bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 4 5



Пролетарии всех стран, соединяйтесь!


Если мы в песне поём, что «это есть наш последний и решительный бой», то, к сожалению, это есть маленькая неправда, - к сожалению, это не есть наш последний и решительный бой. Или вы рабочих и крестьян сумеете

слить в этой борьбе, или не получите успеха.

В.И.Ленин


(Из доклада на II Всероссийском съезде политпросветов, 1921)





5/06 (53)

^ АССОЦИАЦИЯ МАРКСИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПАРТИЯ КОММУНИСТОВ



^ Левые – какие они сегодня?

Стр.3

Новое саморазоблачение российского правосудия

Стр. 13

КОНДОПОГА:

причины и следствия

Стр. 11

ОБСЕ обескуражено запрещением митингов и пикетов в нашем городе

Стр. 12

^ МИР И КЛАССОВЫЕ БОИ

Стр. 17

ЧТО ЕСТЬ СОЦИАЛИЗМ?

Вопросы теории

Стр. 31

ПЕРВЫЙ

русский марксист.


Год 150-летия Плеханова

Стр. 20

Китай − противоречия и перспективы

Стр. 16

^ ПЛЕХАНОВ И ЛЕНИН

Стр. 25

Наша борьба

Стр. 6

«Яблочные»

национал-патриоты

Стр. 14

^ ПИСЬМА НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

Стр. 30

ПОЭЗИЯ ОКТЯБРЯ

Стр. 29




Журналу « льтернативы» − лет!


Главному редактору журнала «Альтернативы» А.В.Бузгалину


Уважаемый Александр Владимирович!


Редколлегия «Коммуниста Ленинграда» шлёт горячие поздравления Вам и всем членам редколлегии «Альтернатив» с 15-летним юбилеем журнала.

Само решение группы московских марксистов в 1991 году, когда страна и мир испытывали сильнейший шок от коллапса СССР, сплотиться в Движение «Учёные за демократию и социализм» и начать издание журнала было смелым шагом, пробуждающим надежду. А то, что в тяжелейших условиях экономического и внеэкономического давления журнал систематически выходит полтора десятилетия, можно, не преувеличивая, назвать подвигом главного редактора и всей редколлегии.

Ежеквартальник «Альтернативы» превратился в ведущий журнал творческого марксизма в России и СНГ и занимает достойное место в мировой марксистской периодике. Постоянно высокий уровень публикаций журнала будит мысль, нередко вызывая дискуссии, и внушает оправданный оптимизм широкому кругу читателей. «Альтернативы» привлекают новизной подхода к постановке и попыткам решения актуальных философских, экономических и социальных проблем современности. Вместе с расширением читательского актива растёт и круг авторов журнала.

Нельзя не сказать и о создании обширной, ежегодно пополняемой библиотеки «Альтернатив», насчитывающей уже десятки монографий и сборников работ отечественных и зарубежных авторов.

Очень важно, что журнал много внимания уделяет обобщению и пропаганде рабочего, протестного и альтерглобалистского движений. И заслуженной данью уважения к журналу стало решение назвать его именем Движение в поддержку социальных инициатив.

Желаем редколлегии «Альтернатив» и далее столь же смело нести факел теоретического и практического, критического марксизма.

Редколлегия газеты «Коммунист Ленинграда»


Л^ ЕВАЯ ОППОЗИЦИЯ, ЛЕВЫЙ ФРОНТ, ЛЕВЫЕ ПАРТИИ


Мы − члены разных партий,

общественных организаций, профсоюзов.

^ Мы по-разному смотрим на мир.

Мы − представители разных поколений.

Мы по-разному оцениваем советскую историю, среди нас есть более радикальные и более умеренные течения

Мы не пытаемся вводить в своих рядах принудительную

идеологическую дисциплину или единомыслие

Наши различия не ослабляют, а укрепляют нас, создавая

условия для свободной и плодотворной

дискуссии, открытой для всех.

То, что нас объединяет гораздо важнее наших различий.

Из обращения «Время пришло»


Распространенная в Интернете статья В.Колташева, «Левый Фронт или левая партия», чрезвычайно своевременна. Она снова заставляет задуматься, как выйти из идейного и организационного хаоса, в котором уже не один год пребывет левое крыло коммунистического движения, впрочем, как и само движение в целом.

В.Колташев совершенно верно рассматривает ЛФ как ступень в развитии российского левого движения. Однако при этом он полагает, что за год своего (заметим – эмбрионального) существования Фронт исчерпал свои возможности и необходим переход на высшую ступень, — создание новой марксистской партии.

Сразу отмечу, что В.Колташев допускает очевидную ошибку, противопоставляя такие разные организационные формы как «фронт» и «партию» в качестве альтернативы. А если и то, и другое? Но об этом позже.

1. Выступая за немедленное создание новой левой партии, В.Колташев не отвечает на два коренных вопроса, без решения которых нечего и браться за такое дело. Первый — и главный, где та политическая ниша, которую стремится (будет стремиться) занять новая партия. Есть ли свободное место в строю коммунистических, и шире — левых организаций? Может ли В.Колташев, Б.Кагарлицкий, А.Неживой, либо кто-либо другой четко сказать, чем новая партия идеологически и политически будет отличаться от остальных?

Вот основополагающий тезис В.Колташева: «Радикальная часть Левого Фронта... требует для левых самостоятельной стратегии, ясной революционной программы, создания новой марксисткой партии».

И сразу смешение понятий: новая партия «для левых», или для тех, кто считает себя марксистами? Ясно, что не для всех левых, это даже не требует обсуждения. Но ведь и не для всех коммунистов, официально причисляющих себя к марксистам? Когда В.Колташев пишет: «Идеологическую перспективу новой коммунистической организации можно было легко оценить: опора на рабочий класс, марксизм — как идеология», он существенно упрощает задачу. Ведь под этим подпишутся практически все действующие сейчас коммунистические организации, включая КПРФ!

Хорошо, граница предполагаемой партии с КПРФ понятна — там сильны националисты. ВКПБудущего подавала некоторые надежды, но ее лидеры неоднократно заявляли, что с руководством КПРФ у них нет никаких идеологических разногласий, есть только организационные. КПСС Шенина вместе с «Трудовой Россией» Ампилова, ВКПБ Андреевой и ВКП(б) Лапина стоят на жестко сталинистских консервативных позициях. Еще одна КПСС — Скворцова существует лишь виртуально.

Но вот РКРП-РПК? Это вторая по величине и влиянию компартия. У нее тоже, как и у В.Колташева, главное — опора на рабочий класс. В ее официальных документах нет ни национализма, ни сталинизма (ну, может быть, чуть-чуть). Почему бы не усилить ее?

Еще тверже на почве творческого марксизма стоит РКП-КПСС. Ее базовые принципы включают отрицание любых видов эксплуатации человека человеком, необходимость революционного преобразования общества, политическую демократию, интернационализм, атеизм. Практически неотличимы от них идеологическая позиция Региональной партии коммунистов (Ленинград). Обе эти партии готовы принять в свои ряды тех, кто разделяет перечисленные принципы. Но места для еще одной, новой партии в этой части коммунистического спектра просто физически нет.

Призывая строить новую партию «со всех сторон», так, чтобы отделения в регионах и городах складывались сами, В. Колташев правильно утверждает: «...не задав верный, приемлемый и понятный, всем передовым силам идеологический вектор сделать этого нельзя. И отсюда вновь встает вопрос о политической программе партии».

И я снова задаю вопрос. Ну, а чем эта программа будет отличаться, да еще «приемлемо и понятно» от остальных? Ведь все перечисленные, много- и малочисленные организации полностью закрывают и, даже, перекрывают все идеологические оттенки и течения коммунистического и «около коммунистического» движения. Так где же место для новой партии?

Однако, и это не самое главное. Предположим, что новая партия буквально втиснется между РКРП-РПК и РКП-КПСС, или между РКП-КПСС и РРП. И что дальше?

2. Здесь мы выходим на вторую принципиальную проблему, возникающую перед любой новой партией: а откуда, собственно говоря, возьмутся ее кадры? Кто составит, как говорили в старину, ее членскую базу? Не только не дает ответа В.Колташев, но, похоже, даже не задумывается над этим.

Существуют только две возможности. Первая — в нее перейдут члены других партий, и вторая — вступят те, кто до сих пор остаются беспартийными.

Насколько реальна эта перспектива? Знамя восстания, поднятое против КПРФ Б.Кагарлицким, В.Колташевым и их товарищами, может привлечь в новую партию десяток-другой молодых людей из СКМ и очень немного коммунистов, недовольных руководством КПРФ. Нельзя не учитывать, что большинство «недовольных» активистов уже заняли определенное место в партийной структуре и явно предпочитают место во внутренней оппозиции — «под теплым одеялом», выходу «в открытый космос». Фамилии многих из них известны, и организаторам новой партии больше, чем мне. Добавим к этому некоторый возможный «приплод», который могут дать разочаровавшиеся члены ВКПБудуще­го, вот пожалуй и все.

Что же касается возможности беспартийного призыва, то именно здесь невозможно ожидать бурного роста, именно здесь потребуется долгая и кропотливая работа по пропаганде достоинств новой партии (при явно ограниченных ресурсах). В.Колташев совершенно напрасно ссылается на опыт строительства РСДРП на рубеже XIX-XX веков. С одной стороны, поле социал-демократии в России было тогда абсолютно свободно, в отличие от «толчеи» в современном коммунистическом движении. С другой, начинался исторический подъем оппозиционного, и, прежде всего, рабочего движения. Призыв В.Колташева «открыть шлюзы самоорганизации» был бы справедлив, если бы действующие ныне «шлюзы» трещали под напором желающих влиться в коммунистическое движение. Однако...

Я высоко оцениваю идейные качества инициаторов проектируемой партии. Не сомневаюсь, что если они примут соответствующее решение, им удастся собрать вокруг себя активных и убежденных людей, которые смогут стать протопартией − зачатком будущей более или менее влиятельной организации. Но к этому ли они стремятся?

И еще: а куда должны податься после создания новой партии те организации и люди, которые, поверив организаторам Левого Фронта, стали его участниками, но в новую не пошли?

3. Итак, мой вывод однозначен: немедленное создание новой партии нецелесообразно. Оно не в интересах левого движения в целом, ибо будет означать усиление «разброда и шатания», и, даже, внутривидовой конкуренции. Оно не в интересах и самих инициаторов, ибо поставит их во главе небольшой организации, члены которой будут сориентированы не на ясно очерченные идеологические позиции, а на привлекательные для них личности, что чревато очередными расколами.

Что же делать? Ответ также однозначен: усиливать Левый Фронт.

Вернемся к вопросу об их соотношении. Партия, как таковая, это объединение единомышленников, которых даже не слишком существенные противоречия могут привести к «разводу». Это организация с жестко зафиксированными принципами и целями. Конечно, возможны варианты, но это, скорее свидетельства о ее нездоровье:

а) когда партия «расслаивается» на множество отдельных, практически независимых фракций и групп, — как РСДРП после поражения революции 1905 года,

б) когда в партии сами по себе сосуществуют люди совершенно различных убеждений, «от и до...», но не организованные в группы, платформы и т.п., подобно сегодняшней КПРФ.

Однако, как норма, партия — это объединение, ограниченное жесткими идеологическими и организационными рамками.

Иное дело — фронты, ассоциации, движения и т.п. Это образования значительно более массовые, основанные на союзе близких по установкам, но различных сил. В силу этого (по определению), они могут быть только компромиссными по политическому характеру, и только конфедеративными по организации. Разумеется, они также имеют зафиксированные цели и принципы, но значительно более широкие.

В чем преимущество партии? «Партия» в 10, 20, 50 тысяч человек всегда будет сильнее, чем любой «фронт» такой же численности. Но правда и то, что если возможно создать партию, скажем, в 50 тысяч, то сформированный на ее основе, и с ее союзниками, фронт будет в несколько раз больше.

Вот кадровый потенциал Российского Левого Фронта по сравнению с отдельно взятой партией. В него могут войти:

1. Ряд компартий которые, однако, объединяться в одну пока не собираются.

2. Общественные организации, которые не являются по своему статусу партиями, но разделяют цели Фронта.

3. Члены партий, желающие вступить во Фронт, хотя их организации в него не входят.

4. Беспартийные — не готовые вступить в партию, чтобы не связывать себя жесткими обязанностями.

Это все организационный ресурс. А вот политический.

Марксисты и ленинцы всех оттенков, — ортодоксальные и «творческие», сталинисты-интернационалисты, троцкисты. Крайне левые, «экзотические» группы маоистов, грамшианцев, ходжаистов и т.п. А также анархо-коммунис­ты и просто «анархи», некоторое количество левых эсеров, революционная часть «зеленых», отдельные левые социал-демократы (ау! где вы?).

К левому движению относятся и непартийные организации «академического» плана, типа «Альтернатив», и те, кто сориентирован на возрождение рабочего и других протестных движений (Институт коллективного действия, профсоюз «Защита», ВКТ), при этом большинство из них принципиально дистанцируются от политических партий.

Но при всей пестроте, «тусовочности» этой массы, делающей ее похожей на восточный базар, именно здесь кипят страсти, возникают новые и обновляются старые идеи. Здесь формируется интеллектуальная и духовная среда, втягивающая в себя все новые слои молодежи. И главное: принципиальные установки этой части «вообще левых» отличаются, во-первых, от национал-патриотов — безусловным интернационализмом, и, во-вторых, от позиции левых реформаторов — готовностью к активной борьбе, Вот именно эта, бесспорно наименее организованная часть, есть и объективно существующая основа Левого Фронта, и естественное поле его воздействия.

Конечно, не все перечисленные организации и идейные течения войдут в Левый Фронт. Некоторые из них, не говоря уже о национал-патриотах, при ближайшем рассмотрении не заслуживают доверия, с другими, возможно, не удастся достичь согласия о принципах Фронта, третьи считают себя самодостаточными — им и так хорошо. Но основа — здесь!

4. В критике, которой В.Колташев подвергает Левый Фронт много справедливого. И Московский Совет, и Российский Оргкомитет работали недостаточно интенсивно и целеустремленно. Но смертный приговор Фронту? Не без ехидства замечу, что когда В.Колташев бесстрастно излагает: «...ЛФ оказался в тупике. Конфедеративная стратегия бесконфликтного организационного строительства проваливалась», то, видимо, он забыл, что несколькими строками выше засвидетельствовав:

«...С подачи КПРФ пошли разговоры о крахе Фронта» он, тем самым, присоединяется к своему главному противнику, развивая его «подачу».

Но это детали. Суть рассыпанных вдоль всей статьи отрицательных оценок Левого Фронта, не критика его реальных действий, а отрицание самой целесообразности формирования широкого объединения революционных интернационалистов. Вот пример. В.Колташев пишет: «выяснилось, как велики противоречия между разными тенденциями в ЛФ. Наиболее острыми оказались противоречия марксистов (всех фракций: от сталинистов и до троцкистов) с национал-патриотами». Но разве это доказывает нежизнеспособность Фронта? Нет — только то, что национал-патриотам в нем не место.

Вообще любопытно: то, что год назад объединение под одной крышей «разных» организаций некоторыми создателями Фронта пропагандировалось как достижение, теперь ими же рассматривается как затея, заранее обреченная на неудачу. «...Многоликая конфедерация, выдав немало общих идеологических деклараций, оказалась совершенно неспособна выработать и, главное, реализовать самостоятельную стратегию, выдвинуть собственную программу» (В. Колташев).

Безусловно, Левый Фронт болезненно переживает разрыв с ним (надеюсь, временный) группы авторитетных товарищей. К сожалению, наиболее активные лидеры не выполнили обещания, данного ими в стартовом документе — Обращении «Время пришло», принятом на Инициативной конференции в июне 2005 года. Эти слова вынесены мной в эпиграф статьи.

Я не намерен анализировать этот конфликт, подробно разбирая, кто прав. Но абсолютно убежден, — раскол не идет по линии «радикалы –умеренные». Едва ли можно ли утверждать, что одни более «революционны», чем другие. Между ними нет идеологических различий: отрицательное отношение к «национал-коммунизму» КПРФ одинаково, как и наоборот — у руководства КПРФ к идеям ЛФ в целом. Действительные разногласия носят чисто тактический характер: надо ли Левому Фронту смотреть на КПРФ как на главного врага, и выступать с такими заявлениями, которые делают невозможным для участников Фронта, состоящих в КПРФ, оставаться далее в ее рядах. И я также убежден — этот конкретный конфликт не повод для раскола.

Пора признать фундаментальный факт: единомыслия в коммунистическом движении, даже в его марксистской составляющей, больше никогда не будет. Да его никогда и не было, ни в дореволюционный период, ни в ходе революции и гражданской войны, ни в 20-е годы, ни даже после того, как оно приобрело жестко формальный характер. Зато в 80-е годы, когда «разномыслие» вырвалось наружу, стало ясно, что сама КПСС состоит (кроме массы равнодушных) из трех-четырех мощных политических течений. Они то и стали корнями большинства сегодняшних партий, в том числе и коммунистического «куста».

Но признание одного этого факта недостаточно. Идеологи и лидеры должны переломить свои, оставшиеся от однопартийной системы рефлексы враждебности к любому несогласию и к любым несогласным. Существование разных точек зрения, в рамках принятой программы, должно рассматриваться как естественное состояние любой партии, любого движения, любой организации. И это единственное средство от бесконечной череды расколов.

А новая коммунистическая марксистская партия может сложиться лишь в ходе совместной практической и теоретической работы, в том числе и в составе Левого Фронта.

5. Идти к этой цели надо последовательно, шаг за шагом. Считаю, что технология партийного строительства может быть примерно следующей:

1) Завершение организационного периода в становлении Левого Фронта. Определение его состава. В развитие политической платформы Фронта, выработка конкретной программы решения наиболее острых социальных проблем.

2) Установление контактов между марксистами – членами Фронта, а затем их свободное широкое объединение в ассоциацию сетевого типа. При этом споры о том был ли в СССР социализм «развернутый», «государственный (первоначальный)», «мутировавший», либо вообще — «государственный капитализм», должны считаться не имеющими практического значения и не мешать объединению.

Естественно, что, сторонники других левых социально-экономических учений также могут искать общие формы взаимодействия в рамках Фронта.

3) Совместные активные действия в составе Левого Фронта, придание ему максимально возможного марксистского, революционного характера.

4) Подготовка к созданию марксистской коммунистической партии. Новую, тем более объединенную партию, сложившуюся из действующих к этому времени организаций, целесообразно строить как федерацию. Это означает возможность сохранения за входящими в нее «автономиями» своих «первородных» названий, руководящих органов, печатных изданий и многого другого. Одновременно создаются общие центральные и региональные органы, которым передаются строго оговоренные права и функции. Разумеется, эта идея требует детализации и общей договоренности. Но есть многовековая практика успешного существования федеративных государств, кстати, очень разнообразных по устройству. Этот опыт и следует использовать для партии начала ХХI века (со временем могут стать более оптимальными и другие формы). Федеративная партия снимает ряд помех, препятствующих сегодня объединению коммунистов в унитарную «демцетралистскую» партию и, одновременно, избегает сетевого «студня».

И в заключение позволю себе пространную цитату. Сегодня 99 из 100 коммунистов помнят резолюцию Х съезда РКП(б) «О единстве партии». И столько же, наверняка, не помнят, что написано в другом, не менее важном постановлении «О партийном строительстве». Цитирую самое начало:

«1. Общие предпосылки.

1 Партия революционного марксизма в корне отрицает поиски абсолютно правильной, годной для всех ступеней революционного процесса формы партийной организации, а равно методов ее работы.

Наоборот, форма организации и методов работы всецело определяется особенностями данной исторической обстановки…

2. С этой точки зрения понятно, что всякая организационная форма и соответствующие методы работы могут, с изменением объективных условий развития революции, превратиться из форм развития партийной организации в оковы этого развития; и обратно, сделавшаяся негодной организационная форма может снова стать необходимой и целесообразной при возрождении соответствующих объективных условий».

***

P.S. Эта статья уже была написана, когда я прочел письмо Полковника (СКМ, Алтай). Воспользуюсь случаем и продолжу полемику.

Товарищ Полковник! Я констатирую совпадение наших позиций по целому ряду принципиальных проблем:

1. Необходимо максимально широкое объединение всех противников полицейского режима.

2. Создание новой партии сейчас нецелесообразно.

В чем мы расходимся?

Также как и Вы, я считаю необходимым совместные действия против последовательного удушения демократии Путиным, во-первых, с народно-патриотическим блоком (КПРФ с союзниками), и, во-вторых, с буржуазно-демократическими организациями (Объединенным Гражданским фронтом). Кстати, я, как представитель РКП КПСС, пока единственный коммунист, участвующий в ОГФ и его Совете. Естественно, мы полностью сохраняем свою политическую позицию. Например, совершенно исключено, чтобы члены нашей партии когда-либо поддержат на выборах того же Немцова или Касьянова.

Но и КПРФ и ОГФ — внешние по отношению к Левому Фронту объединения. Поэтому, структура оппозиции мне представляется такой:

- объединенные левые коммунисты-марксисты, как ядро Фронта,

- Левый Фронт, включающий партии, группы и отдельных сторонников других левых социально-экономических учений,

- внешние союзники Фронта: стратегические (КПРФ) и тактические (ОГФ и т.п.).

И каждая из этих частей имеет свои цели и свои сроки жизни. Поэтому, что касается Левого Фронта, совершенно естественно стремление объединить в нем всех, кто выступает за социализм, демократию и интернационализм. Это будет реальным шагом к преодолению кризиса в левом движении.

Об организационных принципах. Не следует шарахаться из крайности крайность. От жесткой централизации к полному отсутствию центра. Разве мы должны выбирать только из двух вариантов? Фронт, построенный как сеть, просто не может работать эффективно. Или, может быть, мы под «сетью» понимаем разные вещи? Неужели, Полковник, Вы считаете, что можно обойтись без всякой координации усилий, например, при проведении общероссийских акций, без централизованно организуемой информации и без многого другого? И я не скажу ничего нового — не обязательно ездить в Москву по каждому случаю. Подавляющее большинство решений можно обсуждать и голосовать по Интернету.

Обсуждение комплекта документов ЛФ выходит за рамки этой статьи. «Но на прощанье я скажу…». Степень нашего согласия значительно выше, чем следует из Вашего письма, товарищ Полковник.

Мне кажется, что во многих местах Вы ведете бой с тенью. Например, Вы находите противоречие между двумя тезисами Политической платформы Фронта: «Россия – на пороге общего кризиса режима…» и «Дополнительным фактором стабилизации режима…». Но ведь факторы стабилизации это как раз то, что мешает переступить порог. Разъединение левых — один из главных факторов стабилизации режима.

Вы считаете, что в России сегодня нет «нарастания классовой борьбы», Но и я так думаю. В Политической платформе говорится о растущем возмущении масс, но признается, что пролетариат — социальная опора левого движения, остается пока еще классом «в себе».

Далее. Вы пишите об ошибочности тезиса «об общем кризисе империализма», и что в сегодняшних условиях такой вывод не соответствует действительности и вреден. Совершенно верно! Но в Платформе ЛФ ничего похожего на этот тезис нет. В ней утверждается, что «…новая технологическая эпоха несет смерть отношениям, основанным на частной собственности», что самим ходом истории «мировая революция снова вносится в повестку дня».

Что же касается тона ряда Ваших высказываний, уважаемый Полковник, то я оставляю его без комментариев.


А.Пригарин




^ БАРНАУЛЬСКИЙ КОМБИНАТ ХИМИЧЕСКИХ ВОЛОКОН −

типичная судьба?


В каком состоянии находится комбинат химических волокон в городе Барнауле (БКХВ), после долгих лет реструктуризации и обещаний о восстановлении производства?

До перестроек на комбинате трудилось более 2000 рабочих. Сегодня сотни работников предприятия, а значит и их семьи, прозябают на улице. В отличие от работников множества других пострадавших от перестроечных веяний режима предприятий СССР, работники БКХВ, выступали все эти годы с жёсткими требованиями восстановления рабочего режима предприятия и выплаты задолженностей по заработной плате.

31 декабря 2005 года работники предприятия устроили последний за год пикет. В резолюции, направленной в администрацию города, говорилось: “Вы обрекли рабочих и их семьи на голод! Если не будет выплачено пособие в ближайшее время - в январе 2006 года будет объявлена голодовка! Иного выхода у нас нет!”

11 января обнаружился вдруг бизнесмен, желающий перекупить комбинат у нынешних собственников, для восстановления производства. Одним словом, на БКХВ появился новый собственник − А.Банных, депутат КСНД.

Казалось бы, можно и вздохнуть наконец-то.

А.Банных очень просил рабочих, чтобы они ничего не предпринимали - ни голодовок, ни пикетов. Новоявленный предприниматель обещал, что сделает все возможное для удовлетворения первого требования участников пикета - запуска основного производства на БКХВ. 20 января он приведет на переговоры и остальных собственников.

Накануне встречи, тот же инициатор позвонил председателю Алтайского крайсовпрофа Владимиру Аргучинскому и сообщил об отмене встречи на БКХВ.

20 января, как и было договорено, представители трудового коллектива собрались в крайсовпрофе. Обнаружили отсутствие А.Банных.

Просматривалось хитромудрое желание администрации затянуть переговоры. Разговоры о невыплате компенсаций по сокращению, тяжелом материальном положении бывших работников, невозможности найти работу – как всегда, её мало интересовали. Собравшиеся прождали в крайсовпрофе 10 часов, приняли резолюцию начать бессрочную голодовку.

Ведь не так давно по итогам 2004 года БКХВ по объему товарной продукции входил в десятку лучших предприятий. В течение четырех лет стабильно платил заработную плату - два раза в месяц. Вдруг 6 июня администрация объявила о продаже предприятия, за которой последовал приказ об остановке производства и сокращениях.

Большинство рабочих химического завода имеют узкую специализацию, найти подобную в Барнауле невозможно, многим за сорок. Куда идти, как кормить семью?

Администрация по-прежнему кормит рабочих обещаниями. Обещали, что БКХВ будет запускаться, что уже назначены лица, которые будут отвечать за решение отдельных задач: о налоговых льготах, о сохранности оборудования, о собственности на новое оборудование и т. д. О работниках БКХВ как-то опять забыли. А воз и ныне − там…

Сегодня комбинат поделен на два предприятия, в которых числится не более ста пятидесяти человек. Комбинат производит техническую воду и кислород.

А.Банных по прежнему обещает восстановить основное производство выпуск полипропиленовой пленки и нити. Но это только на красивых словах. На деле, говорят рабочие, ведётся вырезка оборудования на металлолом. Грядёт новое сокращение, в этом году сократить намечено 34 рабочих места.

П.Силин


^ НАША ЦЕЛЬ – СОДЕЙСТВИЕ РОСТУ СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ ГОРОЖАН


Нарастание социальных проблем в Петербурге – ни для кого не секрет. В том числе и для представителей законодательной и исполнительной власти. Уплотнительная застройка, вырубка зеленых насаждений, "коммунальные страдания", конфликты вокруг создания и собственности ТСЖ, проблемы ветеранов, пенсионеров и льготников…Список этот можно продолжать сколь угодно долго. Другое дело, что реакция властей в Смольном, Мариинском дворце, в районных администрациях и органах МСУ не только отстает от развития событий, но и наглядно демонстрирует нежелание большинства чиновников и депутатов предметно заниматься проблемами, волнующими значительную часть горожан. Такая ситуация – фактический вакуум власти, действующей в интересах граждан (при этом вакуума в отстаивании интересов власть и деньги имущих не наблюдалось и не наблюдается), когда петербуржцы остаются один на один со своими проблемами, – дает возможность неправительственным общественным организациям проявить себя на деле и показать, кто чего стоит и кто чего может.

Движение гражданских инициатив (ДГИ), созданное еще в апреле 2004 года, в последние месяцы концентрировало свою активность на нескольких направлениях. Первое - "традиционное" – наиболее хорошо известно. Это – защита прав граждан в ходе градостроительной деятельности или, попросту говоря, борьба с уплотнительной внутриквартальной застройкой и многочисленными нарушениями, допускаемыми в ходе нее строительными корпорациями и "дружественными" им чиновниками. Проблема эта не нова, но реалии 2006 года внесли в ее решение некоторые существенные коррективы. Если раньше граждане больше надеялись на российскую Фемиду, то события недавних месяцев показали, что даже победа в суде первой инстанции, как это было, например, в ходе конфликтов вокруг застройки на ул. Турку или на Старорусской ул., не является гарантией того, что "стройки не будет" и что на этом "пятне" через некоторое время не появится с аналогичным "инвестиционным предложением" иная фирма. Отсюда – и радикализация настроений различных инициативных групп, и повсеместный переход к публичным уличным мероприятиям, и стремление заставить городские власти отступить под угрозой еще более массовых и организованных протестов. Как показала практика, подобный путь пока является наиболее эффективным. "Горячие майские дни", когда день за днем в различных районах города, скоординировавшись между собой и действуя по заранее составленному графику, инициативные группы граждан проводили различные акции протеста, заставили правительство Петербурга прислушаться к мнению горожан. Была создана комиссия во главе с "профильным" вице-губернатором Александром Вахмистровым, по итогам работы которой городское правительство приняло решение о прекращении либо о приостановлении строительства по двенадцати адресам, вызывавшим наиболее резкий протест жителей. Разумеется, мы не питаем иллюзий, но данный пример является достаточно показательным - горожане могут добиться своего лишь организованными действиями, выдвигая конкретные и обоснованные требования к власти, а не выступая в роли жалких и униженных просителей.

Связано с борьбой против уплотнительной застройки и другое направление деятельности ДГИ – борьба в защиту зеленых насаждений, против незаконной вырубки деревьев, кустарников, ликвидации ради сверхприбылей строительных компаний парков и скверов. Вместе с экологическими организациями ДГИ не только выступает против уничтожения зеленых зон по конкретным адресам, но и проводит кампанию за принятие защищающих живую природу региональных нормативных актов. В частности, с 1 января 2007 года полномочия в сфере экологической экспертизы передаются с федерального уровня на региональный. В связи с этим ДГИ совместно с нашими союзниками из Центра экспертиз ЭКОМ, Гринпис и организации "Зеленая волна" будет добиваться принятия соответствующего Закона Санкт-Петербурга, максимально защищающего интересы горожан. Аналогичные мероприятия запланированы и против принятия поправок в Закон о защите зеленых насаждений, выхолащивающих его суть, и наоборот, за изменение недавно вступившего в силу Закона об учете мнения граждан и их объединений в процессе принятия градостроительных решений, поскольку, по нашему мнению, в нынешнем виде этот нормативный акт служит лишь интересам застройщиков.

Такая деятельность тесно увязывается нами с борьбой за сохранение конкретных зеленых зон. Так, успехом увенчалась многомесячная кампания против строительства автозаправки и паркинга в охранной зоне в Парке им. 60-летия Победы на ул. Токарева в Сестрорецке. Сейчас наиболее актуальны для нас акции в защиту лесопарка "Александрино", зеленой зоны на углу Гражданского пр. и ул. Верности, парков и скверов на территории Крестовского острова. О последнем следует сказать особо, поскольку ДГИ еще весной прошлого года выдвинуло идею проведения общегородского референдума об использовании прибрежных территорий Финского залива и акватории Невы не в интересах строительных компаний, а исключительно – большинства горожан. Проведение такого референдума, на наш взгляд, могло бы подвести итог многочисленным общественным дискуссиям не только о судьбе Крестовского острова, но и перспективах "намыва" новых территорий на западной оконечности Васильевского острова, проекта "Балтийская жемчужина", строительства Западного скоростного диаметра.

В таком городе-памятнике, как наш Петербург, экологические проблемы тесно увязаны с вопросами сохранения сложившегося веками историко-архитектурного облика северной столицы. Благодаря протестам горожан весной этого года удалось не допустить разрушения оранжереи в Таврическом саду, любимой поколениями петербуржцев и пережившей даже блокаду Ленинграда. К сожалению, аналогичная кампания в защиту стадиона им. Кирова успехом не увенчалась. А вот в Михайловском саду строительства элитного жилья не будет – многомесячная борьба жителей Центрального района, поддержанных активистами ДГИ, заставила назойливых инвесторов отступить.

Достаточно острой в последние годы стала в нашем городе и проблема сохранения действующих школ, детских садов, подростковых клубов. Почему-то чиновники из Комитета по образованию правительства Санкт-Петербурга считают необходимым, чтобы "национальный проект" в этой области стартовал на берегах Невы с позорной практики закрытия школ, когда высвобождаемые здания, как правило, попадают в руки коммерческих структур. Всем еще памятна печальная судьба учеников и педагогов школы 142, которых в декабре 2004 года власти попросили "на выход с вещами": добротное здание школы на Арсенальной набережной отошло нефтяным магнатам под офис питерского филиала компании "Транснефть". В этом году судьбу 142-й повторила школа 431 на Ленской ул. В то же время ученикам, их родителям и педагогам с помощью активистов ДГИ удалось спасти от закрытия школу 556 в Курортном районе и школу 48 в Выборгском районе.

Явное обострение общественного интереса к положению дел в жилищно-коммунальной сфере вызвано вступлением в силу полтора года назад новой редакции Жилищного кодекса РФ. Как следствие – поголовное внедрение ТСЖ, сопоставимое с пресловутой "коллективизацией": все также в предельно сжатые сроки, все также сверху, все также с ориентацией на формальные и количественные показатели. Как в свое время колхозы создавались на достаточно ограниченной и убогой производственной базе, так и ныне чиновники жилищного ведомства плодят ТСЖ без передачи земли (или передавая ее исключительно "под обрез" многоквартирного жилого дома), без признания долгов по капитальному ремонту, зачастую без должного оформления передаточной и дефектной ведомостей. Весь этот комплекс проблем постоянно находится в сфере внимания ДГИ, причем дело не ограничивается традиционными формами типа митингов и пикетов – в этом случае они работают не столь эффективно. Здесь гораздо нужнее обучающие семинары, консультации юристов и жилищников-практиков, проведение общегородских конференций и круглых столов, подготовка соответствующих законодательных инициатив. Всем этим ДГИ занимается вместе с Общественной организацией собственников жилья "Надежный дом". Эта сфера деятельности, на наш взгляд, чем дальше, тем больше будет становиться приоритетной. В полной мере такая констатация относится и к защите прав жильцов бывших ведомственных общежитий. Их многочисленные проблемы с новыми собственниками зданий также были вызваны положениями нового Жилищного кодекса РФ. Целая серия публичных мероприятий, призванных привлечь внимание властей и общественности к проблемам аборигенов питерских общаг, проводимая при содействии ДГИ, помогла сдвинуть с мертвой точки решение вопросов в интересах жильцов ряда бывших ведомственных общежитий, например, на Заводской улице в Колпино.

Будучи структурой региональной, концентрирующей свое внимание, прежде всего, на социальных и экологических проблемах Петербурга, ДГИ не стояло в стороне и от проведения общероссийских политических кампаний. Достаточно вспомнить хотя бы серию пикетов и митингов "За народную жилищную политику!" (февраль-март), против строительства нефтепровода непосредственно вдоль берега уникального природного памятника озера Байкал (апрель) или проведение на берегах Невы II Российского социального форума (июль). Эти акции планировались и организовывались Союзом Координационных советов России, куда помимо ДГИ входят аналогичные структуры из Перми и Ижевска, Астрахани и Ярославля, Саратова и Томска, Омска и Тольятти, Самары и Тулы, Воронежа и Подмосковья…Тесно смыкается с этим направлением деятельности ДГИ и постоянная борьба за реализацию на практике конституционных прав россиян на свободу собраний и митингов, пикетов и демонстраций, против полицейского произвола и незаконных преследований социально активных граждан. Обращения в прокуратуру и правозащитные организации, судебные иски к властям, проведение кампаний в прессе – все эти средства из арсенала ДГИ не раз применялись в этом году. Особенно актуальным эта часть нашей работы стала в связи с волной репрессий против участников Российского социального форума, когда в ходе полицейских спецопераций, по нашим данным, по всей России были незаконно задержаны 577 человек, из них 263 - в Петербурге.

Таков лишь краткий, далеко не исчерпывающий перечень наших дел за девять месяцев этого года. Обобщая накопленный опыт, хотелось бы попытаться и обобщить полученные в ходе различных общественных кампаний наблюдения. Даже не будучи профессиональным социологом или политологом, нетрудно заместить ряд общих черт самых разных инициативных групп, некоторые общие закономерности в их деятельности, психологии активистов.

Бросается в глаза, что персональный состав инициативных групп вне зависимости от того, идет ли речь о защите сквера под окнами или школы для своих детей, достаточно однороден. Преобладают женщины, составляя процентов 70-80 от общего числа активистов. Возраст самый разный, но, если проанализировать лично мне известных лидеров инициативных групп, то это, как правило, женщины между 35 и 55 годами, с высшим образованием, достаточно высокооплачиваемые, по крайней мере, без видимых материальных проблем и готовые вложить свои личные средства для успешного решения общих задач данной инициативной группы. Очень многие - с опытом управленца-администратора или же работы в бизнесе, пусть даже и не очень удачным. Довольно часто попадаются бывшие активные участники демократического движения конца 80-х – начала 90-х годов, впоследствии отошедшие от политики в силу разочарования в действиях "победивших демократов", но интереса и склонности к общественной деятельности так и не утратившие.

Идейно-политические пристрастия и симпатии этой категории граждан достаточно существенно разнятся между собой - в диапазоне от сторонников социалистических ценностей до "просвещенных патриотов" и убежденных либералов. В то же время опыт совместной борьбы, даже не всегда удачный и успешный, приводит, как показывает практика, большинство общественных активистов к избавлению от "болезней роста" в виде иллюзий о том, что "власть наверху не знает о безобразиях внизу, что главное - достучаться со своей бедой до президента или губернатора, и проблема решится", веры в скорый и справедливый суд и неизменно стоящую на защите прав граждан прокуратуру, надежды на то, что всего лишь один пикет или пара газетных публикаций склонят весы в пользу жителей. Люди начинают понимать, что борьба за свои права пусть даже по одному частному поводу не может быть выиграна быстро и без усилий, что для победы хотя бы в локальном конфликте им необходима не только организованность, но и солидарность со стороны других инициативных групп, сталкивающихся с такой же или подобной ситуацией. Им становится ясно, что дело не в тех или иных отдельно взятых коррумпированных чиновниках, плюющих на закон бизнесменах, купленных ими "силовиках" или бандитах, а в самой системе власти, механизме принятия решений, что гражданам противостоят не только и не столько отдельные "беспредельщики", сколько вся бюрократическая пирамида страны, увенчанная Главным Чиновником на вершине властной вертикали.

Практически для всех активных общественников, с которыми я лично сталкивался в последние годы, характерно настороженное, мягко говоря, отношение к действующим в России официальным политическим партиям. При этом они зачастую не видят особых различий между проправительственной "Единой Россией" и оппозиционными СПС или, например, "Родиной". Деятельность политических партий им известна, в основном, благодаря электронным или – в меньшей степени – печатным СМИ, а те партийные активисты, с которыми они сталкиваются "внизу, на земле" – в муниципальных образованиях, в районах – своей беспомощностью либо открытой сервильностью перед местным начальством и местным бизнесом и криминалитетом лишь подтверждают "правильность" негативного отношения к партиям как таковым. Такое негативное отношение не может сгладить даже периодически проскальзывающая у тех или иных партийных представителей ругань в адрес "правящего режима", агитация за "права человека", "либеральные ценности" или "Советскую власть". Ведь подобные инвективы, за редким исключением, прекрасно сочетаются с фактическим бездействием в местных протестных кампаниях и отсутствием всякого интереса (кроме обусловленного предвыборной конъюнктурой) к текущим социальным или экологическим проблемам горожан.

Соответственно модель Движения как широкой коалиции различных общественных социально-протестных групп воспринимается общественными активистами гораздо лучше, несмотря на то, что сетевая структура с управленческой точки зрения имеет определенные изъяны по сравнению с организациями, основанными на фиксированном членстве и жесткой дисциплине. Однако, в нынешних условиях, видимо, формат деятельности, избранный при создании ДГИ, наиболее отвечает интересам вовлечения максимально широкого круга людей в борьбу за свои права. Именно содействие росту социальной активности горожан и является главной задачей Движения гражданских инициатив.



следующая страница >>