании социально-политической истории нашей страны37.

Современные издания свидетельствуют об интересе ученых к новым темам. В книге А. М. Димитриевой, Р. Р. Исмагилова, Н. Д. Нерозниковой и Н. А. Шарангиной «Достойны памяти потомков (Городские головы Казани 1767 – 1917 гг.)» вниманию читателей предлагаются в большинстве своем публикуемые впервые документы и материалы, извлеченные из Национального архива Республики Татарстан38. Отдельные сведения о цехах обнаружены нами в сборнике «История Казани в документах и материалах. XIX век: Промышленность, торговля, финансы»39. Информация о доходах и расходах сословных учреждений представлена в издании «Министерство финансов Республики Мордовия: история и современность»40.

Изучение сословных учреждений невозможно без детального анализа социального законодательства. Многочисленные законодательные и нормативно-правовые акты XVIII – первой трети XIX в., регламентирующие структуру и функции органов самоуправления, не должны рассматриваться вне общего отраслевого комплекса документов, так как теряют при этом целостность и воспринимаются весьма фрагментарно.

Определение основных тенденций развития сословного законодательства позволяет не просто исследовать механизм правового регулирования положения отдельных категорий населения России, но и предоставляет возможность выявить смысл социальной политики российских самодержцев.

Базовым источником при исследовании истории внутренней политики является «Полное собрание законов Российской империи». В систематизированном виде действующее законодательство было опубликовано в «Своде законов Российской империи» (издания 1832, 1842, 1857 гг.).

Мемуары, записки и дневники – достаточно специфичный вид источников. С одной стороны, субъективность мнения авторов произведений эпистолярного жанра заставляет использовать подобного рода материалы в исторических реконструкциях весьма осторожно. В то же самое время, они лучше других источников позволяют воссоздать общественные настроения, ощутить, говоря образно, дух ушедшей эпохи. Среди привлекавшихся при написании данной работы авторов – И. М. Долгоруков, Ф. Ф. Вигель, Ф. П. Лубяновский, М. А. Дмитриев, И. С. Жиркевич, И. В. Селиванов, Э. И. Стогов, В. А. Инсарский, В. Ходнев, П. И. Юматов, В. П. Быстренин, И. И. Мешков и проч.41

Таким образом, имеющаяся источниковая база позволяет достаточно полно исследовать организацию и деятельность сословных учреждений в первой половине XIX века.

^ Методология и методы исследования. В качестве наиболее приемлемых подходов, которые могут быть использованы в исследовании исторического процесса нам представляются цивилизационный и стадиальный.

Методологическая ценность цивилизационного подхода определяется тем, что он диктует необходимость рассматривать общество как самобытную ценность, подверженную изменениям, являющимся органичными либо неорганичными для ее существования. Этот поход позволяет анализировать эволюцию российской цивилизации вследствие внутренней логики ее развития и влияния внешних факторов, определить место российской цивилизации в сообществе иных локальных цивилизаций42. Цивилизационный подход, на наш взгляд, вполне приемлем для пояснения причин глубоких трансформаций, которые претерпели европейские социально-политические институты при попытках их приспособить к российской действительности.

Каждая из цивилизаций, обладая определенной социокультурной устойчивостью, вместе с тем, развивается в соответствии с некими универсальными закономерностями. При осмыслении процесса трансформации социальных институтов в нашей стране в период, предшествовавший масштабным реформам 1860-1870-х гг. может быть применим в дополнение к цивилизационному также и стадиальный подход. Последним в качестве приоритетных направлений исследования общества представляются такие важные аспекты, как закономерности и случайности в ходе преобразований, особенности переходных периодов.

Названные подходы предполагают использование широкого набора методов, основными среди которых являются: проблемно-хронологический, сравнительно-исторический, системного анализа, количественный, структурный. Анализируя законодательные основы деятельности сословных учреждений, мы применяли методики историко-правового и сравнительно-правового анализа.

^ Научная новизна. Данная работа представляет собой первое обобщающее исследование сословных учреждений дореформенного периода на материалах Среднего Поволжья, проведенное в соответствии с современными методологическими и концептуальными подходами.

Наиболее значимы следующие новации: 1) изучена роль сословных учреждений в целом, и органов внутрисословного управления в частности, в формировании локальных сообществ, осознании нужд местного населения и возможностей общественных организаций; 2) установлены конкретные механизмы трансформации выборных структур, их адаптации к потребностям представителей сословий и требованиям властей; 3) определены формы и методы взаимоотношений выборных органов с коронной администрацией и податным населением; 4) выделено несколько этапов истории сословных учреждений, которые позволяют существенным образом дополнить имеющуюся периодизацию; дана оценка политики самодержавия и степени самостоятельности сословных обществ на каждом из этих этапов.

Реконструкция истории сословных учреждений, расположенных на территории средневолжских губерний, стала возможной благодаря введению в научный оборот широкого круга источников.

^ Научно-практическая значимость.

Выводы, представленные в данной работе – отклик на многие острейшие проблемы, с которыми сегодня сталкивается российское общество. Выбор эффективных моделей взаимодействия власти и общества возможен лишь с учетом опыта участия населения в выборных органах, в том числе и создаваемых самодержцами с целью самоорганизации сословий. На основе материалов исследования могут быть выработаны рекомендации государственным органам, ответственным за разработку и реализацию мер социальной политики.

Результаты исследования применялись при разработке курса «История региона», преподаваемого студентам-регионоведам, а также могут быть использованы при подготовке учебного пособия «Социальная история России», написании обобщающих работ по истории Отечества.

^ Положения, выносимые на защиту.

1. Структура и функции городского управления, порядок взаимоотношений выборных органов с представителями коронной администрации в законодательстве были определены недостаточно четко. Формирование сословных учреждений производилось с учетом специфики населенных пунктов, причем вышестоящим руководством допускались существенные отклонения от положений Жалованной грамоты городам 1785 г.

2. Как в городской, так и в дворянской среде вольные толкования нормативно-правовых актов и умышленные нарушения законодательства в своих масштабах и частоте возрастали по мере удаления от центра (страны, губернии) к окраинам. В провинции нередко сильнее законов оказывались связи и влияние акторов социально-политических процессов, устоявшиеся обычаи и проч.

3. Низкий уровень грамотности населения негативно сказался на процессе становления сословных учреждений. Отсутствие элементарных представлений об особенностях избрания и деятельности в качестве представителей сословий было, с одной стороны, причиной задержки формирования общественного сознания и элементов политической культуры, с другой – многочисленных нарушений в ходе избирательных компаний.

4. Развитие сословных структур, определенное насущными потребностями принимавших решения членов собраний, далеко не всегда отвечало нуждам самодержавия и соответствовало общегосударственным приоритетам. Так, например, многие дворянские и городские общества Среднего Поволжья, участвовавшие в подготовке средств и людских резервов для внутреннего ополчения, не забывали о необходимости защиты собственных имущественных интересов.

5. При Николае I сословные учреждения начинают трансформироваться в придаток органов государственного управления, призванный в первую очередь заниматься на безвозмездной основе мобилизацией дворянства и горожан. Подчинение коронной администрации выборных структур в средневолжских губерниях происходило с переменным успехом, однако общей тенденцией следует признать утрату к середине XIX столетия обществами значительной части собственной автономии.

6. Рассчитывая на созидательную роль дворянских учреждений в социально-экономическом развитии страны, интегрируя с этой целью органы и должности привилегированного сословия в структуру местного управления, царское правительство стремилось не допустить политизации губернских дворянских съездов, препятствовало любым попыткам дворян объединиться с целью выражения и защиты собственных узко-сословных интересов.

7. Обладая по сравнению с дворянскими учреждениями гораздо более «скромными» полномочиями, городские выборные органы находились под менее пристальным вниманием со стороны коронной администрации. Во многих населенных пунктах городские власти зависели от купеческих родственных кланов, состоятельных торговцев и промышленников.

8. Меры, реализуемые самодержавием в области сословного управления носили нередко бессистемный, ситуативный характер, что в первые десятилетия XIX в. в основном было обусловлено отсутствием единой концептуальной основы реформ, позже во многом было связано с реализацией интересов отдельных министерств и ведомств, а также влияния приближенных императора.

^ Апробация результатов исследования производилась на научных чтениях, традиционно проводимых в Мордовском госуниверситете: Огаревских (2008, 2009 гг.), Сафаргалиевских (2007, 2008, 2009 гг.), Клеянкинских (2007, 2008 гг.), Меркушкинских (2008 г.). Обсуждение основных положений диссертационного исследования происходило также на VI Региональной научной конференции историков-аграрников «Проблемы аграрной истории и крестьянства Среднего Поволжья» (г. Йошкар-Ола, 2001 г.), VIII конференции ассоциации «История и компьютер» (г. Санкт-Петербург, 2002 г.), Международной научно-практической конференции «Проблемы развития регионального социума» (г. Саранск, 2006 г.), I Всероссийской (IX межрегиональной) конференции историков-аграрников «Мир крестьянства Среднего Поволжья: итоги и стратегия исследований» (г. Самара, 2006 г.), Международной научной конференции «Индустриальное наследие» (г. Гусь-Хрустальный, 2006 г.), II Всероссийской (X межрегиональной) конференции историков-аграрников Среднего Поволжья (г. Йошкар-Ола, 2008 г.), VIII исторической конференции, посвященной 55-летию образования города Сарова (г. Саров, 2009 г.). По результатам исследований было опубликовано более 30 работ, в том числе 4 монографии и 9 статей в периодических изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Cтруктура. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка и приложений. При организации материала учитывались: 1) четкая заданность структурно-институциональных характеристик дворянских сословных учреждений, что нашло отражение в «формате» первой и второй глав диссертации; 2) видовое разнообразие органов городского самоуправления, а также сложность процесса институционализации сословий в дореформенную эпоху, определившие выбор проблемного принципа при построении третьей и четвертой глав диссертации.



следующая страница >>