bigpo.ru
добавить свой файл
1
Слово в день памяти свщмч.Владимира, митр.Киевского


Во имя Отца и Сына и Святого Духа.


Поздравляю вас, дорогие братия и сестры, с празднованием памяти свщмч.Владимира, митр.Киевского и Галицкого – первомученика в сонме новых мучеников Российских. Этот праздник имеет особое значение для нашего храма: св.Владимир в бытность свою митрополито Московским и Коломенским освятил в июле 1911 года новосооруженный храм вмч.Димитрия Солунского. Храм, в котором в котором мы возносим молитвы ко Господу и ныне с подобающим торжеством прославляем св. митрополита Владимира. Реальное почитание памяти угодника Божия достигается сердечным стремлением соприкоснуться с его святостью, соприкоснуться с его крестом, которым нам самим открывается наш личный крест, ведущий нас в Царствие Божие. Царствие Божие, которое не приходит с соблюдением, которое как и святая благодать мученичества достигается постоянством ежедневной духовной брани, самоотверженного духовного труда, полагаемого подвижником на преодоление духа мира сего в самом себе, когда воин Христов, препоясанный, с горящим светильником, приобретает способность достойно встретить мучения за Христа.

Так, житие св.Владимира являет нам пример неспешного, но неуклонного и твердого восхождения на Голгофу. Это был единственный архиерей РПЦ, который последовательно возглавлял ее главные митрополии, Московску., С-Петербургскую и Киевскую, и путь служения этого доброго пастыря уже от начала был устлан терниями скорбей. Молодым священником, совершающим свое служение в г.Козлове Тамбовской епархии, он неожиданно лишается своей матушки, а вскоре и единственного ребенка. Покорность воле Божией склоняет его перед принятием монашеского пострига. Дальнейшее служение святой Церкви быстро вело св.Владимира по иерархической лестнице. О нем, уже Московском митрополите, так отозвался один из его сомолитвенников: «Кроткий и смиренный, ничего лично для себя никогда не искавший, правдолюбивый и честный, владыка Владимир постепенно и тихо восходил на высоту иерархической лестницы и сразу высоко поднялся своим авторитетом. Он привлек сердца церковной и патриотической России в дни всеобщего шатания и измены (1904-1905), когда немногие остались верными долгу и присяге, твердыми в защите Православной Церкви…Да, на правдолюбивого, твердого, честного владыку Владимира можно смело положиться, он ни в коем случае не обманет, не предаст, не изменит правде».1 Тихий и незаметный в повседневной жизни в силу добродетельного устроения своей души, он твердо по велению своей совести вставал за правду. Известно, какое смущение, какой соблазн относительно Государя невольно произвел в обществе Григорий Распутин, человек, которого царственная чета почитала как своего искреннего духовного друга. Глубина этой неординарной и достаточно противоречивой личности не выяснена до конца и по сей день, да и как человеческим разумением можно постигнуть то, что лежит в области судов Божиих. Но очевидно одно: сибирский старец явился камнем преткновения на критическом изломе существования Российской монархии. Враги трона и России сделали все возможное, чтобы подорвать престиж Самодержца, оперируя именем Григория Распутина, которому клеветники сообщили свойственную им самим демоническую окраску. Не восхищая суда у Бога, Который Один зрит сердца человеческие, будучи далеким от того, чтобы осуждать Григория, митрополит Владимир однако провидел роковой исход той компании, что ведется вокруг Распутина, и он был убежден, что для пользы Государя и Отечества Распутин должен уйти. Зная, насколько болезненно Государь воспримет его заявление, первоиерарх смело пошел на то, что почитал священным долгом своей совести. Он не достиг того, чего добивался у Государя, и вскоре сам владыка был перемещен с С-Петербургской столичной митрополии на древнюю кафедру первосвятителей Киевских, где ему Божественным промыслом суждено будет встретить революционный погром и вскоре взойти на свой крест.

Огненное бедствие революции, ниспровергшее вековые устои государственной жизни, изломавшее быт русского человека, не было однако случайным и неожиданным явлением. «Промысла Господня исчерпать невозможно, - говорит архиепископ Иоанн (кн.Шаховский) – Но бедствие постигает людей ради их спасения, и Господь открывает зрение грехов человеческих, вслед за ниспосланием спасительного бедствия»2. «Все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы; Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле» (2Тим.Ш.12). И эти апостольские слова касаются не только противостояния людей церкви и людей внешнего мира, но применимы к условиям жизни внутри самой церкви. Ибо совершенно разное духовное состояние у тех, кто подлинно исповедует христианство подвигом своей крестной жизни и у тех, кто только носит имя христианина, при этом благополучно вписываясь в то, что совершает этот мир, враждующий на Христа. Этот мир проникает и в церковную среду, дабы произвести опустошение и в самом святом месте, и «чем святее место, тем ужаснее мерзость запустения в нем».3 И не страшна мученическая кончина митр.Владимира, - она есть явление славы и непреоборимости Церкви Христовой, - а страшны обстоятельства, которые предшествовали его мученической кончине, ибо они являются видимым явлением мерзости запустения на святом месте. Революция сделала открытыми и явными действия мирского нечестия, проникшего за церковную ограду. Митрополит Киевский оказался практически отставленным от дел управления архиепископом Алексием (Дородницыным), вознесенным революционной волной во главу самочинной, всеукраинской церковной рады. Во время господства большевиков м-т Владимир провел последние дни своего земного подвига в стенах Киево-Печерской Лавры. Но не тихим пристанищем стала для старейшего иерарха РПЦ древняя Лавра, а местом глубочайшей сердечной скорби и душевных терзаний о той катастрофе, которая ниспровергла Россию и души человеческие, и живые последствия этой катастрофы были перед его глазами. «Дисциплина исчезла, и в Лавре повторилось лишь обычное явление, когда господ предавали их собственные, облагодетельствованные ими слуги, - пишет кн.Жевахов, очевидец тех событий, -Революционные настроения проникли в самую толщу иноческой братии, и полуграмотный монах добивался сана иеромонаха с таким же азартом, как и бездарный, невежественный архимандрит – епископского сана»4. И 800 человек лаврской братии, которые при единодушном чувстве верности и долга смогли бы защитить своего владыку от вторжения и многочисленного числа безбожников, ищущих его головы, оказались совершенно пассивными при слышании об угрозах расправы над их митрополитом. Не только младшая, но и представители старшей братии торопились заручится благорасположением новых властителей жизни, предоставив произволу последних своего владыку, живого представителя разрушаемой России и выразителя святорусского церковного духа. Как Царь-Мученик, живой символ Святой Руси, был умерщвлен кучкой изуверов посреде бескрайних российских пределов при равнодушном народном молчании, так и русский Первосвятитель принял смерть от ничтожно малого числа злодеев, которые убили его неподалеку от Лавры едва ли не на глазах братии, многочисленной и равнодушной. «Брошенный братией, окруженный палачами, кроткий старец шел на казнь, осеняя себя крестным знамением. Шел спокойно, словно на служении Литургии.»5 На рассвете от пришедших в Лавру на богомолье женщин братия узнала, что за оградой среди крепостных валов лежит мертвый митрополит. Тело страдальца, повергнутое в лужу крови, было изувечено множеством колотых и огнестрельных ран. Перед смертью старец-митрополит в молитве испрашивал у Господа прщения своих согрешений и сам простил убийц своих.

И ныне мы со святой Церковью прославляем свщмч.Владимира, кровью своей запечатлевшего верность Христу и введенного им в небесные обители. Верующее сердце, которое жаждет соприкоснуться со святостью почитаемого угодника Божия должно содрогнуться не от выстрелов и ран, которые разрешили св.Владимира от его временной жизни для жизни вечной. Не ненависть убийц-безбожников, но равнодушие единоверной братии, явившейся безучастными свидетелями распятия своего владыки и отца – вот, что должно заставить содрогнуться верующее сердце. Да, изувеченное тело святого страдальца было с подобающей ему честью перенесено братией в Михайловскую лаврскую церковь. Не было недостатка и в высоких словах, произносимых над его гробом, но, чтобы определить такое запоздалое внимание к оставленному и преданному на смерть митрополиту, не уместно ли здесь привести евангельские слова: «Воззрят нань Егоже прободоша» (Ин.XIX.37)?

И мы празднуем ныне память свщмч.Владимира еще и для того, чтобы вникнуть в свое сердце, чтобы задуматься: где мы, стоящие в храме Господнем? С кем мы: со Христом или с миром, распинающим Христа? Жизнь церкви есть великая духовная реальность, и наше к ней отношение не может быть нейтральным: в зависимости от того, как мы соприкасаемся с этой реальностью, мы можем обрести либо вечную жизнь, либо вечную смерть. Мы должны задуматься и понять, что не жить по своей вере гораздо хуже, чем жить по своему неверию. Живем ли мы по нашей вере? Не рискуем ли мы нашими делами противными духу веры стать родными миру сему, и через это соделаться гонителями благочестиво живущих во Христе, а значит и самого Христа? И если новое огненное испытание посетит нашу страну и нашу Церковь, и уже явно и неприкровенно проявится то, что созревает в нашем сердце, то где мы окажемся? Среди гонимых или среди гонителей?

Я никого и ничего не боюсь. Я на всякое время готов отдать свою жизнь за Церковь Христову, за веру Православную, чтобы не дать врагам посмеяться над нею,»6 - говорил незадолго до своей смерти свщмч.Владимир. Сам Господь говорит нам, чтобы мы ничего не боялись в этом мире, но опасались единственно того, чтобы оказаться в числе тех, кто от мира сего. Этот мир, исполненный похоти плоти, похоти очес и гордости житейской, победил Христос. И все, кто желает быть со Христом пребудут с Ним, когда с мужеством и неотступностью будут преодолевать в себе тлетворное влияние этого мира. Преодолевать через неизбежные скорби, через неизбежные гонения, через неизбежный крест, взирая на мужество и неотступность тех, кто подобно свщмч.Владимиру, митр.Киевскому, уже достиг этой победы.


Аминь.


22 января/4 февраля 2000г.


Конец и Богу слава.


1 Журнал «Православная беседа» №1 1991 г. С.34

2Архиеп.Иоанн (кн.Шаховской) Сан-Францизский «Философия православного пастырства» С.16-17

3Там же .С. 15

4Кн.Н.Д.Жевахов. Воспоминания, том 2-й. С.40

5Журнал «Православная беседа» №1 1991 г., С.35

6 Архим.Иоанн (Крестьянкин). Проповеди. С.37-38