bigpo.ru
добавить свой файл
  1 ... 4 5 6 7
Рис. 11.3. Целая группа


Групп-аналитическая психотерапия сосредоточена на отношениях в группе, основанных на реальности, и на переносах, которые развиваются как между членами группы, так и между ними и терапевтом. Этот курсив не удивителен для терапии, основанной на теориях и техниках классического психоанализа.


“Явления переноса ... можно ясно наблюдать в такой “групп-аналитической ситуации”. Они естественным образом распределяются среди некоторого числа людей и не концентрируются исключительно на терапевте”.

“Групповая психотерапия” (Foulks and Anthony, 1957:28)


Фулкс полагал, что реальность здесь-и-теперь также важна в аналитической группе, и отмечал, что переносы, которые развиваются в ней, отличаются от тех, которые можно наблюдать в классическом индивидуальном психоанализе. Как следствие:


“...групповая ситуация, в отличие от психоаналитической ситуации, препятствует развитию регрессивного трансферентного невроза, одного из тех, в которых повторяются ранние младенческие привязанности по отношению к определенной лич­ности”.

(Foulks and Anthony, 1957:28)


Процесс лечения в групп-анализе использует интерпретацию отношений и взаимодействий членов группы друг с другом и с терапевтом, так что:


“...лечебные группы ... являются “трансферентными группами” (Т-группы), где каждый является потенциальным вспомогательным “я” и фокусом проекции и где каждое отношение может быть моделью, представляющей “по поручению” отношения во внешнем обществе. Несомненно, перенос и проекция работают в любой группе, но в этих лечебных группах они направлены на помощь и облегчение”.

(Foulks and Anthony, 1957:252)


Итак, в групповом психоанализе анализу подвергаются именно отношения внутри группы, складывающиеся между ее членами (включая и терапевта) и формирующие матрицу. Они дают основной материал для терапевтического процесса (так же, как в психоанализе дают материал отношения пациента с терапевтом).

Любой человек в подобной группе повсюду сталкивается с переносами. На лидера группы (если он мужчина) может быть направлен перенос, окрашенный в “отцовские” тона, в то время как на женщину, наделенную ярко выраженными материнскими качествами, обычно направлены “материнские” переносы со стороны многих (если не всех) членов группы. В такой богатой матрице возможно множество других переносов (братья, сестры и т.д.) и, конечно, члены группы будут формировать разнонаправленные проекции.

Принципы, управляющие работой таких групп, очевидно, следуют из конкретных теоретических и практических соображений. И все же это терапевтический процесс, развившийся из психо­анализа.

Определенные “правила” распространяются на психодраматические группы: например, ожидание постоянного и точного посещения и поддержание конфиденциальности. Однако есть и прямо противоположные правила; так, контакт между членами аналитической группы, после или за рамками сессии, не рекомендуется самым настоятельным образом. “Специфическое условие для лечения ... состоит в том, что пациенты остаются чужими друг к другу и не связаны в жизни никакими отношениями” (Foulks, 1975:93). Что же касается психодрамы, то для нее своего рода “светская” сторона, часто связанная (как показывает мой опыт) с совместными чаепитиями (кофе с печеньем перед сессией), очень важна и, по моему глубочайшему убеждению, обладает терапевтическим эф­фектом.

Для большинства из нас реальность ставит под сомнение возникающий перенос. Если мы знаем об аналитике или других членах группы слишком много, они становятся слишком реальными и перестают быть благодатным объектом наших проекций или переносов.

Во время терапии крайне важно придерживаться следующего правила:


“Пока длится лечение, весьма важно избегать принятия любых решений, которые имеют серьезные последствия в реальности, и в первую очередь необратимые, такие как, например, перемена профессии, свадьба или развод. Значение этой предосторожности переоценить невозможно... поскольку интенсивная форма психотерапии мобилизует разнообразные инфантильные, незрелые мотивации и реакции. Действовать в соответствии с ними ... гибельно для жизни и будущего па­циента”.

(Foulks, 1975:94)


Более того, следует воздерживаться


“...от таких способов снятия напряжения во время сессии, как курение, еда или выпивка... и от любых физических контактов, дружеских или враждебных, по отношению к другим пациентам. Для аналитического подхода в высшей степени характерно прекращать на время лечения всякие действия”.

(Foulks, 1975:94)

^ Замечание по поводу Т-групп

Создается впечатление, что с термином “Т-группа” существует какая-то путаница. Фулкс ясно дает понять, что для него этот тип групп подразумевает перенос (T-ransference) и лечебное воздействие (T-reatment). Однако так стали называть и группы иного направления, работа которого ориентирована на повышение сензитивности* своих членов или ставит перед собой задачи тренинга (T-raining). Де Борд писал:


“Одной из особенностей мастерской [в Национальной лаборатории тренинга США — National Training Laboratories] является постоянно действующая группа, которая носит название Группа тренинга базовых навыков, где данные о поведении, собранные в результате наблюдений, становятся доступными группе для дискуссий и анализа. Этот метод обучения и тренировки теперь повсеместно известен как Т-групповой тренинг”.

(De Board, 1978:63—4)

Хотя в основе этих групп лежит психоаналитическая философия, частью базирующаяся на теориях Биона, очевидно, что они не предназначены для лечебного воздействия. Поэтому лучшим выходом будет не использовать в этой книге термин “Т-группа”.

^ Психодрама и аналитические группы

Теперь читателю должно быть ясно, чем отличается с точки зрения процесса групповой психоанализ (как он был описан Фулксом) от психодрамы. Об этом следует помнить, чтобы ясно понимать терапевтические возможности аналитической групповой терапии. В подобной группе лечение происходит посредством анализа и интерпретации отношений переноса в групповой матрице.

Напротив, одной из сильных сторон психодрамы являются “встречи-столкновения” и шеринг, которые происходят между равными по положению людьми как на сессии, так и вне ее. Такая свобода общения возможна, потому что терапевтический процесс происходит в драме между протагонистом и вспомогательными “я”, которые после психодрамы, в процессе шеринга сбрасывают свои роли и вновь становятся сами собой. Однако следует отметить, что в Британии есть психотерапевты, активно работающие над интеграцией групп-анализа и психодрамы.

Личное замечание

Я многому научился, как в личностном, так и в профессиональном плане, участвуя в групповом анализе как пациент. У меня также есть опыт ведения подобной группы, который я получил, в течение двух лет работая в Лондоне, в госпитале Моудсли под наблюдением супервизора.

Терапевтическая модель групп-анализа хорошо обоснована и пользуется большим уважением. Я понимаю, что в столь коротком отчете невозможно полностью выявить все богатство ее теоретических и практических формулировок.

Однако я сделал несколько оговорок о терапевтических процессах групп-анализа, которые отражают теоретические и философские различия между Фрейдом и Морено. Мне кажется, что эта техника содержит по крайней мере один парадокс.

Группа объединяет вместе людей, каждый из которых испытывает сложности в межличностном плане. Кому-то не хватает друзей, кто-то способен лишь на эмоционально напряженные, нервозные отношения. В то же время правила группы (по понятным теоретическим причинам) запрещают развитие любых дружеских отношений в процессе группового общения. Более того, на эффективность терапии можно рассчитывать лишь тогда, когда эти правила будут распространяться и на жизнь вне пределов группы.

Такова психоаналитическая логика. Фрейд был крайне осторожен в отношении любых активных действий во время терапии и остерегался чрезмерной близости между врачом и пациентом. И это вполне объяснимо, если вспомнить затруднительную ситуацию, в которую попал доктор Брейер, как только границы между психоанализом и дружескими отношениями потеряли отчетливость.

Мне приходилось работать в группах, принадлежащих к каждому из этих двух направлений, и я высоко оценил позитивную силу реальной дружбы и поддержки, которыми характеризуются взаимоотношения между членами психодраматической группы. Надеюсь, эта книга продемонстрировала, что методы и техники психодрамы позволяют проводить исследования и добиваться перемен в бессознательном, и в этом отношении психодраматические группы обладают теми же возможностями, что и психоаналитические группы.

^ Морено и Фулкс

Перед тем как подробнее рассказать о том, как я убедился в пользе теорий групп-анализа, мне хотелось бы процитировать отрывок из книги Фулкса “Групповая психотерапия”, в котором он благодарит Морено. Фулксу нравились процессы, происходящие в театре, “потому что он [театр] продемонстрировал так много механизмов, которые мы видим работающими в терапевтической группе”. В качестве примечания он добавляет:


“Нам хотелось бы признать исключительный вклад, которым мы обязаны Дж.Л. Морено. В его системе наибольшее значение имеет инсайт в драматической ситуации, и Морено использует драматические техники как основное средство осуществления психотерапии. Так называемые психодраматические и социодраматические техники Морено и его теоретические концепции приобрели большое значение в области групповой психотерапии и находятся в согласии с множеством точек зрения, представленных в этой книге.

(Foulks в Foulks and Anthony, 1957:223)


В свою очередь, Морено также положительно относился к работе Фулкса:


“За последние годы разработано определенное количество комбинаций психодрамы и психоанализа... Последней, но не менее важной, является смелая работа группы английских психотерапевтов и психодраматистов, д-ра Максвелла Джонса в Общем госпитале Саттон, д-ра С.Х. Фулкса в госпитале Моудсли и д-ра Джошуа Биерера в Институте социальной психи­атрии”.

(Moreno, 1953:cvii)


Боюсь, что результат этой “встречи” групповых психотерапевтов на самом деле оказался не столь позитивным. В 1975 году Фулкс отзывался о пользе таких психодраматических процессов, как проигрывание ролей и игра, следующим образом:


“Некоторые другие аналитически ориентированные коллеги находят психодраму полезной и практикуют ее в своей работе. Я не сомневаюсь, что игра и проигрывание ролей являются ценными средствами коммуникации; тем не менее, они очень разнятся с аналитическим подходом ... Вопрос в том, является ли это на самом деле необходимостью ... Лично я нахожу, что в аналитической группе присутствует достаточно драматичное действие, протекающее между людьми на глубоком эмоциональном уровне, и потому считаю [психодраматическое] “действие” излишним. Во время последней войны я экспериментировал с психодраматическими методами и использовал полученный материал для дальнейшего анализа и обсуждения”.

(Foulkes, 1975:93)


И действительно, обучаясь в психотерапевтическом отделении госпиталя Моудсли в конце семидесятых (где работал Фулкс), я не обнаружил там практически никаких следов воздействия психодрамы. На повестке дня стояла психоаналитическая индивидуальная и групповая терапия. Интересно отметить, что в начале семидесятых Марша Карп вновь пыталась ввести психодраму в работу госпиталя. Но я узнал об этом уже после того, как покинул величественные своды Моудсли, перебравшись на иное место работы. Вероятно, воздействие более ортодоксальных психоаналитиков в психотерапевтическом отделении оказалось слишком могущественным.

Остается лишь добавить, что во время обучения психодраме в начале восьмидесятых мне ничего не довелось слышать о теориях групп-анализа.

^ Классическая психодрама

В этой книге описан процесс центрированной на протагонисте психодрамы. Во время каждой сессии члены группы играют решающую роль в качестве вспомогательных “я”, дублей, зрителей и (что было мной объяснено) “удержателей” и “контейнеров” возникающей тревоги. Однако индивидуальный “внутренний мир” вспомогательных игроков, их собственные внутренние отношения не находятся в центре внимания психодрамы. Время и сцена отданы в полное распоряжение протагониста.

И все же я не стану отрицать тот факт, что во время сессии со всеми членами группы действительно происходят важные вещи. Исполнение тех или иных вспомогательных ролей, как, впрочем, и “пассивное” наблюдение за чьей-либо психодрамой, может подарить человеку глубокое личностное переживание, вызывающее порой значительный терапевтический эффект.

В Нью-Йорке Морено применял психодраму способом, очень напоминающим театр. Люди платили за то, чтобы приходить и смотреть сессии (имея при этом возможность более глубокого вовлечения в работу). Марша Карп (которая вела эти сессии в начале семидесятых) рассказывала, как одна дама несколько месяцев посещала их еженедельные сессии, постоянно занимая место в заднем ряду и не говоря ни слова. В конце концов, она подошла к Марше и поблагодарила ее, сказав, что ее проблемы теперь полностью решены благодаря наблюдению за психодрамами других людей. Возможно, что и более ортодоксальный театр на самом деле обладает силой, способной помочь всем нам измениться (Scheff, 1979).

Итак, в классической психодраме пространство отдано протагонисту, другие члены группы присутствуют, помогая протеканию сессии тем, что берут на себя роли вспомогательных “я”, дублей и т.д.

Вспомогательные “я” не обязательно должны быть членами группы, участвующими в драме для получения терапевтического эффекта. В тридцатые годы в госпитале в Бэконе Морено нанимал студентов театральной школы, которые играли роли вспомогательных “я”, для психодраматического лечения молодого человека, страдающего психотическими расстройствами. Он также использовал наемный обученный терапевтический штат, например медсестер, для проведения своих психодраматических сессий.

Психодрама и групповая динамика: аналитическое понимание

Но все мы люди. Каждый из нас испытывает сильнейшее стремление взаимодействовать с другими и... примешивать к этим взаимодействиям аспекты своего внутреннего мира (посредством переноса). Раздражение, которое Джойс выплеснула на Джорджа, почти наверняка было вызвано смешением реальности “здесь-и-теперь” (“Почему он должен опаздывать, когда я прикладываю столько усилий, чтобы приехать сюда вовремя?”) и аспектов ее внутреннего мира, проявившихся в переносе (“Почему мой избалованный младший брат всегда выходит сухим из воды? А как же я?”)

Конечно, именно этот внутренний “избалованный” младший брат и заставил ее присоединиться к психодраматической группе. Говоря психоаналитическим языком, раздражение Джойс, вызванное Джорджем, могло быть повторением ее гнева и зависти по отношению к “маленькому мальчику, который вечно выходит сухим из воды”. В аналитической группе подобные возможные связи могли быть проговорены и интерпретированы, и ее отношения с Джорджем в группе дали бы материал для анализа.

Однако свойства внутреннего мира Джойс, которые причиняли ей боль во взрослой жизни, могли быть исследованы совсем по-другому в психодраме, центрированной на протагонисте. Строго говоря, ее трудности, связанные с завистью к младшему брату, не могли стать центром внимания во время психодрамы Джорджа. Они могли обозначиться (и достаточно полно) во время шеринга в конце работы группы, хотя более полного исследования следовало подождать до “ее собственной” сессии, в которой Джордж, по всей видимости, играл бы ее брата.

Но в психодраматической сессии, описанной в этой книге, произошло нечто неожиданное, так как Джордж попросил Джойс сыграть его мать, и эта просьба бросила вызов сложившимся между ними трудным взаимоотношениям.

Могла ли Джойс забыть свое раздражение и выйти из своей бессознательной реакции переноса, чтобы сыграть любящую мать? Для нее это была потенциально трудная роль, что явилось следствием ее собственных проблем с матерью. Она, несомненно, была способна сыграть “бросающую” мать (в конце концов, это была часть ее собственных внутренних объектных отношений, “брошенная маленькая девочка — недоступная мать”). Но могла ли она предложить Джорджу другую модель материнских отношений, когда этого потребовала сессия?

Джордж ясно чувствовал (посредством своего “теле”), что могла. И действительно, Джойс сделала это с большим успехом. В реальности в тот вечер она была настроена против Джорджа. Быть может, Джордж чувствовал, что она была достаточно упрямой и жесткой, чтобы сыграть его “плохую” мать. Возможно, он ощущал и что-то еще, например, ее желание и способность быть “хорошей” матерью.

Позже, во время шеринга, Джойс поделилась с группой своей тревогой о том, что она никогда не станет матерью (она достигла того возраста, когда о материнстве уже нельзя говорить наверняка), и страхом, что если ребенок все же родится, она будет для него плохой матерью. На поверхность вновь всплыли проблемы из внутреннего мира. Ее отношения с матерью (исследованные на предыдущей сессии) не отличались близостью и полнотой. Внутри Джойс находилось объектное отношение “невнимательная к ребенку депрессивная мать”. Мать часто выливала на маленькую Джойс свое возмущение и обиду, что немного напоминало ситуацию Джорджа (“Если бы не моя беременность, я бы никогда не согласилась на брак с этим ужасным человеком! А потом родилась ты...”). В начале сессии, вероятно, Джойс идентифицировалась со своей внутренней “обидчивой матерью”, затем она отыграла эту роль на молодом, с чертами мальчика, человеке, чуть не опоздавшем к началу сессии. “Все мужчины одинаковы!”

Реальность сессии заключалась в том, что Джойс могла взять на себя роль матери Джорджа и развить ее, чтобы дать ему новый опыт общения с хорошей матерью. Во время шеринга она сумела вступить в контакт со своим желанием стать матерью. Она оказала Джорджу реальную поддержку и утешение, из которых они оба извлекли пользу.

Должно быть, Пол был счастливчиком. Потенциально трудная динамика между Джорджем и Джойс, судя по всему, разрешилась без необходимости сосредоточиваться на их взаимоотношении (в реальности или двусторонних переносах).

Но так происходит не всегда. Иногда я должен уделять некоторое время разрешению конфликтов между членами группы. Я делаю это, фокусируясь на проблемах “здесь-и-теперь”, поскольку интерпретация трансферентных аспектов отношений (как в групповой, так и в индивидуальной терапии) может поначалу лишь усилить нереальность взаимоотношений и переноса. И все же наличие некоторых теоретических знаний, стоящих за процессом интерпретации, для директора психодрамы весьма уместно. Мэлан (Malan, 1979) описывал, как полная интерпретация в психоаналитической терапии связывает три области:

1. Перенос пациента на терапевта.

2. Их отношения в реальном мире настоящего.

3. Внутренний мир с его корнями, уходящими в детские отношения.

Такие интерпретации, которые подчеркивали бы бессознательные аспекты групповых взаимодействий, делают эти отношения более драматичными и значимыми. Чтобы сделать такую интерпретацию в психодраме, группа должна пойти на риск, изменив направленность с “психодрамы, центрированной на протагонисте” и став психотерапевтической группой иного рода.

Пол использовал свое понимание переноса, когда спрашивал Джорджа, кто еще стремился “уберечь” его от отца. Именно этот вопрос “сдвинул” Джорджа из состояния фрустрации и гнева, направленного на директора, к осознанию того факта, что именно его собственная мать была препятствием в общении с отцом.

Для развития сессии существенную роль играет понимание ведущим того, каким образом внутренний мир и внутренняя боль членов группы влияют на ее динамику. Это может иметь решающее значение при работе с определенным типом пациентов. Например, наличие в группе молодого человека, который всегда борется с фигурой отца, или пожилой женщины, живущей в страхе, что все мужчины хотят надругаться над ней, наверняка серьезно повлияет на становление доверия между членами группы. В таких обстоятельствах я всегда использую свое понимание индивидуальной динамики.

Когда я думаю, что знаю, что происходит, этого бывает достаточно, чтобы сдержать не только свои собственные тревогу и беспокойство, но и тревогу группы. В конце концов, как родители не должны говорить своим детям всего, так и терапевту не следует объяснять группе всю динамику (если он “достаточно хороший” терапевт).

Иногда понимания оказывается недостаточно, и тогда полезна мягкая интерпретация, возможно, следующая за проявлениями “отыгрывания” в переносе, как это произошло между Джойс и Джорджем во время предыдущей сессии:


“Знаешь, Джойс, мне кажется, что младшие “братья” или более молодые мужчины в группе на самом деле вызывают у тебя болезненные переживания. По-моему, они всегда расстраивают тебя. Быть может, они напоминают тебе о твоем детстве, когда твой брат, как тебе казалось, получал от вашей матери все, что хотел”.


В группе, центрированной на протагонисте, я бы использовал подобные интерпретации умеренно и крайне осторожно, предпочитая сохранять в центре работы протагониста и используя техники, свойственные классической психодраме.

Вклад Биона в понимание групповой динамики

Интерес к групповой динамике Биона, как и Фулкса, развился в сороковые годы, когда он пытался лечить неврозы у солдат (Bion, 1961:11—12; Pines, 1985).

Мы видели, что Фулкс рассматривал группу как собрание индивидуумов, связанных реальностью и переносами. Он также понимал коллективные аспекты группового поведения, благодаря которому группа порой функционирует как отдельная единица.

Во взглядах Биона на групповую динамику особенно сильно подчеркивалось, что группа представляет собой скорее органичное целое, чем собрание отдельных людей. Он полагал, что люди могут формировать два типа групп: “рабочие группы” (working groups) и то, что он охарактеризовал как “группы базового допущения” (basic assumption groups).

В группах первого типа взаимное сотрудничество основывается на общем согласии решить общую для всех задачу. В таких группах связь людей друг с другом и с внешним миром характеризуется определенной степенью реальности, а каждый член группы проявляет в работе и общении достаточную индивидуальную зрелость. Члены группы помнят мотивы ее создания, и деятельность группы посвящена выполнению установленной задачи. Очевидно, что такие группы могут плодотворно заниматься самой разнообразной работой: это может быть обеспечение медицинской помощи тяжело больным детям, планирование политической кампании, производство и продажа сливочного масла или исследование внутреннего мира протагониста с помощью психодрамы.

Бион полагал, что создание такой группы “зависит от наличия у индивидуума определенного уровня сложных навыков” (Bion, 1961:143). Без этих навыков и связанных с ними структур функционирование группы может легко сползти к хаосу.

Если это все же случается, возникает группа базового допущения. Она характеризуется потерей контакта с реальностью; говоря в терминах психоанализа, группа функционирует с использованием психотических механизмов. Бион обнаружил, что в группах без ясных задач или в группах, переживающих стресс, существует тенденция терять контакт с внешней реальностью. В этом случае члены группы начинают функционировать, как если бы они были лишь обособленной частью единого организма, “группы”, иными словами, происходит психотическая регрессия у отдельных людей и у группы в целом.


“Вера в то, что группа существует как нечто обособленное от совокупности индивидуумов, является существенной частью этой регрессии; точно так же человек склонен характеризовать и группу, которую он поддерживает. Именно тот факт, что регрессия приводит человека к потере его “индивидуальной отличительности”, и наделяет плотью его фантазии по поводу существования группы”.

(Bion, 1961:142)


Возможно, описание такой группы выглядит достаточно далеким от практики. Однако я всегда удивлялся, как много “здравомыслящих” групп ведут себя типичным для групп базового допущения образом. Многие клинические команды или комиссии, с которыми мне доводилось работать, временами регрессировали до функционирования на уровне базового допущения. Это также верно для политических партий (особенно когда они находятся под давлением оппозиции). Даже у целых стран способ действия может сползать к уровню базового допущения (скажем, во время войны).

Хотя в такой группе индивидам свойственны бессознательные психотические фантазии о группе (включая и такую: “Как часть группы я не имею личной автономии”), необходимо подчеркнуть, что сами члены группы (в клиническом смысле) не страдают психозом или безумием. Покинув группу, они вновь возвращают себе чувство рациональной объективности.

Бион описывал, каким образом такая группа использует примитивные механизмы защиты для защиты себя (группы) от возрастающей тревоги. Он принадлежал к кляйнианцам и следовал теоретическим формулировкам этой школы. Индивидуумы внутри группы уподобляются внутренним объектам внутри одной психики, для которой разделение и проективная идентификация являются основными защитными механизмами.

Таким образом, как аспекты Я-представления могут быть спроецированы на “другой”-объекты или представления в психике (первая стадия проективной идентификации по Сандлеру; Sandler, 1987, 1988), так и люди внутри группы осуществляют проекции друг на друга. Эти внутригрупповые проекции используются для защиты от тревоги группы, а не от тревоги ее индивидуальных членов. При этом люди теряют свою индивидуальность и способность действовать независимо. Они становятся всего лишь внутренними объектами единой внутригрупповой психики.

Легко представить себе те “странные” искажения, которые присущи любой испытывающей тревогу группе. Стресс может возникнуть при угрозе потери финансов (отмечу, что именно это было характерно для ситуации, сложившейся на работе у Джорджа). Задача группы сама по себе способна спровоцировать тревогу. Так, уход за слабым и умирающим пациентом вызывает стресс. Изабель Мензис (Isabel Menzies, 1970) описывала, как больничные сестры-сиделки используют очень примитивные (психотические) защитные механизмы, пытаясь справиться с эмоциональным напряжением. Страх в политической группе может возникнуть вследствие растущего успеха оппозиционной политической партии и связанной с этим боязнью поражения на предстоящих выборах.

Бион (1961:146) описывал, как подобные группы усваивали (как часть бессознательных защитных механизмов) одну из трех бессознательных базовых установок: зависимость, разбиение на пары или принцип “борись/беги”. Его описания этих групповых стилей весьма сложны, среди них есть и просто невразумительные (а иногда попадаются очень даже поэтичные образы). Однако эти установки все же стоит рассмотреть, чтобы понять весь спектр разнообразных типов групп.

Великолепная, слаженная, центрированная на протагонисте психодраматическая группа должна помнить свою задачу и держаться за нее. Если это условие соблюдается, группа избежит регрессии до функционирования на уровне базового допущения. Вот почему я хотел бы в общих чертах изложить здесь взгляды Биона (см. Bion, 1961; de Board, 1978; Grinberg et al., 1975).

В группе зависимости индивидуум находится в роли “лидера” (или выдвигается на эту роль группой). Выбранный лидер на некоторое время нереалистично идеализируется, и в результате становится всемогущим (в рамках группы) или поддается мании величия. Но группа ожидает от этого человека слишком многого. Он (или она) не может выполнить все грандиозные ожидания, возложенные на лидера группой, и тогда его сбрасывают с пьедестала, а отношения с бывшим лидером наполняются клеветой и наветами. Группа должна найти внутри себя другого лидера, который тоже будет слишком идеализирован...

Необходимо отметить, что выдвигаемые лидеры отзывчивы на роль, которую предлагает им группа, проецирующая власть и ответственность на одного человека. Как пишет Бион, такой лидер является “творением группы” и, стало быть, не может действовать по-настоящему независимо. Сколько политических лидеров может быть отнесено к такого рода “творениям”?

В группе “спаривания” (pairing group) два (или больше) человека собираются вместе, чтобы создать новое решение групповой проблемы и тем самым снизить стресс и тревогу, переживаемые группой. Бион описывал этот процесс на языке отношений между полами: два человека спариваются, чтобы произвести на свет ребенка или “Мессию”.

Быть может, в группах на самом деле присутствуют сексуальные фантазии. Однако эту концепцию скорее следует понимать просто: двое людей собрались вместе, чтобы выработать новую идею или план, “который решит все наши проблемы”. И вновь эти ожидания оказываются нереалистичными и сказочными. Ни один новый ребенок (или идея), рожденный в подобных условиях, не может вполне соответствовать возложенным на него грандиозным ожиданиям. Дитя или идея, стоит им родиться, наверняка обманут эти ожидания.

И вновь спросим себя, так ли уж мало групп, которые под воздействием угрозы или внешнего давления создавали “комитеты” и “подкомитеты”, строившие стратегические планы, которые расценивались группой как панацея от всех ее проблем, внешних и внутренних? В процессе работы “комитета” и в течение некоторого времени после возникновения новой идеи тревога снижалась, но очень скоро идея терпела неудачу и все возвращалось “на круги своя”.

Группа “борись или беги” (fight/flight group) справляется со своими тревогами или трудностями, проецируя их наружу на другую группу, которая после этого начинает казаться причиной всех групповых проблем. Группа может забыть свои собственные внутренние проблемы и задачи и тратить энергию, нападая на “причину всех своих бед и главный источник угрозы”. Это параноидная группа, которая потеряла чувство реальности в своих отношениях с внешним миром.

Сколько нечистых на руку людей обращались к этому способу, чтобы избежать справедливых волнений, вызванных их очередными махинациями? Сколько стран подвергалось агрессии и было втянуто в войны, чтобы какое-то одно государство могло не думать о своих собственных внутренних проблемах и беспорядках?

Все три типа базовых установок позволяют групповой психике действовать, неким “волшебным”, примитивным образом защищаясь против внутренней тревоги. Контакт с реальностью потерян. Настоящая задача группы забыта.

Группы базового допущения и психодрама

Я полагаю, что психодраматическая группа должна поддерживать свою способность воспринимать реальность, оставаясь тем, что Бион называл “рабочей группой”. Ее задачей является работа с нуждами протагониста. Впрочем, время от времени психодраматическая группа способна сползать с уровня “рабочей” группы на уровень “группы базового допущения”. Я абсолютно убежден, что не раз участвовал в психодраматической группе, которая бодро двигалась в направлении к хаосу.

Когда происходит этот сдвиг, директор должен (по определению) быть захвачен этим процессом. Он также теряет контакт с первоначальной задачей. Помочь в этой ситуации может лишь резистентность к угрозе потерять свою индивидуальность одного или нескольких членов группы, которые и будут поддерживать связь с внешней реальностью. Они будут хранить задачу группы, помнить, для чего она встречается. Такие индивидуумы могут помочь группе вернуться в “рабочее состояние”, что позволит ей вновь приступить к своей задаче и продолжить свое развитие.

Если “выздоровление” не происходит, группа обречена и с неизбежностью подвергнется дезинтеграции, подобно тому, как у пограничной личности после стресса может возникнуть ярко выраженный психоз.

Важно отметить, что некоторые психодраматисты уделяют гораздо больше внимания межличностной динамике группы, чем сделал я, когда привел в этой книге свой отчет о сессии. И это действительно так для тех школ психодрамы, которые уже интегрировали техники Морено с теориями психоанализа.

Морено также признавал существование бессознательных, охва­тывающих всю группу процессов, которые он называл ко-бессознательными (Moreno в Fox, 1987:63; Monica Zuretti, из личного общения), которые присутствуют даже тогда, когда психодраматические сессии явным образом центрированы на протагонисте.

По моему опыту, когда психодраматист сосредоточивается на групповой динамике (а не на центрированной на протагонисте задаче), велика вероятность того, что члены группы, находясь в ней, могут вести себя совершенно иным образом, чем они, как индивидуальности, обычно ведут себя за пределами терапевтической сессии. Это изменение может затруднить проведение классической психодрамы.

Здоровая психодраматическая группа

Встреча двоих: глаза в глаза, лицом к лицу.

(Цитата Морено по Blatner and Blatner, 1988)


Морено говорил о психодраме как о встрече между равными, хотя меня порой охватывает любопытство, какое равенство с другими чувствовал он. Встретиться с равным себе и поделиться друг с другом эмоциями, болью, своей историей, радостью и смехом — это опыт, быть может, самый целебный. Природа психодрамы, центрированной на протагонисте, позволяет такому опыту состояться. Мощные внутренние объектные отношения не игнорируются, как не изгоняется за рамки психодрамы и влияние повседневной жизни. Однако исследование и терапевтическая работа с помощью “магического” процесса, происходящего на психодраматической сцене, берутся превратить друзей, коллег и других членов группы в значимых “других” из внешнего по отношению к группе мира, из истории и из внутреннего мира каждого человека.

Шеринг

Финальной сценой психодраматической сессии является шеринг, когда все мы возвращаемся в самих себя: “отец” вновь становится Виктором, Джойс теряет свой волшебный психодраматический покров “матери”, Тельма “возвращается” в реальную Тельму. Члены группы разговаривают о своих чувствах и мыслях, возникших у них на протяжении сессии, — как из своих ролей (вспомогательных “я”), так и вне их.

Этот процесс облегчает “выход из роли”, в котором участники психодрамы сбрасывают бремя (или удовольствие) роли вспомогательного “я”, которую они играли всю эту сессию. Некоторые руководители группы предпочитают более ритуализированные процессы: “Я не отец Джорджа. Я Виктор, и мне хорошо быть самим собой в этой группе”.

Я же нахожу, что именно шеринг предусматривает более полный и выразительный выход из роли, позволяющий вспомогательным “я” сначала поделиться своими впечатлениями “из роли”, а затем, выйдя из нее, сделать то же самое “со своего места”. Что же касается терапевтического эффекта, то он может быть весьма значительным, когда члены группы играют роль вспомогательных “я”, и даже наблюдают психодраму (и конечно, когда они становятся протагонистами).

Внешний мир

на психодраматической сцене

возвращается вовнутрь,

и группа отправляется со сцены в паб

После сессии только Джордж остается в драме самим собой. Однако его внутренний мир был исследован, выдвинут на психодраматическую сцену вне его личного психического мира. После окончания сессии испытанные переживания вновь были приняты Джорджем вовнутрь, как воспоминания и понимание своих трудностей, и, вероятно, как значительные перемены в его внутренних объектных отношениях.

Будем надеяться, что в свое время эта сессия поможет ему изменить взаимоотношения с окружающим миром — с Фредом и со своей женой. Но в конце сессии он был, говоря словами Морено, “как пациент в реабилитационной палате после тяжелой операции” (Зерка Морено, из личного общения). Ослабленный, уставший, но получивший облегчение, потому что “операция” прошла успешно.

И Пол, и Джордж знали, что эта вечерняя сессия, с ее катартическим выражением гнева, сама по себе не являлась окончанием работы. Джорджу еще предстояла тяжелая работа с самим собой и в офисе, и дома, направленная на развитие более зрелой части ролевого репертуара.

Тем не менее, сейчас ему было приятно получить поддержку от группы, что та и делала, вместе с ним спускаясь по сырой, пронизываемой ветром улице Лондона к пивной “Герцог Кембриджский”, где каждого ждала столь желанная в этот миг пинта доброго пива.

Кода*

Как психодрама меняет людей

Группа

Тремя сессиями позже Джордж пришел в театр и сказал группе, что два дня назад у него произошла ссора с Фредом на работе. К его величайшему удивлению, после этого он не только стал чувствовать себя лучше, но и его отношения с боссом пошли на поправку.

^ Это великолепно! — воскликнула Тельма. — Ну а как твои отношения с женой?

О, в основном по-старому. Но я и не рассчитывал, что могу сразу ожидать каких-либо перемен.

Чем может помочь психодрама?

Пол и другие члены группы согласились проводить вместе по нескольку часов каждую неделю в течение нескольких месяцев. Время, отнятое от их насыщенной и порой приносящей наслаждение жизни. Что же они надеялись получить взамен?

Некоторые причины уже были освещены в главе 1. Джойс надеялась, что группа поможет ей побороть депрессию и избавиться от проблем во взаимоотношениях с мужчинами. Дэвид присоединился к группе, чтобы также работать над трудностями межличностного общения. Дебби пришла в группу, чтобы больше узнать о психодраме.

Только проблемы Джорджа были детально описаны в этой книге, вместе с отчетом о его лечении на протяжении одной психодраматической сессии; другие члены группы сообщали об изменениях в своей жизни в течение последующих нескольких месяцев. Они чувствовали себя лучше, а некоторые их трудности заметно уменьшились. Многие эти улучшения были приписаны посещению психодраматических сессий. Сам Джордж чувствовал, что его психодрама помогла ему решить проблемы на работе.

Однако из того, что члены группы сообщали об улучшениях, появившихся в их жизни, вовсе не следует, что именно психодраматическая группа вызывает эти изменения. Хорошо известно, что жизнь каждого человека полна перемен и дрейфует то к хорошему, то к плохому, для чего вовсе не требуется помощь психотерапии.

Верно и то, что люди, которые ищут психотерапевтическую помощь, уже сделали свой первый шаг к изменениям, признав, что что-то в их жизни происходит не совсем так, как нужно. Один лишь процесс признания человеком того, что ему требуется профессиональная помощь, может привести к значительным изменениям в его жизни.

Конечно, важно внимательно выслушать мнение каждого, почему в его жизни произошли изменения. Быть может, он абсолютно верно считает причиной произошедших перемен какую-то определенную деятельность или событие из жизни!

Нападки на психотерапию продолжаются в медицинской и научной литературе уже давно (см., например, Shepherd, 1985; Sutherland, 1991). Такая ситуация будет продолжаться, если психотерапевты не станут внимательнее относиться к терапевтическому процессу и к последствиям своих лечебных методик. Исследования техник и результатов психотерапии очень важны, особенно в эпоху тотального финансового контроля и давления государственного здравоохранения. Теперь, более чем когда-либо, любая отдельная терапевтическая школа может поспорить в эффективности с другими доступными для человека видами лечения (Garfield and Bergin, 1986).

Серьезные эмпирические исследования, однако, все еще ограничиваются динамической психотерапией (см., к примеру, Firth et al., 1986), и психодрама не является исключением. Чтобы психодраматист мог делать для людей все возможное, ему необходимо иметь ясное представление о том, что в его процессе действительно обладает терапевтическим эффектом. Только тогда он сможет улучшить свою клиническую практику. Сложившаяся ситуация вовсе не означает, что в исследованиях нет никакой необходимости, и я бы поддержал любого заинтересованного психодраматиста, рассматривающего для себя возможность приступить к продуманному и подготовленному исследованию.

В этой книге я обсуждал возможные терапевтические факторы с разных точек зрения. Однако я лично делаю допущение, что психодрама полезна, не на основе формальных исследовательских результатов, а из-за позитивного опыта, полученного мною как пациентом и как терапевтом.

И Фрейд, и Морено совершенствовали свои терапевтические техники путем наблюдений в ходе собственной клинической практики и на основе личного опыта. Такую позицию психолог Стюарт Сазерленд считает “непригодной для обороны”. Вероятно, он приписал бы мой энтузиазм тому факту, что “я пошел на жертвы, получая свою профессию, и поскольку я сейчас живу приличной жизнью без нее, то, вероятно, склонен оправдывать это тем, что делаю что-то хорошее, даже если это не так” (Sutherland, 1991:120; цитата изменена мною и использована в первом лице).

Что могло помочь Джорджу?

За неимением официальных исследований по психодраме давайте рассмотрим общий отчет о терапевтических факторах в групповой психотерапии. Ирвин Ялом в своем известном учебнике “Теория и практика групповой психотерапии” (Yalom, 1985) делает обзор терапевтических факторов, свойственных групповой психотерапии.

Я буду использовать его структуру для рассмотрения терапевтических факторов в психодраме. Интересующемуся терапевту, тем не менее, стоит заглянуть в эту книгу, где рассмотрению столь важного предмета уделяется гораздо больше места.

Ялом, опираясь на свою обширную клиническую практику, исследования и литературные обзоры, полагал, что терапевтические факторы в групповой психотерапии могут быть описаны под одиннадцатью “заглавиями”:


1. Вселение надежды.

2. Универсальность.

3. Возможность поделиться информацией.

4. Альтруизм.

5. Коррективная рекапитуляция первичной семейной группы.

6. Развитие социализирующих техник.

7. Имитационное поведение.

8. Межличностное познание.

9. Групповая сплоченность.

10. Катарсис.

11. Экзистенциальные факторы.

(Yalom, 1985:3)


Этот список обладает очевидным достоинством: в нем перечислены факторы, свойственные многим терапевтическим группам самого разного типа. Ни один из них нельзя рассматривать как исключительно специфический для психодрамы. Уже доказано, что если терапевт обладает определенными личностными качествами и профессиональным опытом, то терапевтический эффект его работы значительно выше, чем при формальном использовании различных техник.

Давайте подробнее рассмотрим, что происходит в психодраматической группе с точки зрения выделенных Яломом факторов.

^ 1. Вселение надежды

Психотерапия — это дорогостоящий и длительный процесс, на который люди соглашаются только тогда, когда действительно испытывают сильные страдания. Часто этому предшествуют многочисленные и долгие самостоятельные попытки справиться с проблемами, когда в ход идет все: сила воли, новые друзья, новый гардероб, новая работа. Джордж, если вы помните, менял работу, безуспешно пытаясь решить свои личные внутренние кон­фликты.

На первый прием к терапевту пациенты часто приходят в отчаянии, почти потеряв надежду на лучшее будущее. Лечение в группах дает им возможность наблюдать успешные изменения в своих товарищах и вновь вселяет надежду. Вскоре эти пациенты открывают, что они не единственные в своем роде страдальцы, испытывающие затруднения, страхи, желания и переживания.

2. Универсальность

Процесс психодрамы (особенно это касается исключительно важной третьей стадии, шеринга) способствует появлению надежды и переживанию общности человеческого опыта; фактор, который пациенты считают важным для своего выздоровления.

Они также получают облегчение и поддержку, когда открывают в своем терапевте личность, которая не только обладает определенными навыками, но и оптимистически оценивает возможности своей терапевтической методики. Я сомневаюсь, что описанная в книге сессия помогла бы Джорджу, если бы он заподозрил, что его директор, Пол, испытывает недоверие к психодраме.

^ 3. Возможность поделиться информацией

По мнению Ялома, этот процесс состоит из двух довольно разных составляющих: дидактического инструктирования и прямого совета.

Первое подразумевает просвещение, как всей группы, так и отдельных ее членов, в отношении всего, что может быть связано с их проблемами и с терапевтическим процессом. Как отмечал Ялом, все мы используем наше знание мира, чтобы справиться с тревогой повседневной жизни. Возможно, что Рой, покинувший группу после трех встреч и заявивший: “Психодрама не для меня; она меня отпугивает”, мог бы “выжить” в группе, если бы Пол лучше подготовил его к тому, что следует ожидать от сессий. Это знание дало бы ему когнитивную структуру, которая помогла бы ему лучше преодолеть непривычные и потому вызывающие стресс ситуации в группе.

Через опыт участия в психодраматической группе люди также узнают многое о человеческой природе, законах ее развития и трудностях, с которыми оно сталкивается; это знание помогает им глубже ощутить свою жизнь, увидеть в ней дополнительные смыслы. И здесь когнитивное понимание уменьшает ужас неведомого.

В своих группах я часто (как и Марша Карп) рассказываю об истории и практике психодрамы. Эта информация дается по двум причинам: некоторые участники группы уже работают с клиентами и, быть может, подумывают об использовании определенных техник в своей клинической работе; другие, возможно, захотят учиться психодраме на более глубоком уровне. А самое главное для меня в этом то, что такие разговоры подчеркивают наше принципиальное равенство в происходящей на группе встрече и дают каждому понимание структуры и процесса развития сессии; эта информация помогает контейнировать или снизить тревогу.

Ялом считает прямые советы весьма распространенным явлением на психотерапевтических группах, но:

“Несмотря на то, что на ранних стадиях взаимодействия в групповой терапии даются общие советы, я могу вспомнить лишь несколько примеров, когда конкретное предложение, касающееся определенной проблемы, принесло всем пациенту какую-либо пользу”.

(Yalom, 1985:12)

По моему опыту, это замечание справедливо и для психодрамы. Перед директором стоит задача, особенно во время шеринга, остановить тех, кто высказывает протагонисту советы и ненавязчивые “интерпретации”. Однако, как отмечено выше, настоящий шеринг, когда его участники делятся друг с другом чувствами или переживаниями, приносит пользу, укрепляя надежду протагониста и усиливая чувство общности.

4. Альтруизм

Ялом отмечал, что альтруизм — положительное и исцеляющее начало, присущее многим, не только терапевтическим, ситу­ациям.

Психодрама подчеркивает способность членов группы помочь друг другу из альтруистических побуждений, поддержать, играя роль отвратительного вспомогательного “я”, или физически поддержать в момент тяжелых переживаний. Сама природа психодрамы способствует таким отношениям.

Пол, который начал сессию, испытывая поначалу чувство гнева и дискомфорта, почувствовал себя лучше, ощутив в конце сессии, что он смог дать Джорджу и группе некий позитивный опыт.

^ 5. Коррективная рекапитуляция

первичной семейной группы

Еженедельная психодраматическая группа — это интенсивный и мощный опыт, который до какой-то степени напоминает семью. Здесь есть родители, братья и сестры и, конечно, дети. Теории групп-анализа объясняют происходящие феномены в рамках переноса (Foulkes and Anthony, 1957; Foulkes, 1975). Однако даже без формальной интерпретации наблюдаемой динамики группа может предложить отдельному человеку возможность изменения через новый опыт в этой “семье”.

Джойс извлекла пользу из теплых и не слишком напряженных отношений с фигурой брата, в то время как Джордж нашел в Джойс менее властную мать, а в Поле и Викторе — более надежную фигуру отца. Эти переживания происходили не только во время более “формальной” части сессии, но и в крайне важной социальной жизни группы до и после психодрамы.

^ 6. Развитие социализирующих техник

Без социальных навыков мы все беспомощны. Поэтому даже очень хорошо приспособленные к жизни индивидуумы извлекают пользу из групповой работы, совершенствуя свои техники социального взаимодействия.

Концепция репетиции ролей (Goldman and Morrison, 1984) в психодраме добавляет нечто важное к тому, что можно получить в группе, где просто отрабатываются навыки общения. Через регрессивное психодраматическое исследование Джордж смог многое узнать о своем прошлом и понять причину трудностей с отцовскими фигурами. Эта информация (как эмоциональная, так и когнитивная) затем была использована для того, чтобы помочь ему в финальной сцене с Фредом, в которой Джордж “прорепетировал” свое поведение в офисе.

Когда же столкновение произошло в реальности, Джордж повел себя как взрослый человек, и вследствие этого отношение босса к своему молодому подчиненному стало более серьезным.

^ 7. Имитационное поведение

Ялом отмечал, что все мы склонны имитировать или копировать людей, которые нам нравятся или вызывают наше уважение. Такое поведение далеко не сразу становится неотъемлемой частью нашего внутреннего мира, но позволяет приобрести многие полезные социальные навыки. Быть может, если бы Рой остался в группе еще на некоторое время, он смог бы “имитировать” кого-нибудь из старших участников, хорошо приспособившихся к условиям работы в группе, и в результате почувствовал бы большую уверенность в житейской роли молодого человека.

^ 8. Межличностное познание

Под таким заголовком Ялом рассматривает различные решающие факторы терапевтического процесса, причем все они присутствуют в межличностных отношениях. Эти факторы включают в себя коррективный эмоциональный опыт, перенос и значимость отношений. Ялом цитирует Вильяма Джеймса:


“Мы не только общественные животные, которым нравится быть в поле зрения наших собратьев, но в нас присутствует врожденная склонность привлекать к себе внимание нам подобных, и внимание благосклонное. Нельзя придумать более жестокое наказание, если это вообще возможно, чем освободить человека от общества и оставить его абсолютно незамеченным для всех его членов”.

(James, 1890:293; цит. по Yalom, 1985:20)


Кларксон предложила весьма полезную классификацию типов терапевтических отношений, которые встречаются в психотерапии, состоящую из пяти различных классов:

рабочий альянс,

отношения переноса/контрпереноса,

восстановительные/необходимые для развития отношения,

встречи-столкновения “Я — Ты”,

наконец, то, что она назвала трансперсональными или духовными отношениями.

Все эти классы в том или ином виде встречаются и в психодраме. Они являются частью ее терапевтического могущества. Как я уже говорил, Дж.Л. Морено придавал основное значение “Я-Ты”-отношениям, в то время как Зерка Морено считает особенно полезным использование вспомогательных “я” и обмена ролями, которые (надеюсь, книга это ясно продемонстрировала) аналогичны трансферентным взаимодействиям в аналитической психотерапии.

Члены группы также получают опыт новых отношений, которые могут излечивать раны и заделывать бреши, вызванные потерями, которые мы понесли в детстве. Использование директором дополнительной реальности может дать протагонисту возможность впервые пережить мать, которая на самом деле любит своего сына или отца, не только надежного, но и любящего.

Подобные отношения можно причислить к “коррективному эмоциональному опыту” (Yalom, 1985:25) или “восстановительным/необходимым для развития” взаимодействиям, описанным Кларксон (Clarkson, 1990:152).

В процессе многообразных переживаний и опыта, связанных с другими людьми, человек познает самого себя и окружающий мир. Появляется возможность для психического и социального роста.

^ 9. Групповая сплоченность

Ялом подчеркивает важность этого фактора, который рассматривается как значимый для получения успешного результата в групповой психотерапии (1985:69). Члены сплоченной группы лучше посещают встречи, из нее уходит гораздо меньше людей. Атмосфера располагает к самораскрытию, риску и конструктивному разрешению назревших в группе конфликтов; эти феномены способствуют успеху групповой терапии (Yalom, 1985:69).

Рост самоуважения, судя по всему, связанный с разрешением личностных проблем, также более характерен для членов сплоченной группы.

По моему опыту, психодраматическим группам обычно свойственна сплоченность. Возможность перемежать глубокую терапевтическую работу с не требующим большого напряжения взаимодействием вроде совместного ужина или посещения пивной, способствуют развитию самой настоящей и часто глубокой дружбы между членами группы. В Холвелл-центре особое значение придается поддержанию атмосферы радушия и гостеприимства, а также хорошей еде. Я всегда наслаждаюсь этой атмосферой и считаю ее успокаивающей и целебной, особенно в минуты душевного дискомфорта.

В этом мой опыт значительно отличается от переживаний, оставшихся от предшествующей работы в психоаналитической группе. Здесь терапевтам каждую неделю приходится интерпретировать тот факт, что члены группы после сессии встречаются в ближайшей пивной за кружкой пива. Все эти рассуждения легко разрушают радость встречи, вызывая разве что чувство вины и враждебности по отношению к терапевту.

10. Катарсис

Катарсис представляется важным аспектом терапевтического процесса психодрамы и ряда других видов терапии. Однако, как отмечает Ялом, исследования показали, что случаи катарсиса (как наиболее значительные личностные переживания во время групповой встречи) в равной степени отмечались и у членов группы, достигших положительного лечебного эффекта, и у тех, чьи результаты нельзя было назвать удовлетворительными. Катарсис не определяет результатов лечения; он необходим, но сам по себе не является достаточным условием успеха (Yalom, 1985:84).

Я получил личный опыт, участвуя в биоэнергетических группах и группах встреч, которым свойствен высокий уровень свободного проявления эмоций (катарсис). Не думаю, что они оказали особенную помощь мне или моим друзьям, посещавшим их вместе со мной. Более того, я обнаружил, что недостаток когнитивного элемента в работе таких групп действует крайне пугающе.

В одной из подобных групп во время упражнения, касающегося моих детских отношений, я обнаружил, что испытываю сильную ярость и жажду насилия по отношению к моему другу, мужчине, ощущая при этом, что группа подталкивает меня к отреагированию этой жестокости. Моя дружба с этим человеком в течение нескольких недель подвергалась ужасному давлению, что усугублялось полным отсутствием понимания происходящего. И лишь позже, уже во время другой терапии, я смог проследить связь между этим событием и яростью, которую вызывал у меня в детстве мой младший брат.

Я могу считать себя психодраматистом, потому что я наслаждаюсь возможностью метода интегрировать катартическое, когнитивное и бессознательный внутренний мир — и все это в творческой и живой атмосфере психодрамы.

^ 11. Экзистенциальные факторы

Ялом считает, что эти факторы необходимы в любом терапевтическом процессе. Здесь он вновь обращается к тем же философским корням, что и Морено. Ялом перечисляет эти факторы:

1. Признание того, что жизнь порой бывает нечестной и несправедливой.

2. Признание того, что нельзя избежать переживания боли, которую несет в себе жизнь, и нельзя уйти от смерти.

3. Признание того, что как бы я ни был близок с людьми, я все равно остаюсь с жизнью один на один.

4. Обращение к базовым проблемам жизни и смерти, а, следовательно, более честный взгляд на свой образ жизни, на главное и второстепенное.

5. Принятие ответственности за то, как я проживаю свою жизнь, — безотносительно к тому, достаточно ли меня направляют и поддерживают другие.

(Yalom, 1985:92)

Практическая философия для психодрамы

Психодрама, уходящая своими корнями в экзистенциальную философию Мартина Бубера и Морено (Cooper, 1990), поощряет многие из таких установок.

Многие люди (нередко терапевты с психоаналитической подготовкой) задавали мне вопрос, как я могу провести короткую психодраматическую мастерскую и больше никогда не вернуться к этой группе. Они чувствовали, что я должен и дальше заботиться о протагонисте.

Я отвечал, что такое поведение поощряет независимость от меня членов терапевтической группы. В конечном счете, каждый из нас, насколько это возможно, сам должен взять на себя ответственность за свои поступки и свое будущее. Это такая же правда для протагониста, как и для любого человека с улицы. Но это вовсе не значит, что я не забочусь и не беспокоюсь о членах моей группы. Это не так: на самом деле я могу даже предложить им поддержку или дальнейшую помощь. Но настоящее эмоциональное развитие происходит только в результате признания нами собственной независимости от других людей, что и делает нас взрослыми.

И все же следует сказать, что помочь определенным людям в преодолении их эмоциональных проблем можно лишь при развитии в них глубоких отношений с терапевтом и некоторой зависимости от него. Я сомневаюсь, что отец Рольф самостоятельно добился бы большого прогресса, ограничившись короткой серией психодраматических сессий.

Все мы нуждаемся иногда в помощи и поддержке. В психодраме и то, и другое можно получить от членов группы, а за ее пределами — от семьи и друзей. Сложившийся характер подразумевает, что мы одновременно все больше полагаемся на самих себя и расширяем и углубляем отношения, способные поддержать.

Таков аспект экзистенциальной философии в психодраме — философии, у которой, на мой взгляд, нет никаких разногласий с психоаналитическим пониманием человеческой личности.

Литература

^ American Psychiatric Association (1980) Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSMIII), Washington, DC: AMA.

Ancelin Schuzenberger, A. (1985) Vouloir Guerir, Toulouse: Eres; Paris: La Meridienne.

Ashbach, C. and Schermer, V.L. (1987) Object Relations, the Self, and the Group: A Conceptual Paradigm, London: Routledge & Kegan Paul.

Aveline, M. and Dryden, W. (1988) Group Therapy in Britain, Milton Keynes: Open University Press.

Balint, M. (1968) The Basic Fault, London, Tavistock.

Benkovitz, M.J. (1977) Fredrick Rolfe: Baron Corvo:A Biography, New York: Putnam.

Bertalanffy, L. von (1967) Robots, Men, and Minds: Psychology in the Modem World, New York: George Brazillier.

Bertalanffy, L. von (1968) General Systems Theory, New York: George Brazillier.

Bion, W.R. (1961) Experiences in Groups, London: Tavistock.

Bion, W.R. (1967) Second Thoughts, London: Heinemann.

Bion, W.R. (1970) Attention and Interpretation, London: Tavistock.

Blatner, H.A. (1970) ‘Psychodrama, role-playing, and action methods: theory and practice’, Thetford, Norfolk: private publication.

^ Blatner, H.A. (1988) Acting-In: Practical Applications of Psychodramatic Methods, New York: Springer.

Blatner, A. with Blatner, A. (1988) Foundations of Psychodrama: History, Theory, Practice, New York: Springer.

Bowlby, J. (1969) Attachment and Loss, Vol. 1, Attachment, London: Hogarth Press; Penguin, 1971.

Bowlby, J. (1973) Attachment and Loss, Vol. 2, Separation: Anxiety and Anger, London: Hogarth; Penguin, 1975.

Bowlby, J. (1979) The Making and Breaking of Affectional Bonds, London: Tavistock/Routledge.

Bowlby, J. (1980) Attachment and Loss, Vol. 3, Loss: Sadness and Depression, London: Hogarth; Penguin, 1981.

Brown, G.W. and Harris, T. (1978) Social Origins of Depression, London: Tavistock.

Buck, R. (1988) Human Motivation and Emotion, 3rd edition, New York: Wiley.

Bustos, D. (1980) El Test Sociometrico: Fundamentos, Tecnicas y Aplicaciones, Buenos Aires: Editorial Vancu.

Casement, P. (1988) ‘The experience of trauma in the transference’, in J. Sandier (ed.) Projection, Identification, and Projective Identification,^ London: Karnac.

Changeux, J-P. (1985) Neuronal Man: The Biology of Mind, Oxford: Oxford University Press.

Clarkson, P. (1990) ‘A multiplicity of psychotherapeutic relationships’, British Journal of Psychotherapy 7 (2): 148—63.

Concise Oxford Dictionary (1990) Oxford: Oxford University Press.

Cooper, D.E. (1990) Existentialism, Oxford: Basil Blackwell.

De Board, R. (1978) The Psychoanalysis of Organizations, London: Tavistock.

Dockar-Drysdale, B. (1973) Consultations in Child Care, London: Longman.

Fairbairn, W.R. (1952) Psychoanalytic Studies of the Personality, London: Routledge &Kegan Paul.

Fairbairn, W.R. (1963) ‘Synopsis of an object-relations theory of personality’, International Journal of Psycho-Analysis 44: 224—5.

Firth, J., Shapiro, D.A., and Parry, G. (1986) ‘The impact of research on the practice of psychotherapy’, British Journal of Psychotherapy 2 (3): 169—79.

^ Forrest, A.D., Affleck, A.W., and Zealley, A.K. (1978) Companion to Psychiatric Studies, Edinburgh, London & New York: Churchill Livingstone.

Foulkes, S.H. (1964) Therapeutic Group Analysis, London: Maresfield Reprints.

Foulkes, S.H. (1975) Group-Analytic Psychotherapy: Methods and Principles, London: Gordon & Breach.

Foulkes, S.H. and Anthony, E.J. (1957) Group Psychotherapy: The Psychoanalytic Approach, Harmondsworth: Penguin.

Fox, J. (ed.) (1987) The Essential Moreno: Writings on Psychodrama, Group Method and Spontaneity by J.L. Moreno MD,^ New York: Springer.

Freud, A. (1936 and 1966) The Ego and the Mechanisms of Defense, New York: International Universities Press.

Freud, S. (1887 and 1954) ‘A project for a scientific psychology’, The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud, Vol. 1, London: Hogarth Press.

Freud, S. (1901) The Psychopathology of Everyday Life, Harmondsworth: Pelican Books, Pelican Freud Library (P.F.L.) 5.

Freud, S. (1905a) Fragment of’ an Analysis of a Case of Hysteria (‘Dora’), P.F.L. 8.

Freud, S. (1905b) Three Essays on the Theory of Sexuality, P.F.L. 7.

Freud, S. (1910) ‘The future prospects of psycho-analytic psychotherapy’, S.E. 11.

Freud, S. (1912) ‘Recommendations to physicians practising psychoanalysis’, S.E. 12.

Freud, S. (1914) ‘On narcissism: an introduction’, P.F.L. 11.

Freud, S. (1915) ‘Instincts and their vicissitudes’, P.F.L. 1.

Freud, S. (1916—17) Introductory Lectures on Psycho-Analysis, P.F.L. 1.

Freud, S. (1921) Group Psychology and the Analysis of the Ego, P.F.L. 12.

Freud, S. (1923) The Ego and the Id, P.F.L. 11.

Freud, S. (1926) Inhibitions, Symptoms and Anxiety, London: Hogarth Press also P.F.L 10.

Freud, S. (1933) New Introductory Lectures on Psycho-Analysis, P.F.L. 2.

Freud, S. (1940) An Outline of Psycho-Analysis, P.F.L. 15.

Freud, S. and Breuer, J. (1895) Studies on Hysteria, P.F.L. 3.

Garfield, S.L. and Bergin, A.E. (1986) Handbook of Psychotherapy and Behaviour Change, 3rd edn, New York: John Wiley and Sons.

Goldman, E.E. and Morrison, D.S. (1984) Psychodrama: Experience and Process, Dubuque, LA: Kendall Hunt.

Goldstein, E.B. (1989) Sensation and Perception, 3rd edition, Belmont, CA: Wadsworth.

Gorell Barnes, G. (1984)’Systems theory and family theory’, in M. Rutter and L. Hersov (eds) Child and Adolescent Psychiatry: Modem Approaches, ^ Oxford & London: Blackwell Scientific Publications.

Greenson, R.R. (1967) The Technique and Practice of Psychoanalysis, London: Hogarth Press.

Gregory, R. (1966) Eye and Brain, 1st edition, London: Weidenfeld & Nicolson.

Grinberg, L., Sor, D. and Tabak de Bianchedi, E. (1975 and 1985) Introduction to the Work of W.R. Bion, London: Maresfield Library.

Gundersori, J.G. and Singer, M.T. (1975) ‘Defining borderline patients: an overview’, The American Journal of Psychiatry 132 (I): 1—9.

Guntrip, H. (1961) Personality Structure and Human Interaction, London: Hogarth Press.

Guntrip, H. (1968) Schizoid Phenomena, Object Relations and the Self, London: Hogarth Press.

Guntrip, H. (1971) Psychoanalytic Theory, Therapy and the Self, London: Hogarth Press.

Hale, A. (1981) Conducting Clinical Sociometric Explorations: A Manual for Psychodramatists and Sociometrists, ^ Roanoake, VA: Royal.

Harris, T., Brown, G.W., and Bifuico, A. (1990) ‘Loss of parent in childhood and adult psychiatric disorder: a tentative overall model’, Development and Psychopathology 2:311—28.

Heimann, P. (1950) ‘On counter-transference’, International Journal of Psycho-Analysis 31: 81—4.

Hinshelwood, R.D. (1987) What Happens in Groups: Psychoanalysis, the Individual and the Community, London: Free Association Books.

Hinshelwood, R.D. (1989) A Dictionary of Kleinian Thought, London: Free Association Books.

Hippias, H., Klerman, G.L., and Matussek, N. (1986) New Results in Depression Research, Berlin: Springer-Verlag.

Hodes, M. (1990) ‘Overdosing as communication: a cultural perspective’, British Journal of Medical Psychology ^ 63 (4).

Holmes, P. (1983) ‘Dropping out from an adolescent therapeutic group: a study of factors in the patients and their parents which may influence this process’, Journal of Adolescence 6: 333—46.

Holmes, P. (1984) ‘Boundaries and chaos: an outpatient psychodrama group for adolescents’, Journal of Adolescence 7:387—400.

Holmes, P. (1987) ‘Boundaries and chaos’ (revised version), in J. Coleman (ed.) Working with Troubled Adolescents, London: Academic Press.

Holmes, P. (1989a) “The uses of sociodramatic techniques in providing consultation to institutions working with young people’, Journal of the British Psychodrama Association, ^ 4 (2): 29—49; reprinted (1991) in Journal of the British Psychodrama Association, 6 (1).

Holmes, P. (1989b) ‘Wheels within wheels: systems within systems: the assessment process’, Children and Society, 3 (3), 237—54.

Holmes, P. (1992) ‘The roots of enactment in psychoanalysis, family therapy, and psychodrama’, in press.

Holmes. P. and Karp, M. (1991) Psychodrama: Inspiration and Technique, London: Tavistock/Routledge.

Isaacs, S. (1948) “The nature and function of phantasy’, International Journal of Psycho-Analysis, 29 (2): 73—97.

James, C. (1980) ‘Transitional phenomena and the matrix in group psychotherapy’, paper presented at the VIIth International Congress on Group Psychotherapy, Copenhagen, 1980.

^ Joseph, B. (1988) ‘Projective identification: clinical aspects’, in J. Sandier (ed.) Projection, Identification, and Projective Identification, London: Karnac.

Karp, M. (1991a) ‘Preface’, in P. Holmes and M. Karp (eds) Psychodrama: Inspiration and Technique, London: Tavistock/Routledge.

Karp, M. (1991b) ‘Depression: it only hurts when you can’t laugh’, Bulletin of the British Psychodrama Association, July 1991: 3—10.

Katz, B. (1966) Nerve, Muscle, and Synapse, New York: McGraw-Hill.

Kernberg, 0. (1975) Borderline Conditions and Pathological Narcissism, New York: Jason Aronson.

Kernberg, 0. (1976) Object-Relations Theory and Clinical Psychoanalysis, New York: Jason Aronson.

Kernberg, 0. (1980) Internal World and External Reality, New York: Jason Aronson.

Kernberg, 0. (1984) Severe Personality Disorders: Psychotherapeutic Strategies, New Haven & London: Yale University Press.

Khan, M. (1963) ‘The concept of cumulative trauma’, The Psychoanalytic Study of the Child 18: 286—306.

Kipper, D.A. (1986) Psychotherapy Through Clinical Roleplaying, New York: Brunner/Mazel.

Klauber, J. el al. (1987) Illusion and Spontaneity in Psychoanalysis, London: Free Association Books.

Klein, J. (1987) Our Need for Others and its Roots in Infancy, London: Tavistock.

Klein, M. (1946 and 1975) ‘Notes on some schizoid mechanisms’, in Collected Works, Vol. Ill, Envy and Gratitude, London: Hogarth Press.

Klein, M. (1957 and 1975) Envy and Gratitude, in Collected Works, Vol. Ill, Envy and Gratitude, London: Hogarth Press.

Klein, M. (1975) Collected Works, Vol. I, Love, Guilt and Reparation, London: Hogarth Press.

Kohut, H. (1977) The Restoration of the Self, New York: International Universities Press.

Laplanche, J. and Pontalis, J.B. (1967 and 1973) The Language of Psychoanalysis, London: Hogarth Press.

Leveton, E. (1977) Psychodrama for the Timid Clinician, New York: Springer.

Lorenz, K. Z. (1952) King Solomon’s Ring: New Light on Animal Ways, London: Methuen.

Lorenz, K. (1963 and 1966) On Aggression, London: Methuen.

McDougall, J. (1986) Theatres of the Mind: Illusion and Truth on the Psychoanalytic Stage, London: Free Association Books.

MacFarlane, J. (1975) ‘Olfaction in the development of social preferences in the human neonate’, in M. Hofer (ed.) Parent-Infant Interaction, ^ Amsterdam: Elsevier.

Malan, D.H. (1979) Individual Psychotherapy and the Science of Psychodynamics, London: Butterworths.

Marineau, R. (1989) Jacob Levy Moreno 1889—1974, London: Tavistock/Routledge.

Menzies, I. (1970) A Case Study in the Functioning of a Social System as a Defence Against Anxiety, London: Tavistock Institute of Human Relations.

Minuchin, S. and Fishman, H.C. (1981) Family Therapy Techniques, Cambridge, MA: Harvard University Press.

Moreno, J.L. (1934, 1953 and 1978) Who Shall Survive, 3rd edition, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. (1946 and 1977) Psychodrama, Vol. 1, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. (1947) The Theatre of Spontaneity, Ambler, PA: Beacon House.

Moreno, J.L. (1951) Sociometry, Experimental Method and the Science of Society, Ambler, PA: Beacon House, The Horsham Foundation.

^ Moreno, J.L. (1955) Preludes to My Autobiography, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. with Moreno, Z. (1959 and 1975) Psychodrama, Vol. 2, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. (1967) The Psychodrama of Sigmund Freud, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. with Moreno, Z. (1969) Psychodrama, Vol. 3, Beacon, NY: Beacon House.

Moreno, J.L. (1989) ‘Autobiography’, Journal of Group Psychotherapy, Psychodrama and Sociometry, 42 (1 & 2): 1—125.

Moreno, Z. (1991) ‘Time, space, reality and the family: psychodrama with a blended (reconstituted) family’, in P. Holmes and M. Karp (eds) Psychodrama: Inspiration and Technique, ^ London: Tavistock/Routledge.

Moses, R. (1988) ‘Projection, identification and projective identification: their relationship to political process’, in J. Sandier (ed.) Projection, Identification and Projective Identification, London: Karnac.

Perls, S.F, Hefferline, R.F. and Goodman, P. (1951) Gestalt Therapy, Harmondsworth: Penguin.

Pines, M. (1983) The Evolution of Group Analysis, London: Routledge & Kegan Paul.

Pines, M. (1985) Bion and Group Psychotherapy, London: Routledge & Kegan Paul.

Pines, M. (1987) ‘Psychoanalysis, psychodrama and group psychotherapy: step-children of Vienna’, Journal of the British Psychodrama Association, 2 (2): 15—23.

Pocket Oxford Dictionary (1924) Oxford: Oxford University Press.

Pope, H.G., Jonas, J.M., Hudson, J.I., Cohen, B.M., and Gunderson, J.G. (1983) “The validity of DSM III borderline personality disorder: a phenomenologic, family history, treatment response and long term follow up study’, Archives of General Psychiatry 40: 23—30.

Post, F. (1962) The Significance of Affective Symptoms in Old Age, Maudsley Monograph, London: Oxford University Press.

Racker, H. (1968) Transference and Countertransference, London: Maresfield Reprint.

Reich, A. (1951)’On countertramference’, International Journal of Psycho-Analysis 43: 25—31.

Rogers, C.R. (1970) Encounter Groups, Harmondsworth: Pelican.

Rolfe, Fr. (Baron Corvo F.) (1904) Hadrian the Seventh, London: Chatto & Windus.

Rolfe, F. (Baron Corvo) (1934 and 1986) The Desire and Pursuit of the Wfiole: A Romance of Modem Venice, Oxford & New York: Oxford University Press.

Rolfe, F. (Baron Corvo) (1974a) The Armed Hands: and Other Stories and Pieces,^ London: Cecil & Amelia Woolf.

Rolfe, F. (Baron Corvo) (1974b) The Venice Letters, London: Cecil & Amelia Woolf.

Rutter, M., Maughan, B., Mortimore, P., Ouston, J. and Smith, A. (1979) Fifteen Thousand Hours: Secondary Schools and their Effects on Children, ^ London: Open Books; Cambridge, MA: Harvard University Press.

Rycroft, C. (1968) A Critical Dictionary of Psychoanalysis, Harmondsworth: Penguin.

Sandler, J. (1976) ‘Countertransference and role-responsiveness’, International Review of Psycho-Analysis, 3: 43—7.

Sandler, J. (1987) ‘The concept of projective identification,’ Bulletin of the Anna Freud Centre, 10: 33—49.

Sandler, J. (ed.) (1988) Projection, Identification, and Projective Identification, London: Karnac.

Sandler, J., Dare, C. and Holder, A. (1973) The Patient and the Analyst: The Basis of the Psychoanalytic Process, London: Maresfield Reprints.

Sandler, J. and Rosenblatt, B. (1962) ‘The concept of the representational world’, Psychoanalytic Studies of the Child 17:128—62.

Sandler, J. and Sandler, A-M. (1978) ‘On the development of object relationships and affects’, International Journal of Psycho-Analysis 59: 285—96.

Scheff, T.J. (1979) Catharsis in Healing, Ritual and Drama, Berkeley & Los Angeles: University of California Press.

Segal, H. (1964) Introduction to the Work of Melanie Klein, London: Hogarth Press.

Segal, H. (1979) Klein, London: Fontana/Collins.

Shepherd, M. (1985) Sherlock Holmes and the Case of Dr Freud, London: Tavistock.

Skynner, A.R.C. (1976) One Flesh Separate Persons: Principles of Family and Marital Psychotherapy, London: Constable.

Slade, P. (1976) ‘Hallucinations’, Psychological Medicine, 6: 7—13.

Stafford-Clark, D. (1965) What Freud Really Said, London: Penguin.

Starr, A. (1977) Psychodrama: Rehearsal for Living, Chicago: Nelson Hall.

Stern, D. (1985) The Interpersonal World of the Infant: A View from Psychoanalysis and Developmental Psychology, ^ New York: Basic Books.

Stern, D. (1991) Diary of a Baby: Whatyour Child Sees, Feels, and Experiences, London: Fontana.

Stoddart, M. (1990) The Scented Ape: The Biology and Culture of Human Odour, Cambridge: Cambridge University Press.

Strachey, J. (1933 and 1959) ‘The nature of the therapeutic action of psychoanalysis’, International Journal of Psycho-Analysis, 50: 257—92.

Sutherland, S. (1991) ‘Growing pains. A review of Human Change Processes: The Scientific Foundations of Psychotherapy by Michael J. Mahoney’, Nature 350, 14 March.

Symons, A.J.A. (1934) The Quest for Corvo: An Experiment in Biography, Harmondsworth: Penguin.

Watzlawick, P. (1974) Change: Principles of Problem Formation and Problem Resolution, London and New York: Norton.

Webster, Dr N. (1864) Complete Dictionary of the English Language, revised by C.A. Goodrich and N. Porter, London: Bell & Daldy.

Williams, A. (1989) The Passionate Technique: Strategic Psychodrama with Individuals, Families, and Groups,^ London: Tavistock/Routledge.

Williams, A. (1991) Forbidden Agendas: Strategic Action in Groups, London: Tavistock/Routledge.

Winnicott, D.W. (1958) Through paediatrics to psycho-analysis, London: Hogarth Press.

Winnicott, D.W. (1965) The Matuirational Processes and the Facilitating Environment, London: Hogarth Press.

Winnicott, D.W. (1971 and 1974) Playing and Reality, London: Tavistock; Harmondsworth: Pelican.

Wollheim, R. (1973) Freud, London: Fontana.

Wood, J. (1990) ‘The good Freud guide’, in Weekend Guardian 25—6 August 1990.

Woolf, C. (1974) Introduction to The Venice Letters of Fr. Rolfe, Baron Corvo, London: Cecil & Amelia Woolf.

Yablonsky, L. (1976) Psychodrama: Resolving Problems Through Role-Playing, New York: Gardener Press.

Yalom, I.D. (1985) The Theory and Practice of Group Psychotherapy, 3rd edition, New York: Basic Books.

Литература по психодраме

Blatner, H. A. (1988) Acting-In: Practical Applications of Psychodramatic Methods,^ New York: Springer.

Blatner, A. with Blatner, A. (1988) Foundations of Psychodrama: History, Theory, Practice, New York: Springer.

Fox, J. (ed.) (1987) The Essential Moreno: Writings on Psychodrama, Group Method and Spontaneity by J.L. Moreno MD,^ New York: Springer.

Goldman, E.E. and Morrison, D.S. (1984) Psychodrama: Experience and Process, Dubuque, IA: Kendall Hunt.

Holmes. P. and Karp, M. (1990) Psychodrama: Inspiration and Technique, London: Tavistock/Routledge.

Leveton, E. (1977) Psychodrama for the Timid Clinician, New York: Springer.

Marineau, R. (1989) Jacob Levy Moreno 1889—1974, London: Tavistock/Routledge.

Moreno, J.L. (1989) ‘Autobiography’, Journal of Group Psychotherapy, Psychodrama and Sociometry, 42 (1 & 2): 1—125.

Starr, A. (1977) Psychodrama: Rehearsal for Living, Chicago: Nelson Hall.

Williams, A. (1989) The Passionate Technique: Strategic Psychodrama with Individuals, Families, and Groups, London: Tavistock/Routledge.

Williams, A. (1991) Forbidden Agendas: Strategic Action in Groups,^ London: Tavistock/Routledge.

Yablonsky, L. (1976) Psychodrama: Resolving Problems Through Role-Playing, New York: Gardener Press.


СОДЕРЖАНИЕ

Сцены из внутренней жизни, или путешествие

“туда и обратно”. Предисловие И.М. Кадырова 5


Благодарности 8

1. Введение. Психодрама и психоаналитическая теория 10

2. Оценка директора. Система внутри системы 29

3. Повторения и перенос 53

4. Внутренний объектный мир 81

5. Отношения и роли 101

6. Внутренний мир и драма психотерапии 124

7. Контрперенос 144

8. Психологические механизмы защиты 166

9. Конфликты и тревожность. Удержание и контейнирование 199

10. Игра и реальность 221

11. Динамика группы 239

Кода. Как психодрама меняет людей 265


Литература 277


Пол Холмс

^ ВНУТРЕННИЙ МИР СНАРУЖИ

Теория объектных отношений и психодрама


Перевод с английского

Р.Р. Муртазина

Научный редактор

И.М. Кадыров

Редактор

^ И.В. Тепикина

Компьютерная верстка

С.М. Пчелинцев

Главный редактор и издатель серии

Л.М. Кроль

Научный консультант серии

Е.Л. Михайлова

Изд. лиц. № 061747

Гигиенический сертификат

№ 77.99.6.953.П.169.1.99. от 19.01.1999 г.

Подписано в печать 10.11.1999 г.

Формат 60Ѕ88/16

Усл. печ. л. 18. Уч.-изд. л. 13,2.


ISBN 0-415-05551-4 (Great Britain)

ISBN 5-86375-122-3 (РФ)


М.: Независимая фирма “Класс”, 1999.


103062, Москва, ул. Покровка, д. 31, под. 6.

www.igisp.ru E-mail: igisp@igisp.ru

www.kroll.igisp.ru

Купи книгу “У КРОЛЯ”

<< предыдущая страница