bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 14 15
ФОНД «ЛИБЕРАЛЬНАЯ МИССИЯ»


Михаил Краснов


ПЕРСОНАЛИСТСКИЙ РЕЖИМ В РОССИИ

Опыт институционального анализа


Москва 2006


Краснов, М.А.

Персоналистский режим в России : Опыт институционального анализа / М.А. Краснов. – М.: Фонд «Либеральная миссия», 2006. – …. с. (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»).


В книге исследуется конструкция российской публичной власти, которая привела к формированию персоналистского политического режима, что искажает принцип разделения властей и препятствует нормальной политической конкуренции. Автор, завкафедрой конституционного и административного права факультета права Государственного университета – Высшей школы экономики, доктор юридических наук, доказывает, что такой режим имеет причиной не столько российские традиции, сколько органические институциональные пороки властного механизма, обусловленные Конституцией РФ. Книга включает в себя стенограмму обсуждения экспертами основных идей и выводов автора, его комментарии к этому обсуждению и предложения по оптимизации системы власти. Погружаясь в исследование природы персоналистского режима, автор привлекает не только юридические, но и социологические, исторические и социально-психологические источники.

Книга в первую очередь адресована юристам-государствоведам, политологам, историкам, социологам, политическим журналистам. Представляет также интерес для политических и общественных деятелей.


© Фонд «Либеральная миссия», 2006

Оглавление

От автора 4

^ Часть 1. Фатален ли персоналистский режим в России? (Конституционно-правовой взгляд) 7

Опасности персонализма 7

Россия в «матрице»? 9

Президент как гарант 14

Президент как политический актор 26

Подводя итоги 39

^ Часть 2. Обсуждение статьи «Фатален ли персоналистский режим в России?» 43

Часть 3. После дискуссии 79

Институциональные параметры власти и состояние общества 84

Кто покусится на систему? 91

Существует ли в России предопределённость политического персонализма? 105

О Небесной причинности в политической сфере 121

^ Часть 4. В поисках оптимума 135

Не «гора», а один из «пригорков» 135

Менять ли форму правления? 136

Нераскрытый потенциал главы государства 140
^

От автора


Могу сказать точно, с какого времени мне не даёт покоя тема, вынесенная в заголовок этой книги. С марта1998 года. Именно тогда без всякого видимого повода президент Б.Н. Ельцин отправил в отставку председателя правительства В.С. Черномырдина…

Почему этот интерес не возник раньше? Да потому, что на кого как, а на автора действовала сила инерции того образа политической борьбы, который сформировался в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Долгое время мне и, думаю, многим казалось, что главное – это создание максимально комфортных условий для скорейшего проведения реформ. И раз лидером реформ выступает президент, значит, важно оберегать его от нападок тех, кто лелеет мечту о реставрации. Дамоклов меч коммунистического реванша заставлял многих из нас, «демократов», что называется, «поступаться принципами».

Однако время шло, а зримых примет обновления страны становилось меньше и меньше. Политическая жизнь всё явственнее превращалась в жизнь аппаратную. И всё острее ощущалось: что-то не так. Но что именно – лично мне до конца не было понятно. И тут – эта внезапная отставка…

Не могу сказать, что к этому правительству я относился с большой симпатией. Оно представлялось скорее тормозом преобразований. Впрочем, говорить «это правительство» неверно, ибо «текучесть кадров» была столь огромной, что телефонные справочники устаревали, не успев замусолиться. Причём в составе правительства 1992–1998 годов находилось место не просто людям из разных политических лагерей, но даже приверженцам разных ценностных систем. Так что покоробил вовсе не факт отставки, а её образ – совершенно не соответствовавший образу правительственной отставки в системе сдержек и противовесов.

Во-первых, всё напоминало ситуацию, будто граф увольняет своего дворецкого и при этом объявляет: «Вообще-то, я им был доволен». Что в таком случае остается думать соседям графа? «Наверное, слуга на хозяйскую дочку (жену) стал заглядываться. Дело семейное, а потому граф шума не хочет». Другими словами, отставка не была вызвана реальной политической причиной, например изменившимся соотношением сил в парламенте, а имела сугубо «дворцовые» основания.

Во-вторых, было непонятно, почему выбор президента пал именно на данного, доселе не известного широкой публике чиновника (в том, первом, случае – на С.В. Кириенко). Он что, был автором какой-то новой концепции развития или показал выдающиеся успехи на публичном поприще?

Последовавшая вскоре череда отставок кабинетов окончательно подтвердила первые подозрения, что меняются премьеры вовсе не из-за того, что буксует процесс преобразований. Не случайно, с учётом периода «и. о.», с марта 1998 года продержались:

Кириенко – 6 месяцев,

вновь Черномырдин – около месяца,

Примаков – 9 месяцев,

Степашин – около 4 месяцев

Путин – 8 месяцев (ну, тут история, как вы помните, особая),

Касьянов – ого, почти 4 года, но зато уволен опять без всяких видимых причин и почему-то накануне естественной отставки правительства в связи с началом новой президентской легислатуры.

Чем не правительственная чехарда, характерная для России первых двух десятилетий ХХ века, сыгравшая, кстати, большую роль в приходе к власти большевиков? Дело, понятно, не в частоте смены кабинетов. История многих демократических государств знает такое явление, как неустойчивость правительства. В конце концов, можно было бы закрыть глаза и на публичную неизвестность некоторых новых премьеров. Поражает полное пренебрежение к обществу: «когда захочу – сменю, кого захочу – назначу». Впрочем, даже это можно было бы списать на издержки «демократического роста», если бы президент, меняя кабинеты, нёс какую-то реальную политическую ответственность за деятельность правительства и если бы такие смены означали положительную эволюцию последнего, как в кадровом, так и в функциональном смысле.

Вот эта «самодержавная» практика и стала причиной поиска её причин. Явление, называемое в книге «персоналистским режимом», не только само питается патриархальными представлениями о власти, но и заставляет общество признать их единственно правильными; консервирует авторитаристскую методологию осуществления власти; блокирует политическую конкуренцию, а с нею идеологический и политический плюрализм; наконец, делает неизбежными потрясения самих основ российской государственности. Как ни горько это признавать, мы имеем органический, а не функциональный порок государственности.

Но откуда эта напасть? Неужели какой-то «вирус» заразил «программу»? Нет. Мой поиск привёл к выводу, что ошибочно составлена сама «программа» – Конституция. Доказательствам такого вывода, рассмотрению некоторых иных версий о причинах аномалии, а также предложениям по корректировке «программы» и посвящена настоящая книга.

Она не вполне обычная по своему жанру, ибо представляет собой нечто среднее между монографией, научным сборником и практическим пособием. Почему получилось именно так?

Сначала была написана статья под названием «Фатален ли персоналистский режим в России?». Само название свидетельствует о том, что она планировалась как законченная работа. Но объём статьи оказался слишком большим для журнального варианта и слишком маленьким для книги. И тогда, по совету Е.Г. Ясина, текст был передан для публикации в электронном виде на сайте Фонда «Либеральная миссия» (в книге это часть 1). Вскоре после этого И.М. Клямкин организовал и провёл экспертное обсуждение статьи, которое, по сути, стало обсуждением самой проблемы политического персонализма (часть 2). И наконец, автору была предоставлена возможность по итогам дискуссии уточнить и развить некоторые свои позиции (часть 3), а затем предложить своё видение того, какая институциональная модель могла бы изменить опасный вектор государственно-правового развития (часть 4). Вот из этих четырех частей и составилась настоящая книга.

Поскольку автор – юрист, специализирующийся на проблемах государствоведения, понятно, что именно под этим углом зрения и рассматривается проблема персонализма в России. Однако это не тот случай, когда, по известной притче, слепые, ощупывая какую-то часть слона, делают каждый свой вывод о том, что представляет собой животное в целом1. Другими словами, метод конституционно-правового анализа избран в качестве основного не потому, что автор мог посмотреть на проблему только в соответствии со своим профессиональным интересом, а потому, что, согласно его гипотезе, именно институциональные особенности нашей современной политической системы обусловливают формирование и консервацию персоналистского режима. В то же время автор не может отнести себя к разряду конституционных детерминистов. Его задача состояла в том, чтобы показать, благодаря чему и как именно институциональные параметры власти обусловливают естественность скатывания к персонализму.

И всё же метод конституционно-правового анализа не стал единственным. Читатель найдет в книжке апелляции не только к юридическим – нормативно-правовым, судебным2 и теоретическим – источникам, но и к социологическим, социально-психологическим, философским, политологическим (во всех цитатах выделения полужирным шрифтом сделаны мною). Рискуя навлечь на себя упрёк в верхоглядстве, автор пошёл на это только потому, что рассматриваемая проблема не может быть отнесена к сугубо правовым. Впрочем, никакая более-менее крупная социальная проблема не «принадлежит» одной области знания. Один умный человек сказал: «Хорошо, что природа не знает, как мы её классифицировали».

Вообще замечательно, когда к обсуждению такого рода проблем приглашаются представители разных отраслей знания – юристы, политологи, историки, социологи, и при этом ставится цель не «вывести автора на чистую воду», а приблизиться, не говорю – к истине, но к большему пониманию проблемы.


следующая страница >>