bigpo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 14 15
Аллан Коул, Кристофер Банч


Вихрь


* Книга первая. Конвекция *


1

Над площадью Хакана собирались черные грозовые тучи. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь них, высвечивая золотые, зеленые и красные пятна на высоких зданиях и куполах. Площадь была огромной: двадцать пять квадратных километров с множеством уродливых зданий - административный центр созвездия Алтай. На западе кружевным веером раскинулся Дворец Хаканов - там жил старый и злобный джохианец, который правил регионом вот уже сто пятьдесят лет. Семьдесят пять из них этот человек трудился здесь, на площади, где истратил миллиарды кредитов и человеко-часов. Он создал памятник самому себе и своим подвигам - как реальным, так и вымышленным. Кажется, в последний момент он вспомнил, что, пожалуй, стоит возвести в дальнем уголке площади, где был разбит небольшой парк, маленький храм в память о своем отце, первом Хакане. Площадь находилась в самом центре Рурика - джохианской столицы. В этом городе все было громадным; жители, спешащие по своим делам, казались мошками на фоне грандиозных сооружений столицы, а их дух был давно раздавлен безжалостным Хаканом. Сегодня в Рурике царила тишина, а пропитанные сыростью улицы были пустынны: жители собрались в своих домах для обязательного просмотра репортажа о событиях, которым предстояло развернуться на экранах телевизоров. Планета Джохи замерла. На обитаемых мирах созвездия Алтай специальные полицейские машины с громкоговорителями разогнали людей и инопланетян с улиц, заставив их разойтись по домам и занять места возле экранов телевизоров, по которым транслировался прямой репортаж с площади. Маленький красный глазок внизу экрана фиксировал степень внимания зрителя. Во всех районах представители службы безопасности заняли свои посты - они были готовы ворваться в любой дом и любую квартиру, чтобы забрать с собой того, кто с недостаточным вниманием смотрит на экран. А на самой площади Хакана собралось триста тысяч живых существ, которым велели стать свидетелями происходящего. Их тела, словно черная жирная линия, очерчивали границы площади. Тепло этой живой массы волнами пара поднималось в небо, где угрожающе повисли грозовые тучи. Толпа почти не шевелилась, только время от времени кто-нибудь не выдерживал и, опасливо озираясь, переступал с ноги на ногу. Все молчали: не пищали дети, даже старики старались сдерживать кашель. Над четырьмя позолоченными столбами, стоявшими по углам площади, и над огромными статуями, изображавшими героев Алтая и их подвиги, полыхали яркие факелы. Где-то высоко в небе, за тучами, грохотал гром. Однако толпа по-прежнему молчала. В самом центре площади с оружием наперевес, внимательно оглядывая толпу, стояли войска, готовые в любой момент открыть огонь. А за ними возвышалась Стена Возмездия. Сержант выкрикнул несколько приказов, и взвод, которому было поручено произвести казнь, вышел вперед. Солдаты тяжело шагали по площади, сгибаясь под грузом двойных канистр, закрепленных у них на спинах. Мягкий шланг соединял канистры с двухметровой трубой, крепко зажатой в надежных руках. Еще один приказ - и руки, защищенные толстыми огнеупорными перчатками, нажали на спусковые крючки огнеметов, из которых вылетел жидкий огонь. Оглушительный вой вспорол воздух, когда пламя взметнулось, коснувшись Стены Возмездия. Взвод не отпускал курков несколько мгновений, и воздух наполнился горьким дымом и жаром. Пламя омывало стену тяжелыми волнами. Сержант подал новый сигнал, и огонь спал. На Стене Возмездия не осталось никаких следов, если не считать красного свечения раскаленного металла. Сержант плюнул. Слюна с шипением коснулась стены. Он повернулся, и на его лице расцвела улыбка. Взвод готов к проведению казни. Неожиданный порыв ветра окатил толпу дождем, а от стены с шипением начал подниматься пар. Впрочем, дождь прекратился так же быстро, как и начался, а собравшиеся на площади почувствовали себя еще более несчастными. Тут и там послышался нервный шепот. Страх может заставлять живые существа молчать лишь ограниченное время. - Четвертый раз за четыре цикла, - жалобно пробормотал молодой суздаль своей подружке. - Каждый раз, когда джохианская полиция стучит в наши двери, чтобы призвать нас на площадь, мне кажется, что на этот раз они пришли за нами. - Его маленький пятачок сморщился от страха, а остренькие зубки выстукивали дробь. - К нам это не имеет никакого отношения, дорогой, - сказала его подружка по стае и потерла толстый мохнатый горб молодого самца успокаивающим гормоном. - Хватают только тех, кто торгует на черном рынке. - Но мы же все занимаемся этим! - сдавленно вскрикнул самец. - Иначе невозможно жить. Без черного рынка мы просто умерли бы с голоду. - Замолчи, а то нас кто-нибудь услышит, - предупредила его подруга по стае. - Это все людские дела. До тех пор, пока они убивают джохианцев и торков, нас это не касается. - Ничего не могу с собой поделать. У меня такое ощущение, будто, как говорят люди, настал Судный день. И мы все обречены. Посмотри на погоду. Даже старики не помнят такого на Джохи. Ужасающий холод сегодня, а назавтра - невыносимая жара. Снежные бури. Наводнения и циклоны. Когда я проснулся сегодня утром, пахло весной. А теперь, посмотри. - Он показал на тяжелые грозовые тучи, повисшие в небе. - Только не надо преувеличивать, - возразила подруга. - Контролировать погоду не может даже Хакан. - Рано или поздно он до нас доберется. И тогда... - Молодой суздаль содрогнулся. - Ты знаешь хотя бы одно существо, которое было бы по-настоящему виновным? В чем-то... серьезном? - Конечно, нет, дорогой. А теперь, успокойся. Скоро все будет... кончено. Она снова принялась втирать успокаивающий гормон ему в мех. Вскоре его зубы перестали стучать. В мощных громкоговорителях послышался треск, завыла музыка - такая громкая, что листва на деревьях задрожала. Стражники Хакана в золотой форме, построенные в форме копья, выбежали из дворца. На оконечности копья возвышалась платформа с золоченым троном Хакана. Процессия остановилась неподалеку от Стены Возмездия. Платформа медленно опустилась на землю. Старый Хакан с подозрением огляделся по сторонам подслеповатыми глазами. Поморщился - ему не нравился запах толпы. Стоящий наготове адъютант заметил недовольную гримасу своего повелителя и опрыскал Хакана любимым одеколоном. Старик снял с пояса инкрустированную фляжку с мет-квиллой, отвинтил крышку и сделал большой глоток. Огонь пробежал по его жилам. Сердце забилось быстрее, а глаза прояснились. - Приведите их, - рявкнул он. У Хакана был дребезжащий, пронзительный голос, но он вселял ужас в толпу, собравшуюся на площади. Приказ шепотом пронесся по рядам солдат. В Стене Возмездия с шипением разверзлась дыра. Послышался скрежет механизмов, и на месте дыры медленно возник постамент. Толпа содрогнулась, когда глазам собравшихся предстали закованные в цепи пленники, которые морщились от непривычно яркого света. Отряд солдат выскочил на постамент и начал подталкивать сорок пять мужчин и женщин к стене. Из стены выдвинулись специальные крюки, и обреченные узники оказались крепко прикованными к ней. Несчастные с ужасом смотрели на Хакана. Тот сделал еще один глоток из своей фляжки и, когда жидкость вновь обожгла ему горло, удовлетворенно хихикнул. - Ну, не тяните! Инквизитор в черном одеянии выступил вперед и принялся зачитывать имена и признания каждого из приговоренных к смерти преступников. Список их злодеяний был достаточно длинным: заговор ради получения прибыли... хранение запрещенных товаров... кража с богатых рынков элиты Джохи... сокрытие доходов... и так далее и тому подобное... Старый Хакан хмурился всякий раз, когда называлось новое преступление, потом кивал и улыбался, услышав, что обвиняемый признал свою вину. Наконец, инквизитор закончил читать, спрятал свиток со списком в рукав своего одеяния и повернулся к Хакану, дожидаясь его решения. Старик снова глотнул из фляги и поправил микрофон у рта. Его скрипучий, пронзительный голос заполнил площадь и зазвучал с экранов в миллиардах домов обитателей звездного скопления Алтай. - Когда я смотрю на ваши лица, мое сердце наполняется жалостью, - начал он, - однако мне стыдно. Вы все джохианцы... как и я. Раса джохианцев составляет большинство на Алтае - значит, мы должны служить примером для всех остальных. Что почувствуют другие люди Алтая - торки, когда узнают о ваших злодеяниях? Не говоря уже о инопланетянах, которые всегда были не в ладах с нашей моралью. Да... Что подумают суздали и богази, зная, что вы, джохианцы - наши самые уважаемые граждане - нарушаете закон и из-за вашей жадности подвергаете опасности общество? Я знаю, мы живем в трудные времена. Долгие годы войны с вонючими таанцами мы страдали и подтягивали пояса - и умирали, да! Но какими бы тяжелыми ни были испытания, мы сохраняли верность Вечному Императору. Он слегка передохнул. - И позднее - все думали, что врагам удалось убить его, а мы продолжали борьбу, когда подлецы, убившие нашего властителя, продолжали обкладывать нас непомерными налогами. Всякий раз я обращался к вам с просьбами о помощи, и нам удалось сохранить наше созвездие и дождаться возвращения Императора. Я всегда верил, что он к нам вернется. Наконец, - продолжал Хакан, - он снова с нами. Император покончил с гнусным Тайным Советом. И посмотрел: кто все эти годы хранил ему верность? Император нашел меня - вашего Хакана. Уже почти два столетия я остаюсь надежным, верным и сильным слугой властителя. А потом он увидел вас - моих детей. И Вечный Император улыбнулся. С этого момента к нам снова начала поступать антиматерия два. Наши заводы ожили. Космические корабли получили доступ на самые богатые рынки Империи. Но нам удалось решить еще не все проблемы, - не унимался Хакан. - Таанские войны и деяния подлого Тайного Совета нанесли тяжелый урон Империи. Да и нам тоже. Впереди годы напряженной работы, прежде чем мы снова станем процветать. А пока это время не наступило, мы должны продолжать приносить в жертву наши собственные удобства ради прекрасной жизни в будущем. Сейчас все мы голодны. Однако никто не умирает от истощения. Алтай получает больше АМ-2, чем многие другие миры, благодаря моим дружеским отношениям с Императором. Но этого хватает только на то, чтобы поддерживать торговлю. Хакан помолчал немного, чтобы еще раз смочить горло. - Жадность - самое страшное преступление в нашем маленьком королевстве. Потому что сейчас жадность - все равно, что массовое убийство! Каждое зернышко, которое вы крадете, каждая капля выпивки, которую вы продаете на черном рынке, отняты у наших детей, которые обязательно будут голодать, если мы не покончим с этим страшным пороком. То же самое могу сказать и о бесценных запасах АМ-2. Или полезных ископаемых, необходимых для восстановления промышленности и производства одежды, которая прикроет нашу наготу. С тяжелым сердцем выношу я приговор. Я читал письма ваших друзей и возлюбленных, мольбы о милосердии. Я рыдал над каждым из них. В самом деле, лицо мое не просыхало. Эти письма повествуют о печальных историях тех, кто сбился с истинного пути, о существах, которые поверили в ложь наших врагов или попали под влияние дурной компании. Хакан стер несуществующую слезинку с лишенных ресниц век. - У меня достанет милосердия на всех вас. Но я должен воздержаться от его проявления. Поступить иначе было бы преступно. Поэтому я вынужден приговорить вас к самой позорной смерти, в назидание тем, кто будет достаточно глуп, чтобы поддаться искушению жадностью. Я могу позволить себе лишь самое маленькое проявление слабости. Надеюсь, мои верные подданные простят меня - ведь я очень стар и меня так легко растрогать. Он наклонился вперед так, что его лицо заполнило экраны - маска сострадания. По другую сторону экрана находилось сорок пять обреченных на смерть существ. - Каждому, каждому из вас я сострадаю... Мне очень жаль, - хрипло прошептал Хакан. Потом выключил микрофон и повернулся к своему адъютанту. - Ну, а теперь быстро кончайте с этим. Я не хочу, чтобы буря застала меня здесь. - Хакан откинулся на спинку трона, чтобы понаблюдать за казнью. Раздались короткие команды, и взвод с огнеметами занял позицию. Длинные стволы наведены. Толпа испустила глубокий вдох. Обреченные пленники бессильно повисли на своих цепях. Из далеких туч прозвучали раскаты грома. - Кончайте, - оскалился Хакан. Из дул огнеметов вырвался огонь. Жидкие струи пламени ударили в Стену Возмездия. В толпе кое-кто отвернулся. Вожак стаи суздалей по имени Ютанг с отвращением пролаяла: - Больше всего меня достает этот запах. От него тошнит! У всей еды становится вкус поджаренных джохианцев. - Люди и так паршиво пахнут, даже в сыром виде, - согласилась с ней ее помощница. - Когда Хакан начал казни, - сказала Ютанг, - я подумала: ну и что? Тут так много джохианцев, может, их станет поменьше. И для суздалей останется больше жизненного пространства. Но он никак не хочет угомониться. Я начинаю беспокоиться. Если так пойдет и дальше, очень скоро он примется искать новые жертвы. - Хакан думает, что богази самые глупые, поэтому прибережет их на конец, - заметила ее помощница. - Так что нами он займется перед ними. Если он придерживается хоть какой-нибудь логики, то следующими должны быть торки - ведь они тоже люди. - Кстати о торках, - сказала Ютанг. - Я вижу тут одного нашего приятеля. Он кажется мне очень обеспокоенным. - Она сказала "нашего приятеля" с отвращением. - Барон Мениндер. Он болтает о чем-то с каким-то другим человеком. Джохианцем, если судить по одежде. - Это генерал Доу, - взволнованно воскликнула ее помощница. Вожак суздалей призадумалась. Человек, на которого она смотрела, был невысоким и плотным, с совершенно лысой головой. Мясистое уродливое лицо вполне могло бы принадлежать бандиту, но очки делали карие глаза барона Мениндера большими, круглыми и невинными. - Интересно, что министр обороны Хакана может обсуждать с Мениндером? Вряд ли они беседуют на профессиональные темы, хотя когда-то Мениндер тоже занимал этот пост. Однако теперь подобные вещи его не интересуют. После него уже было четыре или пять других министров. Всех остальных Хакан уволил или казнил. Черт возьми, этот Мениндер ужасно хитрый старикан! - Ютанг, казалось, разговаривает сама с собой. - Очень вовремя успел унести ноги. Сейчас занимается своими делами и старается не высовываться. Затем она сосредоточила внимание на генерале Доу. Джохианец выглядел как настоящий генерал - в нем было более двух с половиной метров роста. Его фигура казалась стройной и атлетичной, особенно рядом с кряжистым Мениндером. Серебристые локоны плотно, словно шлем, облегали череп, контрастируя с лысой головой Мениндера. - Похоже, Доу нравится то, что он слышит, - наконец проговорила вожак суздалей. - Мениндер рта не закрыл с того самого момента, как мы начали за ними наблюдать. - Может быть, старый торк чувствует, что сейчас ему грозит нешуточная опасность, - предположила помощница. - Возможно, у него есть план. Может, именно об этом он сейчас и говорит. Работа у Стены Возмездия была завершена. Там, где только что стояли приговоренные, теперь осталась лишь кучка пепла. Суздали видели, как в западной части площади Хакан вместе со своей стражей скрылся в роскошном дворце. Войска тоже начали строиться в колонны и покидать площадь. Ютанг продолжала наблюдать за двумя людьми, погруженными в беседу. Неожиданно у нее возникла идея. - Я думаю, нам следует к ним присоединиться, - заявила она. - У этого Мениндера есть одна замечательная черта - он обладает исключительной способностью к выживанию. Пошли. Если есть хоть один шанс выбраться из этой передряги живыми, я не хочу, чтобы суздали упустили его. Два существа начали пробираться сквозь толпу. Разразилась буря. Площадь огласили крики страха и боли, когда с неба посыпались крупные градины, которые разрывались на земле, как шрапнель. Громкоговорители проревели слова разрешения, и толпа начала быстро покидать площадь. Мениндер и генерал Доу уходили вместе. К тому моменту, когда они подошли к главным воротам, двое суздалей поравнялись с ними. Четверка остановилась, укрываясь за огромной статуей Хакана, стоящей возле ворот. Они обменялись несколькими словами. Затем последовали поклоны. И уже через несколько секунд все четверо, вместе, торопливо зашагали прочь. Так было положено начало заговору.


2

- Аперитив, милорд? - услышал Стэн бархатный голос. Стэн пришел в себя, сообразив, что он, как расфуфыренный петух, стоит возле огромного, оправленного в дубовую раму зеркала, висящего на стене, и покраснел. Обладательницей голоса была черноволосая женщина с привлекательной фигурой и соответственным образом одетая; в руках она держала поднос с гранеными бокалами. В бокалах шипела необычная черная жидкость. - "Черный бархат", - пояснила женщина. "Ты и в самом деле такая", - подумал Стэн. Однако ничего не сказал, а лишь вопросительно поднял бровь. - Смесь двух старинных земных напитков, - продолжала черноволосая. - Шампанское и редкий напиток с острова Ирландия. Он называется ирландский портер. Женщина немного помолчала и улыбнулась - как показалось Стэну, только для него. - Надеюсь, вы получите удовольствие от пребывания на Прайме, сэр Полномочный посол Стэн. Лично я буду весьма разочарована, если вы покинете нас... неудовлетворенным. Стэн взял бокал, сделал осторожный глоток и поблагодарил женщину. Она немного подождала и, не найдя, что сказать, улыбнулась ему еще раз - более холодно, а потом ушла. "Стареешь, - подумал Стэн. - В прежние времена ты бы обязательно влюбился, пригласил ее пообедать, ну и... А еще опрокинул бы не менее шести бокалов, чтобы эта идиотская церемония перестала тебя раздражать. Однако ты повзрослел. Ты больше не напиваешься только потому, что считаешь парады полнейшей глупостью. И не бросаешься на первую же красивую женщину, которая возникает у тебя на пути. Кроме того... эта улыбающаяся служанка почти наверняка работает на разведку - корпус "Меркурий" - оперативник, ее чин, вполне возможно, выше адмиральского". Да и вообще, сейчас Стэн был не в настроении флиртовать. Почему? Он попытался ответить самому себе на этот вопрос, одновременно стараясь оценить необычный напиток. Какое странное сочетание... Ему уже доводилось пробовать скисший и шипучий виноградный сок, хотя и не такой сухой. Другой напиток - ирландский портер? - делал вкус острым и каким-то особенно непривычным. Стэн решил, что прежде, чем покинуть Прайм, обязательно изучит этот напиток как следует. Он сделал несколько шагов назад - так что его плечи коснулись стены (со старыми привычками тяжело расставаться), и внимательно оглядел чудовищно громадный зал. Замок Арундель с триумфом вознесся над своими собственными руинами. Он был построен на центральной столичной планете Прайм-Уорлд как грандиозное жилое строение для Императора и был уничтожен таанскими ядерными ракетами в самом начале войны, которую таанцы развязали, как это у них принято, без всякого предупреждения. Во время войны, охватившей всю Империю, Арундель лежал в руинах, а Император перенес свой штаб в огромный запутанный лабиринт под развалинами. Когда Императора убили, убийцы оставили дворец в качестве памятника. Но как только Император вернулся, Арундель восстановили, и теперь он стал еще изысканнее и великолепнее, чем прежде. Стэн находился в одном из вестибюлей замка - что-то вроде зала ожидания. Только этот зал был таких размеров, что вполне мог бы послужить ангаром для эскадренного миноносца. Помещение было до отказа набито жирными толстосумами - военными и гражданскими, гуманоидами и негуманоидами. Стэн еще раз бросил взгляд в зеркало и поморщился. "Жирные толстосумы" - очень точное определение. "Ты выполнил приказ Императора, теперь пришла пора снова подумать о том, в какой ужасной физической форме ты находишься. Орденская лента, украшенная самыми разнообразными наградами, которой ты только что так восхищался, на самом деле подчеркивает твое брюшко. Согласен, еще совсем небольшое... но оно все-таки есть, разве нет? А благодаря высокому воротничку ты заполучил дополнительный подбородок. Перестань обманывать самого себя, воротничок тут совершенно ни при чем... Пропади ты пропадом! - сказал Стэн своему собеседнику, спрятавшемуся где-то в глубинах его сознания. - Сейчас я счастлив. Я доволен собой, целым миром и тем, где в данный момент нахожусь". И все же он бросил еще один, уже третий, взгляд в зеркало, возвращаясь к тем мыслям, которые занимали его, когда подошла та роскошная красотка. "Проклятье. Никак не могу привыкнуть к этому костюму дипломата. Лучше бы было принято носить какую-нибудь форму или штатскую одежду, а вместо этого старомодная рубашка, пиджак с длинными фалдами, которые достают почти до щиколоток, штаны, кончающиеся ровно там, где начинаются начищенные до блеска ботинки... нормальному человеку невозможно привыкнуть!" Он подумал, что сказал бы Стэн из прошлого - тот несчастный, затравленный сирота с одного из рабских миров, который умел ловко управляться с ножом и которому так несказанно повезло в жизни - если бы смог заглянуть в зеркало и увидеть себя будущего? О чем подумал бы тот, молодой Стэн, узнав, что смотрит на себя, только через много лет? Годы? Их прошло гораздо больше, чем Стэну хотелось бы. "Какие странные мысли. Особенно здесь, в этом месте. Ведь ты ждешь, когда сам Вечный Император окажет тебе честь и вручит одну из высших наград за верную службу. Да. Что подумал бы молодой Стэн? И что сказал бы?" Стэн ухмыльнулся. Может быть, если не считать: "Почему, черт подери, ты не пошел за этой... за Черным Бархатом?" - он только фыркнул бы с облегчением - и больше ничего. Вот так-то. Главное - мы живы. Не отдавая себе отчета, Стэн погладил правой рукой гладкую шелковую ткань своего костюма. Под ней - под усыпанным бриллиантами рукавом - был нож. Прямо в руке. Стэн создал его - вырастил, а потом "обработал" на биофабрике, еще когда был простым рабочим на Вулкане. Этот нож стал первой вещью, которая ему принадлежала, был только его собственностью - крошечная стрелка с двойным лезвием, которая подходила только к его руке. Настолько острый, что мог без всякого усилия со стороны Стэна разрезать алмаз на две половинки. Другого такого не было ни у кого - только человек с бесконечным стремлением к разрушению, каким был тогда Стэн, мог создать столь опасное оружие. Нож держался на месте при помощи хирургически сдвинутой в нужную сторону мышцы. Но прошло уже больше года, нет, почти два года с тех пор, как Стэн в последний раз впал в такую ярость, что пустил свой нож в ход. Четыре замечательных года мира и покоя после почти целой жизни, наполненной войной и сражениями. Мир... и растущее в душе Стэна ощущение, что он наконец делает то, ради чего появился на свет. Теперь ему не нужно... - Все правильно, - раздался холодный, словно лишенный жизни, голос. - Ты всегда немного напоминал мне этакого хлыща. Я вижу, что не ошибся. По крайней мере, ты одеваешься соответственно. Стэн вернулся в реальный мир - правая рука повисла вдоль тела, пальцы сжались, а нож пришел в боевую готовность; сам отодвинулся от стены, левая нога отставлена назад и упирается пальцами в пол, тело уравновешено, немного наклонено вперед. Идиот Масон. Прошу прощения, идиот адмирал флота Роберт Масон. В белоснежной парадной форме, вся грудь в наградах, естественно, заслуженных, и куча пуговиц героя на кителе - правда, Стэн был уверен, что их могло бы быть и поменьше. Масон не стал ничего делать по поводу отвратительного шрама, располосовавшего лицо; возможно, считал, что шрам его украшает. - Адмирал, - проговорил Стэн, - как идут ваши дела? Всех младенцев удалось прикончить? - Просто чудесно, - фыркнул Масон. - Как только понимаешь, насколько необходимо уменьшить дальнобойность оружия, все становится совсем просто. Стэн и Масон, по совершенно необъяснимой причине, ненавидели друг друга. Масон был одним из инструкторов Стэна в летной школе и делал все, что в его силах, чтобы Стэн школу не закончил. Курсанты считали Масона самым натуральным ублюдком. Они были правы. И, в отличие от того, как случается в кино, каменное сердце Масона не растаяло после церемонии выпуска и вручения дипломов. Под оболочкой из гранита скрывалась стальная душа. Во время таанской войны Масон получил чин адмирала. Для этого у него были все необходимые качества: умен, властен, отличный стратег. Убийца. Помешан на строгой дисциплине. Командир, который стоял за своих подчиненных до самого конца. Например, когда он не смог найти честного способа выгнать Стэна из школы, он выпустил его с самыми высокими оценками и характеристиками. Возможно. Масон самый лучший тактический пилот Империи. "После меня, конечно", - подумал Стэн. Отчаянно преданный Императору, Масон сумел выжить во времена Тайного Совета благодаря удаче и хитрости. Теперь он, вне всякого сомнения, как и в прежние времена, выполнял приказы властителя четко и безжалостно. Да, мир, конечно же, установлен. Но это можно назвать миром только в сравнении с ужасами таанской войны. Живые существа все равно еще гибнут. - Я слышал, ты стал мальчиком на побегушках у Императора, - проговорил Масон. - Никогда не мог понять, как настоящий человек способен жить в мире, где все серое и не существует правды. - Я научился любить этот цвет, - ответил Стэн. - Кроме того, он не пачкает руки так, как красный. И его легко отмыть. Громоподобный голос прервал перепалку. - Благородные господа, прошу вашего внимания. - Шелест вежливых разговоров стих. - Я главный гофмейстер Блейк. Стэн увидел забавно одетое, небольшого роста существо, обладающее невероятно громким голосом. Естественно, у губ находился крошечный микрофон с усилителем. - Мы хотим, чтобы вы все, благородные господа, получили награды в соответствии с вашими заслугами и чтобы церемония прошла так, как это запланировано. Поэтому мы должны следовать следующим правилам. Награды будут вручаться по нисходящей линии. Вестник объявит порядок вручения. Когда прозвучит название вашей награды, вы должны выстроиться в одну линию здесь, у входа. Как только вестник... - Блейк указал на существо в каком-то красном одеянии, - ...назовет ваше имя, войдете в главный зал. Нужно пройти вперед ровно на семнадцать шагов - на полу вы увидите нарисованную линию. Император будет стоять по другую сторону этой линии. Если вы получаете данную награду один, вы должны встать прямо перед Императором. Если же вас окажется целая группа, подойдите прямо к линии и остановитесь рядом с существом, находящимся слева от вас. Стоять по стойке "смирно". Адъютант Императора зачитает список ваших заслуг и объявит, за какую из них вы награждаетесь. Второй адъютант вручит вам награду - либо на орденской ленте, либо приколет ее прямо к форме. Мы просим вас не выказывать никаких эмоций, если возникнет ошибка в момент вручения награды. Церемония, естественно, записывается для последующей передачи через средства массовой информации на ваших родных мирах. Дополнительные копии можно получить у меня за вполне разумную плату. Сегодня никто не удостоен Тайных Дворцовых Наград Императора. Следующими по рангу идут наследственные титулы: графства, герцогства и тому подобное. Тот, кто получает одну из этих наград... - Наследственные, - удивленно выдохнул Стэн. Губы его не шевелились, а голос долетел только до ушей Масона. Разговаривать таким способом умеют лишь военные и узники тюрем. Однако Масон тоже это умел. - У Вечного Императора много новых и уникальных способов отблагодарить тех, кто хорошо ему служит. - В его словах не было и намека на иронию. - Однако... - Такое положение радует не только всяких там канцелярских крыс, но и их начальников бюрократов, - проговорил Масон. Чувства, которые они оба испытывали, никоим образом не отразились на их лицах. Тем не менее всего в нескольких метрах от них кое-кого охватило очень сильное и ничем не прикрытое возмущение. Человек был громадным и очень белым - от гривы развивающихся волос до бакенбард и официального одеяния придворного. Казалось, он был в легком подпитии. - Целая куча ополоумевших кретинов, - возвестил незнакомец громоподобным голосом. - Думают, получив титул, заодно приобрели и голубую кровь. Только забивают себе головы дурацкими идеями! Первый раз в жизни слышу про такое дерьмо! Черт подери, Император ошибается... зря он идет на поводу у этих безмозглых идиотов! Ни за что не стану принимать участия в дурацких церемониях. Скажите Императору, если он хочет... Белые Бакенбарды так и не успели сделать Императору разумные предложения, потому что из пустоты материализовались четверо громил и окружили громогласного придворного. Стэн еще слышал протесты, но возмутителя спокойствия сдержанно, однако достаточно уверенно повели - он был слишком крупным и сильным человеком, чтобы применить к нему обычные полицейские методы - к ближайшему выходу. Четверка служителей порядка была одета в серую полицейскую форму - Стэн не помнил, чтобы ему доводилось видеть такую на Прайме или во дворце. На погонах он заметил черно-золотые переплетенные буквы ВБ. - А это кто такие? - беззвучно спросил он у Масона. - Новая служба: "Внутренняя Безопасность". Больше ничего не знаю и знать не хочу. - К какому подразделению они относятся? "Меркурий"? "Богомолы"? - Естественное любопытство Стэна было рождено - по крайней мере, официально - тем, что он в прошлом принадлежал к обеим организациям. - Я могу только повторить свои последние слова. - Теперь голос Масона звучал громче и стал ледяным. - Бандиты, наемники, инквизиторы и прочие гнусные типы никогда не были моей специальностью. Стэн принялся рассматривать тех, кто подходил к двери, выстраивался в линию, исчезал внутри. Наследственные награды... Ордена за заслуги... Награды (военные)... Награды (гражданские)... Стэн остановился перед гофмейстером, который внимательно изучал свой список. - Сэр Полномочный посол Стэн, сегодня только вы получаете эту награду. Можете войти. Стэн подошел к огромной двери. Два существа с белыми волосами - скорее всего, искусственными - и в красной униформе распахнули перед ним дверь. Голос торжественно проблеял: - Почтеннейший Стэн с планеты Мостик! В громадном зале собрались те, кто уже получил свои награды. Стэн медленно прошел вперед тем специальным шагом, которым умеют ходить все дипломаты, зная, что он прекрасно выглядит на экранах телевизоров. На лицо Стэн нацепил торжественное и важное выражение. "Почтеннейший, - подумал он. - Очень интересно. Насколько я помню, в прошлый раз при дворе меня называли всего лишь Почтенным. Может, теперь мне станут больше платить?" - Полномочный посол Стэн добился превосходных результатов; служа Империи, он рисковал своей личной безопасностью, выполняя задание, заключавшееся в установлении дружественных отношений между торвадианцами и жителями Маркель Вата. Ему не только удалось сохранить мир - во всем созвездии наступила эра спокойствия и процветания. В знак признания заслуг сэру Стэну присваивается почетное звание... Спутник Императора! А это, подумал Стэн, может означать все, что заблагорассудится Вечному Императору. Только не принадлежность к Тайному Императорскому Двору - кто бы за этим не стоял. По крайней мере, отвратительные ублюдки, с которыми Стэну пришлось общаться, выполняя задание Императора, не дошли до того, чтобы убивать друг друга. И несмотря на то, что порой у него ужасно чесались руки, он посчитал, что нет никакой необходимости с ними связываться. Ни одна из этих мыслей не отразилась на бесстрастном лице Стэна. Он подошел к линии и внимательно огляделся по сторонам. Вон там наверху... в люстре... установлена самонаводящаяся винтовка. Огромный портрет - односторонний экран, за которым, вне всякого сомнения, спрятался целый взвод стрелков. Там. И еще там. На уровне пояса. По обе стороны от линии - скрытые лазерные орудия. По обеим сторонам двери, ведущей в Зал Награждений, застыли гурки. Тихие, невысокие, темнокожие люди с ничего не выражающими лицами, в военной форме, под нижней губой тесьма, удерживающая фуражки. У каждого на бедре мини-виллиган. А на другом бедре смертоносный, острый, как бритва, кукри, благодаря которому гурки стали самыми опасными и внушающими страх воинами Империи. Кроме того, по всему залу расставлены типы в серой форме - Внутренняя Безопасность. "Ну и что? А разве ты не усилил бы охрану, если бы какой-нибудь ублюдок убил бы тебя несколько лет назад?" Возле линии стоял человек. Один. Вечный Император. Темные волосы. Голубые глаза. Отлично сложен. Он выглядел лет на тридцать. "Нет, - поправил себя Стэн, - глаза говорят о том, что Император немного старше". И тем не менее он, конечно же, недостаточно стар для того, чтобы быть тем, кем является - человеком, на протяжении многих лет в одиночку создававшим Империю, столь великую, что одно человеческое существо не в состоянии осознать ее размеров, Империю, которая была практически уничтожена, а сейчас начала возрождаться. Стэн встал по стойке "смирно". Император внимательно оглядел своего личного посланника с головы до ног, а потом удовлетворенно кивнул. Два его адъютанта - тот, что читал послужной список Стэна, и другой, державший на бархатной подушечке какой-то орден, - выступили вперед. И тут Император нарушил традицию. Он повернулся к одному из адъютантов и взял награду из его рук. Затем подошел совсем близко к Стэну и надел орден ему на шею. - Через сорок пять минут, - тихо произнес властитель тем же искусным тюремным шепотом, что и Стэн несколько минут раньше. - Задняя лестница... мои апартаменты... нам нужно выпить.


3

Стэн ступил на площадку безопасности, по сигналу офицера службы ВБ протянул ладонь для идентификации. Площадка ожила, загудела, и Стэна окатила волна разноцветных огней. Где-то в самом сердце дворца были собраны всевозможные данные: сейчас Стэна обследовало самое сложное электронное оборудование Империи. Первый уровень включал в себя идентификацию личности. Как только отпечаток ладони Стэна был проверен несколько раз, подошла очередь биосистемы - хитроумные приборы изучали его на наличие потенциально враждебных намерений в адрес Императора. Эту информацию проверяли в третий раз относительно данных, имеющихся в файлах корпуса "Меркурий", а потом результаты сверялись с теми сведениями, что поступили за последние двадцать четыре часа. На втором уровне организм Стэна анализировался с точки зрения вирусной или бактериологической угрозы. Микроб, использующийся в качестве оружия - живой бомбы, - уже давно изобретен. Третий, последний, уровень проверки включал в себя самый настоящий обыск: Стэн вполне мог прихватить с собой банальный пистолет или нож, а мог иметь и вживленное хирургическим способом взрывное устройство. Или, как у Стэна, нож в руке. Но он знал: когда сканеры обнаружат нож, приборы немедленно сообщат, что ему позволено иметь при себе такое оружие в присутствии Императора, и сигнал тревоги не прозвучит. Стэн получил разрешение следовать дальше, сошел с платформы и направился по длинному коридору в сторону апартаментов Императора. Его беспокоил предстоящий разговор. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз встречался с Императором с глазу на глаз. Должно быть, властитель Империи хочет сказать ему что-то очень важное и сверхсекретное. Однако волновало Стэна вовсе не это. Он почему-то нервничал из-за присутствия такого количества офицеров безопасности, которые предпринимали повышенные меры предосторожности, - довольно странная реакция для человека, возглавлявшего когда-то личную охрану Императора. В те времена Стэн старался предусмотреть все возможности, его беспокоила любовь Императора появляться в толпе или то, что он просто обожал выскользнуть тайком из дворца и отправиться на поиски приключений. Впрочем, Стэн считал, что Императора нельзя винить за дополнительные меры предосторожности. Только теперь, став опытным общественным деятелем, Стэн прекрасно понимал, какие опасности таит в себе подобный образ мышления, особенно если он присущ человеку, наделенному властью. Чем надежнее заслон, тем труднее злоумышленнику совершить преступление, ясно любому. Но не менее очевидно, что и тем, у кого на уме нет ничего плохого, в такой ситуации тоже бывает совсем не просто пробиться к почти недоступному властелину. Глядя на представителей новой службы безопасности, Стэн почему-то чувствовал, как у него по спине начинает пробегать холодок. Он не мог объяснить, почему, даже самому себе. По мере приближения к покоям Вечного Императора. Стэна все больше и больше охватывало какое-то странное, непонятное беспокойство. Они все казались ему... знакомыми. Увидев высокого светловолосого человека у двери, ведущей прямо к Императору, Стэн наконец сообразил, в чем тут дело. Этот человек, как две капли воды, походил на Императора - и все те, кто встретился ему на пути с тех пор, как он вошел в личные покои Императора. Отличал этих людей от великого правителя Империи лишь рост - все они были выше его. Стэн вынужден был признать, что это довольно разумная идея. Каждый по отдельности охранники настолько походили на Императора, что вполне могли ввести в заблуждение убийцу. А если они окружали Императора, то превращались в живой щит. Офицер ВБ молодцевато щелкнул каблуками, увидев Стэна. - Вас ждут, посланник Стэн. - Его вежливый голос резко контрастировал с суровым и непроницаемым выражением лица. Офицер с подозрением оглядел Стэна. Оценивал. Сравнивал. А потом удовлетворение и уверенность в себе сменили подозрительность - Стэн ужасно разозлился. Этот ублюдок решил, что справится с Полномочным послом Стэном без особых проблем. - Вы можете войти, - сказал офицер ВБ. Стэн напрягся, мышцы приятно заныли - он решил поиграть в ту же игру, что и охранник. Глаза представителя службы ВБ превратились в щелки. Он понял. Однако Стэн только рассмеялся и сказал: - Благодарю вас. Дверь распахнулась. По пути Стэн успел заметить удивленное выражение на лице охранника, который сообразил, что его оценили и посчитали недостойным соперником. Стэну ничего не стоило разобраться с этим кретином. Конечно, его рефлексы стали немного более замедленными. Он уже давно не тренировался. Но это абсолютно ничего не значило. Стрегг вцепился в "Черный бархат", собрался было повоевать немного, но стал жертвой мягкого, обволакивающего напитка. Стэн почувствовал, как в желудке полыхнуло пламя. Вечный Император весело ему улыбнулся, снова наполнил стаканы огненным пойлом, которому бхоры дали имя своего древнего врага. - Как говорит наш приятель ирландец Махони, мы пьем это, чтобы Господь Бог поверил в серьезность наших намерений. - Император залпом осушил свой стакан. Стэн последовал его примеру. Если боссу хочется, чтобы их встреча превратилась в попойку, - ну, что ж, ничего не остается делать, как принять участие... и получить удовольствие. Кроме того. Вечный Император совершенно прав. Как и обычно. Стэну действительно просто необходимо пропустить парочку стаканчиков чего-нибудь серьезного. - Так, а теперь по поводу обеда, который я тебе обещал, - проговорил Император. - Твое дело следить за тем, чтобы наши стаканы были постоянно полными - пока я не отменю этого приказа. - Совсем не простое задание, сэр, - сказал Стэн, - но я постараюсь не ударить в грязь лицом. Он рассмеялся, наполнил стаканы, отнес их к стойке и уселся на одну из высоких табуреток. Потом с удовольствием принюхался к необычным ароматам, мучительно пытаясь в них разобраться. Запах отдаленно напоминал что-то знакомое, но одновременно был совершенно чужим. Загадка, да и только. Вечный Император вполне мог бы давать уроки кулинарного мастерства. Это признавали даже Марр и Сенн, знаменитые по всей Империи своими великолепными банкетами. Император просто обожал возрождать старинные земные рецепты. Впрочем, с точки зрения самого властителя, они, вероятно, не были такими уж старинными. Ведь он правил Империей вот уже три тысячи лет. Стэн снова принюхался. - Что-то азиатское? - попытался угадать он. Сам Стэн очень любил готовить. Это увлечение возникло у него - вне всякого сомнения, под влиянием Императора, - когда он вынужден был проводить бесконечные дни на военных базах, где еда была еще тошнотворнее, чем компания. - Ты так решил только потому, что в аромат входит несколько составных частей, - ответил Император. - Хотя надо признать, что кое-какое влияние азиатской кухни тут, конечно же, имеется. И тем не менее, ты ошибся. Самыми лучшими поварами были китайцы. Однако между ними постоянно шел спор за лидерство. А я обращаюсь то к тем, то к другим. Он приложил ладонь к краю стойки, и оттуда выскользнула холодильная камера, уставленная самыми разнообразными баночками и горшочками. Император выставил их на стойку. - Сегодня мы отправимся в Индию, - объявил Вечный Император. - В некотором смысле соответствует работе, которую я для тебя приготовил. Он улыбнулся. Стэну и раньше приходилось видеть Императора в хорошем расположении духа, но никогда он не казался ему таким веселым. Ой-ой-ой. Еще одно почти невыполнимое задание. Впрочем, Стэна это не особенно беспокоило. Он обожал потенциальные трудности. - Не хочу показаться невежливым, сэр, - проговорил Стэн, потягивая стрегг, - но я рассчитывал на небольшой отпуск. На лице властителя промелькнуло раздражение. Отлично! - И не надейся! - взорвался Император. Стэн заметил, что раздражение моментально сменилось яростью. - Я устал от отказов. Изо всех сил стараешься сохранить разваливающуюся Империю, а тут... - властитель замолчал. Стэн видел, что он пытается успокоиться. И у него это не очень получается. Потом Император покачал головой и печально посмотрел на Стэна. - Извини. Работа у меня нервная, ну и все такое. Иногда я забываю, кто мои друзья. Мои настоящие друзья. - Он поднял свой стакан и сделал несколько глотков стрегга. - Я сам виноват, сэр, - заговорил Стэн. Интуиция подсказывала ему, что необходимо взять вину на себя. - Чудесный запах... расслабился. Императору это понравилось. Он быстро и одобрительно кивнул и вернулся к прерванному занятию и предмету, о котором рассуждал. - В данный момент меня ужасно беспокоит место, похожее чем-то на то, где придумали это блюдо. На территории Индии было столько разных людей со своими собственными взглядами на жизнь - как нигде на Земле. Общество разделилось на группы, которые ненавидели друг друга с незапамятных времен, иными словами, так долго, что уже давно забыли, с чего все началось... Нет, тут я не прав. Они прекрасно все помнили. Индусы и сикхи могли бы с невероятными подробностями, вплоть до оттенков неба в тот день, описать страшные, чудовищные преступления, совершенные прапрапрадедами их врагов. Император склонился над миской, наполненной какой-то зеленоватой массой. - Это дхал, блюдо из бобов, а в данном случае из гороха. Совершенно нейтральное по вкусу, чтобы сбалансировать все остальное. Очищает рот после каждого куска мяса. Я сделал его вчера. Нужно только разогреть. - Ну, а как насчет той проблемы? - закинул удочку Стэн. - Да... - Император глотнул стрегга. - Я мог бы выбрать для примера другую страну. Но там ели в основном картошку - и свинину, когда могли достать. Зато делали совершенно потрясающую колбасу. Обсыпали ее мукой и жарили. Только мне сегодня не хочется колбасы. Стэн принюхался к ароматам ингредиентов, которые собирал воедино Император. - Индия подойдет, сэр, - сказал он. - Я собираюсь послать тебя в созвездие Алтай, - сообщил Император. Стэн нахмурился. Он почти ничего не знал про это скопление звезд. - Там живут джохианцы, не так ли? Я считал, что они наши самые надежные союзники. - Ты не ошибся, - кивнул Император. - И я хочу, чтобы они и впредь оставались нашими союзниками. Проблема в том, что Хакан - так называет себя тот тип, который там всем заправляет, - завяз в дерьме по самую макушку. Император взял в руки большой кусок мяса. - Козлятина, - пояснил Император. - Я приказал построить специальный выгон, а на поле велел посадить все то, что ели их предки в Индии - мяту, дикий лук ну и все такое. - Он положил мясо в огнеупорную кастрюлю. - Хакан стареет и постепенно впадает в маразм, - продолжал Император в своей любимой манере, перескакивая с предмета на предмет. Впрочем, Стэн уже давно понял, что темы, о которых говорит Император, всегда каким-то образом связаны между собой. - По крайней мере, он сам виноват в том, что там происходит... И тем не менее, я не могу его потерять. Стэн кивнул, соглашаясь. Кем бы ни был старый Хакан, созвездие Алтай - важный союзник. Кроме того, это скопление звезд находится слишком близко к Прайм-Уорлду. - Ему что-нибудь угрожает, сэр? - Со всех сторон, - ответил Император. И начал посыпать мясо специями. - Немного имбиря, - прокомментировал он, возвращаясь к описанию рецепта. - Кардамон, чили, гвоздика, тмин... несколько долек чеснока, соль и перец. Он добавил немного йогурта и лимонного сока, все перемешал, а затем отставил кастрюльку в сторону и принялся жарить лук в арахисовом масле. - На Алтае живут три расы, разделенные на четыре народа. Все они порядочные сволочи. Во-первых, джохианцы. Люди. Они составляют большинство. Хакан - джохианец. - Понятно, - сказал Стэн. - Их главная планета - Джохи, там живет Хакан. Она находится в самом центре созвездия. Итак... теперь перейдем к другим участникам этой пьесы... Император выложил наполовину прожаренный лук на мясо и все перемешал. Затем достал рис. Вода кипела уже почти пять минут. Он высушил рис, перемешал его с луком и положил поверх мяса. - Немного масла сверху, и... все готово! Я называю это блюдо "бомбейское бирани", хотя на самом деле это довольно заурядное жаркое. Властитель прикрыл кастрюлю плотной крышкой, поставил ее в печь и стал ждать, когда мясо будет готово. - А вот теперь я собираюсь немного схитрить. Это блюдо надо готовить при температуре триста восемьдесят градусов в течение часа. А потом нужно уменьшить температуру до трехсот двадцати пяти градусов и держать его в печи еще час. Стэн запомнил эти цифры вместе с остальными деталями рецепта. - Но Марр и Сенн, благослови Господь их души, привезли мне новую печь. Еда в ней готовится в два раза быстрее. А результат тот же. - Так как насчет других подонков, сэр? - Ах да. Так вот, у нас есть джохианцы. Я уже говорил, что они люди. Кроме того, что джохианцев большинство, они владеют преимущественным правом на торговлю. Я подарил им его лет пятьсот назад. Тогда это был дикий пограничный район... Что наводит меня на мысль о торках. Они тоже люди. Их раса возникла в городах во времена экономического бума. Стэн не до конца понял, что Император имел в виду, но общий смысл был ему ясен. - Торки начали проникать в это звездное скопление раньше, когда там были открыты залежи Империума-Х, - продолжал Император. - Шахтеры. Пираты. Владельцы магазинов. Мальчики и девочки для развлечений. Вот такие типы. Только когда залежи Империума-Х исчерпались, они осели на Алтае, а не стали искать новые золотые миражи. Империум-Х был единственным элементом, который мог удерживать частицы антиматерии два. АМ-2 - топливо, на котором и была возведена Империя. Все, что касалось АМ-2, жестко контролировал лично Вечный Император. В такой степени, что когда Тайному Совету удалось убить Императора, поступление АМ-2 мгновенно прекратилось. Шесть лет Тайный Совет безуспешно пытался разыскать источник АМ-2. Постепенно Империя начала разваливаться - Стэн в данный момент и пытался поправить дело. Правда, иногда ему начинало казаться, что результатов своих трудов он так и не увидит до конца жизни. - Конечно, торки начали протестовать, когда появились джохианцы. Однако джохианцы провели несколько успешных рейдов, а потом показали мой указ о преимущественном праве торговли. На этом дело и кончилось. Прошло время, и раса джохианцев начала понемногу члениться и рассеялась в отдельные миры-государства. Отец нынешнего Хакана несколько сотен лет назад снова собрал всех под своим началом. - А что представляют из себя два оставшихся вида? - спросил Стэн. - Именно они, как я понимаю, населяли скопление прежде? - Верно. Суздали и богази. Про них я мало что знаю. Думаю, они ничем не отличаются от других народов - у них те же слабые места. Вероятно, когда появились торки, эти существа еще только открывали для себя космос и знакомились друг с другом. Они располагали жалкими космическими корабликами. Однако это им не мешало успешно уничтожать друг друга в те времена, когда в скоплении появились торки. Торкам даже не пришлось особенно сражаться - существа с других планет смотрят на наши космолеты с благоговением. Стэн мог легко представить себе потрясение, которое пережили суздали и богази. Им удалось выбраться из каменного века в космос. Они смотрели на манящие звезды и чувствовали гордость за свои достижения. Переломный момент в истории! Еще ни одно разумное существо не добивалось подобных успехов. А потом - бах! Появляются инопланетяне - в нашем случае люди - со всякими там штучками и с оружием, конечно, которое может с легкостью вернуть их обратно в каменный век. Ну и, естественно, чудо из чудес: инопланетяне умеют путешествовать от звезды к звезде, более того, от одной звездной системы к другой. Они способны даже облетать целые галактики - без малейших проблем. Потому что у них есть АМ-2. Величайшее достижение в истории. "Интересно, - подумал Стэн, - как это было в те времена, многие века тому назад, когда Император - счастливый обладатель АМ-2 - появился на сцене? Ужасное потрясение для существовавшей в те времена цивилизации, событие, поставившее всех на колени". Казалось, Вечный Император вспоминает какой-то давно забытый ингредиент экзотического блюда. - Силантро, - наконец проговорил он, - вспомнил. Властитель смял несколько листьев и покрошил их в блюдо с йогуртом и нарезанными ломтиками огурцами. "Да, - подумал Стэн. - АМ-2, а еще секрет вечной жизни... Это должно было произвести впечатление". Обед получился необыкновенным. Незабываемым. Как обычно. Стол был заставлен едой. Три сорта чатни - индийской фруктово-овощной приправы к мясу - зеленое манго, бенгальский и свежий лайм. Настоящий свежий лайм. Крошечные блюдечки с очень острыми соусами и малюсенькими красными перчиками. А еще свежеиспеченный плоский хлеб - Император называл его шапати. И бомбейское бирани. От кастрюли поднимались изысканные ароматы. - Начинай, - приказал Император. И Стэн начал. Долгие минуты они молча ели, наслаждаясь каждым проглоченным куском, запивая мясо тайским пивом, - так, во всяком случае, утверждал Император. Когда голодная смерть им больше не угрожала, Император подлел на вилку кусок козлятины и принялся внимательно изучать его. - Насчет моего старого приятеля, Хакана, - произнес властитель, засунул в рот мясо и принялся жевать. - Первостатейный тиран. Я даже не стану этого отрицать. Проблема настоящего тирана заключается в том, что он не может отступить. У него нет возможности немного поднять крышку, чтобы выпустить пар. Если ты так поступишь, твои враги посчитают это признаком слабости. И у тебя сразу начнутся серьезные неприятности. Кроме того, нельзя допускать небрежности. Или дряхлеть. Насколько мне известно, он вообще мог уже давно выжить из ума. А уж то, что его неизменно сопровождает система жизнеподдержания, я знаю точно. Постоянные переливания крови, замена износившихся органов новыми, гормональные имплантации - такие вещи давно стали для Хакана обычными. Если повезет, он сумеет прожить достаточно долго, и тогда я приму какие-нибудь меры. А пока я очень занят. Стэн кивнул. Он только сейчас начал понимать, как сильно загружен Император. Стэн не имел доступа к общей картине того, что происходило в Империи. Однако, судя по его заданиям - дипломатическим миссиям местного значения - и общению с узким кругом друзей, он имел вполне определенные представления о событиях. Когда Император вернулся, Империя лежала в руинах. Огромные регионы длительное время не получали АМ-2. Промышленность, лишенная топлива, встала. Начались волнения и бунты. Каждый пытался захватить место под солнцем. С тех пор Вечный Император прилагал отчаянные усилия, чтобы залатать дыры там, где это представлялось возможным. Некоторые созвездия пришлось совсем оставить без помощи, существенно уменьшить сферу своего влияния и ввести жесткий экономический и военный контроль. Среди союзников Императора появилось много новых лиц. Существа, с которыми он не имел никаких дел раньше. Сомнительные личности, ненадежные. Страшные существа, которые третировали голодающее население своих планет и миров и постоянно вступали в сговор то с одними, то с другими мятежниками. - Я дал Хакану гораздо больше АМ-2, чем он заслуживает, - сказал Император. - Но старый козел попусту растрачивает запасы! Строит огромные монументы вместо того, чтобы накормить людей. Они устали от него. Я предупреждал Хакана. Примерно год назад был отозван наш посол на Алтае. Обычное дело. Однако я до сих пор не назначил ему замену - а это уже не совсем обычная ситуация. "Довольно жесткая мера против Хакана", - подумал Стэн. - Странно, что это не отрезвило его, - заметил он. - Я тоже был удивлен. Как я уже говорил, Хакан стар. Закоснел в своих привычках. Однако если ему придет конец, многие мои нынешние союзники начнут сильно беспокоиться, требовать увеличения поставок АМ-2. А этого экономика Империи не выдержит. Стэн понял. Вся денежная система Империи была привязана к единственному источнику энергии. Если увеличить производство АМ-2, сразу обесценятся деньги, начнется неудержимая инфляция. Произведи меньше - придется уменьшить денежную массу. Сразу возникают тяжелейшие проблемы: меньше топлива - меньше товаров на рынке. Все цены резко поднимаются, что приводит к еще большему свертыванию производства. Черный рынок. В результате население становится почти неуправляемым. Император шел по натянутому канату. - Кто самый вероятный преемник Хакана? - спросил Стэн. Властитель вздохнул. - Его нет. У Хакана нет живых наследников. Этот болван привык вникать во все, даже самые мелкие вопросы, начиная от количества воды в дворцовом бассейне и до цен, которые должны получать с пассажиров водители гравитакси. Он подавил всякую инициативу. Император сделал хороший глоток пива. - Тем не менее, в данный момент он находится в отчаянном положении. Умоляет меня показать ему хоть как-нибудь, что я его поддерживаю. Чтобы, мол, подданные знали - я на его стороне. Ну, не считая АМ-2, естественно. - Вы хотите, чтобы этой поддержкой был я? - поинтересовался Стэн. - Точно. Устроим для него грандиозное представление. Мой личный представитель. Награды. Почести. Победы. На поле боя и дипломатическом поприще... ну, и прочая чепуха. Представители средств массовой информации поднимут настоящую шумиху. Впрочем, ты в этом не особенно нуждаешься. Он посмотрел на Стэна, только теперь Вечный Император не улыбался, у него был весьма задумчивый вид. "Пожалуй, не хотел бы я знать, о чем он сейчас думает..." Император встряхнул головой и ухмыльнулся. - Можешь взять с собой всех, кого пожелаешь, - своих приятелей бхоров, военных, экспертов, которых ты повсюду таскаешь за собой... В общем, это твое дело и твое решение. Главное, операция должна быть обставлена так, чтобы ослепить своим великолепием джохианцев. Поэтому я решил отдать тебе свой личный корабль - "Победу". От э_т_о_г_о_ известия на лице Стэна расцвела улыбка. - Я знал, что ты будешь доволен, - рассмеялся Император. "Победа" - корабль-мечта. Военный-пассажирский-тактический корабль нового класса, построенный по специальному заказу Императора. Великолепный, и_м_п_е_р_а_т_о_р_с_к_и_й_ корабль. На "Победе" все было суперсовременным и суперроскошным - от кают членов экипажа до личных апартаментов самого Императора. - Вот это называется постановка задачи! - воскликнул Стэн, поднимая бокал в честь своего босса. - У меня, однако, есть один вопрос: если вы хотите, чтобы на людях я демонстрировал всяческую любовь и привязанность к Хакану, как я должен вести себя с ним наедине? - Холодная вежливость, - ответил Император. - Сдержанность. Веди себя так, чтобы он боялся, - ты это умеешь. Я хочу, чтобы в тебе он видел меня. Скажи ему, что я обещал прислать нового посла. Кроме того... мне необходимо знать, кто станет его наследником, когда он отбросит копыта. Тогда я смогу начать частные переговоры с т_е_м_ типом. Посмотри, не сможем ли мы сделать жизнь в созвездии Алтай немного более приятной и стабильной, когда эта старая развалина отдаст концы. Стэн кивнул - он понял задание. Император желает узнать его мнение по поводу того, кто должен стать наследником. - И еще, - продолжал властитель. - Скажи ему, что я внес его в свой личный список приглашенных. Короткий список. Я хочу с ним встретиться через год или около того. - Ему это понравится, - кивнул Стэн. - Отличный пропагандистский козырь для подданных. - Да уж, - сказал Вечный Император. - Только ему совсем не доставит удовольствие то, что я ему скажу. В личной беседе. Он нацепил на вилку еще один кусок мяса, а потом быстро отправил его в рот.


4

- Похоже, ты меня спас, - проворчал Алекс. - Да, мой мальчик, пора с этим кончать. Он встал, подошел к стойке, заплатил бармену и вернулся обратно с подносом. Четыре больших кружки пива и четыре изящных бокала с прозрачной жидкостью. Стэн указал на бокалы. - Квилл. Не стрегг. Мы далеко от миров бхоров и не в императорском дворце, так что приходится довольствоваться всего лишь этим. Стэн еще не совсем пришел в себя после марафонского обеда, на котором Император несколько дней назад вразумлял его. Поэтому он послушно проглотил содержимое бокала, вежливо выкатил глаза, а потом быстро запил пивом. - Вот увидишь, я буду вести себя очень пристойно и составлю тебе хорошую компанию, - заявил Алекс, повторив действия Стэна. - Не хочу, чтобы кто-нибудь считал, что я превратился в несчастного алкоголика. С этим надо кончать - я, во всяком случае, уже так и сделал. Они сидели вдвоем в неприметных серых комбинезонах в дальнем углу бара огромного космопорта Соуарда. В баре было шумно - деловитые матросы деловито напивались, готовясь к будущим полетам или для того, чтобы осознать, что они, наконец, вернулись в порт, а проститутки и воры помогали им побыстрее расстаться с деньгами. - Я и в самом деле тебя спас! - Ну! - воскликнул Алекс. - Она красива, умна, без ума от меня и у нее даже есть собственные деньги. - Так, может быть, тебе действительно следовало жениться? - А я чуть и не женился, черт возьми! Уже нанял зал, нашел пилота, который мог сохранить серьезность до конца церемонии. А потом познакомил ее с моей матерью. - И что она думает по этому поводу? - Мама сказала, что, если мне так хочется жениться, она не возражает, хотя, по ее мнению, я еще слишком молод, чтобы жить с женщинами. Тогда я привел последний довод: мол, мне пора осесть и подумать о следующем лорде Килгуре. - Алекса немного передернуло. - Не знаю, приятель, в какой-то момент... А потом я представил себя старым, в маразме, без зубов, со стаканом бренди, разбавленным молоком, и подумал о том, как стану вспоминать свои прежние славные деньки и сетовать на молодежь, которой наплевать на былые подвиги стариков, когда мужчины были настоящими мужчинами, а не тупыми овцами... Тьфу, отвратительно? Настоящая мерзость. Ну вот, как раз в тот момент и пришло твое сообщение. Я написал подробную записку и на рассвете смылся через заднюю дверь. - Мистер Килгур, - сказал Стэн. - Трусливый поступок! Ты должен был остаться и все объяснить. - Подумай сам, приятель. Красотка произвела впечатление на мою мать. Я, конечно, сумасшедший, но не полный идиот. Стэн взглянул на часы. - Мы должны быть на "Победе" через десять минут. Выпьем на дорожку и пойдем. Килгур мгновенно схватился за выпивку, к нему вернулись боевые рефлексы. Пиво и квилл исчезли. Алекс вежливо рыгнул, поднялся на ноги и направился к выходу, пробираясь между столами: Стэн следовал в кильватере. Путь Алексу преградило здоровенное четвероногое существо, чья серая шкура вполне могла заменить броню. Существо осушило огромный баллон с какой-то дрянью и отшвырнуло его в угол. Все три - его, ее? - глаза смотрели в разные стороны, но потом, постепенно, остановились на Килгуре. Обе длинных руки рефлекторно сжимались и разжимались. - Люди! Не люблю люди! - Я тоже, - вежливо отозвался Алекс. - Ты человек. - Нет. - А кто? - Пингвин. С Земли. Я маленькая худенькая птичка, которая питается селедкой. Стэн стал перебирать в уме все прочитанное об инопланетянах в разных справочниках и попытался вспомнить тех, кого встречал сам. Ни один из них не имел четырех ног, трех глаз, двух рук и крошечного мозга - последнее, правда, не было известно доподлинно; возможно, существо просто успело сильно набраться... Да еще рост в два с половиной метра и масса под тонну. И колоссальный избыток злобы. Стэн немного пожалел странное существо. Совсем чуть-чуть. - Пингвин не ты. - А откуда тебе это известно, дружище? По-моему, ты не похож на извращенцев, любителей пингвинов. - Человек ты. - Послушай, сынок. Ты устал. Может, тебе стоит... нюхнуть, глотнуть или пососать что-нибудь. Давай присядем, и я куплю тебе новый баллон. - Не люблю люди! Делаю больно люди! Сначала делаю больно тебе, потом он. - Ну, ладно, - со вздохом произнес Килгур. - Стэн, ты свидетель - скажешь моей матери, что я вел себя скромно и не ввязывался в драку, как какой-нибудь щенок. - Обязательно скажу. - Я всегда знал, что могу на тебя положиться. Тем временем инопланетное существо протянуло обе руки к шее Килгура - если вообще можно было говорить о шее этого массивного коренастого человека. Алекс схватил руки существа, где у гуманоида должны были быть запястья. И резко дернул вниз. Существо взвыло от боли и с грацией земного верблюда упало на то, что отдаленно напоминало колени. Килгур, продолжая держать "запястья" существа, сделал шаг вперед - и четырехногому пришлось опрокинуться назад. - Вот видишь, - заметил Алекс, - как легко дается пацифизм: нужно только слегка поразмыслить, верно? - Ты закончил свои игры, мистер Килгур? - Да, адмирал. Вот только нужно угостить моего друга. Я же обещал. Килгур, честный и благородный человек из Эдинбурга, мира с тройной силой тяготения, давнишний помощник и соратник Стэна, был одним из самых искусных бойцов во всей Империи. И он действительно сдержал свое слово - купил поверженному монстру баллон с какой-то отравой перед тем, как они со Стэном отправились инспектировать императорский крейсер "Победа". - Тут все дело в рычаге, - только и сказал он Стэну. - Вроде как разорвать телефонный справочник голыми руками. - А что такое телефонный справочник? - Да, это корабль! - уважительно протянул Алекс через три часа. - Верно, - согласился Стэн. Он снял шлем с сенсорами и закончил проверку оснащенных тройной защитой систем управления "Победой". Алекс внимательно осмотрел комнату и лишь после этого снова заговорил. Рядом никого не было, коммуникационную систему включать не стали. - Может быть, я старею, - осторожно продолжал Килгур, - но все здесь устроено совсем не так, как в прежние времена. - Ты хочешь сказать - до убийства Императора? - Ага. Здесь слишком много роскоши, которая совсем не интересовала нашего старого босса. Или я начинаю идеализировать прошлое? - Я подумал о том же, - признался Стэн. Он коснулся клавиш, и компьютер послушно выдал трехметровую голограмму "Победы" в воздухе над столом, за которым они сидели. Стэн нажал еще на несколько клавиш, и компьютер начал раскладывать голограмму на составляющие, показывая им боевой крейсер во всех подробностях. Стэн испытывал беспокойство на нескольких уровнях. Во-первых, чисто прагматические соображения по поводу качеств "Победы", как боевого корабля. У Стэна был некоторый опыт обращения с приборами, летательными аппаратами и космическими кораблями, которые якобы имели два или несколько назначений. Почти всегда это значило, что инструмент может многое делать плохо и ничего, как следует. Боевые крейсеры, например, строились на основе старинной конструкции и могли уничтожить практически любого противника, за исключением линкора, - и достаточную скорость, чтобы сбежать от более мощных судов. Однако довольно часто оказывалось, что крейсеры недостаточно быстроходны, чтобы настигать мелкие корабли, а сами едва успевают спастись от супергигантов. Кроме того, если крейсеру приходилось вступать в бой, его вооружение, вполне способное уничтожить эсминец или миноносец, оказывалось слишком легким, чтобы нанести урон линейному кораблю, а защитные системы, активные или пассивные, были слишком слабыми. Стэн просмотрел все боевые характеристики "Победы", сравнил их с результатами полевых испытаний. Если только... если только поставщики Императора не брали взяток - такая возможность существовала, но была уж очень маловероятной - создавалось впечатление, что "Победа" действительно способна оказаться эффективным боевым кораблем. Проблема заключалась в том, что Император считал существенным тактические возможности корабля, на котором полетит Стэн. Третью часть кормовых отсеков "Победы" занимали ангары для целой флотилии истребителей - три эскадрильи, по четыре истребителя в каждой. Истребители класса "Балкели-2" были усовершенствованы во время таанской войны. Каждый представлял из себя почти стометровую иглу, предназначенную для уничтожения врага. Их строили из соображений максимальной скорости и маневренности - нанести удар и скрыться, вот и вся тактика. Все остальное - удобства пилотов, защитные системы, броня - практически не имело значения. Здравомыслящие пилоты ненавидели истребители - эти суденышки требовали постоянной концентрации, а наказание за малейшую ошибку было одно - смерть. Стэн истребители любил. Так что, с одной стороны, дополнительные возможности "Победы" радовали Стэна. А с другой, это значило, что корма крейсера представляла из себя бомбу замедленного действия: истребители, начиненные взрывчатыми веществами, топливо, остальное вооружение... Любое прямое попадание в один из ангаров могло означать полное уничтожение всего корабля. К тому же "Победа" была почти слепой и беззащитной со стороны кормы. - Это может создать нам определенные проблемы, - заметил Килгур. - Мы не должны разворачиваться, чтобы спастись бегством, и будем вынуждены давать задний ход, придерживая юбки, как положено леди. Слова Алекса заставили Стэна вспомнить о викторианской роскоши: он никогда не видел боевых кораблей, изобилующих такими удобствами. Стэн и раньше знал, что даже самый последний матрос имел здесь хоть и крошечную, но собственную каюту. Стенные панели, казалось, были деревянными или облицованы камнем. Огромные кухни могли без всякого напряжения обеспечить всем необходимым настоящий имперский банкет. В определенной степени Стэну это нравилось. Стройные, чистые линии боевого корабля - все эти глупости хороши для кино, но Стэн знал из собственного опыта, что после трех или четырех недель боевого дежурства необходимость с колоссальным трудом втискиваться в узкую кабинку душа, чтобы помыться, никому не доставляет ни малейшего удовольствия, особенно, если в кабинке имеется несколько острых углов, о которые ты обязательно разбиваешь локти или колени. Кроме всего прочего, здесь имелись императорские апартаменты, в которых, похоже, мог бы разместиться весь императорский двор, а ведь были еще номера для гостей, комнаты для охраны, не говоря уже о помещениях для оружия и спортивных залах. Последнему Стэн был особенно рад - он не забыл о намечающемся животике и втором подбородке, который он разглядел в зеркале на приеме у Императора. Императорские апартаменты - если можно их так назвать - занимали верхнюю четверть "Победы" между палубами, на которых располагались истребители, и жилыми отсеками, где находились каюты команды крейсера. Сечение во фронтальной плоскости показывало покои Императора в виде буквы Т. Как и все флагманские корабли, "Победу" сконструировали и построили так, что императорские - или адмиральские - покои были отделены от остальных отсеков крейсера. На протяжении многих тысяч лет каждому адмиралу было известно, что он во всех отношениях превосходит капитана флагманского корабля, поэтому адмиралы часто забывали о своих основных обязанностях и занимались управлением данного корабля, а не флотом, из чего никогда ничего хорошего не получалось. Да, Стэн не мог не согласиться с Алексом, что императорские апартаменты уж слишком роскошны. Дверные ручки из чистого золота. Бассейны выложены настоящим мрамором. Стены спален обиты дорогими тканями. Что же до самих кроватей, в особенности тех - множественное число здесь совершенно верно, - что стояли в личных покоях Императора, то Стэна вдруг страшно заинтересовало, как они должны описываться в инвентаризационных документах: "Кровать, Марк-24. Может быть использована несколькими персонами одновременно. Имеет технические приспособления, позволяющие реализовать любые фантазии. Оборудована гидравлическим устройством, обеспечивающим движение в любой плоскости; произвольная часть кровати может подниматься на желаемую высоту. Дополнительные внутренние и наружные возможности, включающие, но не ограничивающиеся ими: внутреннее освещение, внешнее освещение, голографическое проектирование, голографическую запись. Имеется встроенный холодильник. Система связи. Ничем не ограниченные возможности для стробоскопического и голографического создания любых образов". Обладатель подобной кровати, подвел итог Стэн, может считать себя крупным специалистом по оргиям. Император? Стэну было совершенно наплевать - однако, когда он возглавлял отряд императорских телохранителей гурков, ему не приходилось замечать, что Вечный Император чрезмерно интересуется сексом. Впрочем, тогда Стэн особенно об этом не задумывался, подсознательно решив, что за несколько тысяч лет Император успел попробовать все. А теперь? Проклятье, он даже не был уверен в собственной правоте - ведь Стэн не исследовал каждый дюйм замка Арундель, чтобы убедиться в том, что некие помещения, помеченные, как склад, на самом деле являются грандиозным императорским борделем. "Интересно, - подумал Стэн, - как я сам буду спать в этой кровати? Да хватит прикидываться, несчастный ты кретин, - сердито одернул он себя. - Были времена, когда ты валялся в одной постели с несколькими приятелями и подружками сразу... Интересно, кто увидит тебя в этой роскошной кровати? Последнее время события складываются таким образом, что ты вполне мог бы быть евнухом". Стэн заставил себя вернуться к насущным проблемам. - Мистер Килгур, - сказал он, - мне совершенно неизвестно, что нас ждет в дыре под названием созвездие Алтай. У меня складывается впечатление, что босс осыпает нас милостями совсем не из любви к моим красивым глазам. - Не стану спорить, - согласился Алекс. - А это означает, что мне понадобится сосредоточить все мои силы. Как ты думаешь, лорд Килгур, правильно ли будут использованы твои таланты и опыт, если мы назначим тебя капитаном этого борделя, сделанного из чистого золота? - Меня? - поразился Килгур. - Так это ж адмиральская должность. Две звезды, насколько я знаю. А мне до этого еще далеко. - Ну, какие проблемы, - беззаботно бросил Стэн. Алекс задумался, а затем медленно покачал головой. - Не думаю, приятель. Хотя ты меня приятно удивил. До сих пор среди Килгуров не было адмиралов. Если не считать пиратов, конечно. Мамуля была бы счастлива. Но... нет. Вряд ли мне доставит удовольствие таскать по небу эту посудину. Гораздо больше меня интересуют те придурки, которых мы летим перевоспитывать... Кажется, это я умею делать неплохо. Стэн был очень доволен. Он ценил дружбу Килгура и твердо знал, что всегда может на него положиться, а еще ему было известно, что человек, которого Вечный Император называл "личным головорезом Стэна", был талантливым дипломатом, великолепно анализировал ситуацию и умел быстро находить единственно верные решения. Тут ему пришла в голову идея. Стэн ухмыльнулся, потому что идея была немного забавной. Однако ее нужно обдумать. Он выключил компьютер и встал. - Пошли, лорд Килгур. Идем в бар: посмотрим, сможет ли это чудище удовлетворить наши потребности. Алекс тоже встал, потом нахмурился и посмотрел на стенные часы. - Отличная идея, босс, вот только к нам сейчас придут гости. - Гости? Килгур, что ты опять затеял? - Ничего, приятель. Разве ты не знаешь, что я всегда пекусь о твоих интересах? Стэн даже не стал тратить силы на ответ. Пожалуй, правильнее было бы просто врезать своему "дипломатическому советнику". - Будь я трижды проклят! - пробормотал Стэн. - И больше ты ничего не скажешь? Не скажешь: "ублюдок Килгур опять меня втравил?" Не скажешь: "долг призывает меня, миледи, и я должен с вами попрощаться?" - Не скажу. Стэн прошел от двери своих апартаментов в замке Арундель к панели управления. - Единственное, что я скажу, - проговорил он, - я совсем недавно вернулся из комнаты, которую хотел бы тебе показать когда-нибудь. - Объяснишь? - Нет. - А я увижу ту комнату? Стэн ничего не ответил. Только взял в руки графин и внимательно посмотрел на его содержимое. - Стрегг? - Угу... стрегг. - Еще рановато, но если ты пьешь, тогда, пожалуй, и я могу позволить себе стаканчик. Стэн нашел два стакана, до краев наполнил их стреггом и отнес один из них Синд. Та полулежала на одной из кушеток, стоящих в комнате. Эту женщину Стэн встретил много лет назад при весьма своеобразных обстоятельствах. Синд была представительницей высшей военной элиты, которая когда-то защищала религиозных фанатиков в Волчьих мирах. Стэн способствовал свержению этого коррумпированного и воинствующего религиозного правительства, когда был секретным агентом спецотряда "Богомолов". Когда все немного успокоилось. Стэн решил - а Император, хоть и очень неохотно, вынужден был с ним согласиться, - что победителями и новыми хозяевами созвездия Волка должны стать бхоры, местные жители созвездия - негуманоиды, отчаянные дикари и неисправимые алкоголики. Синд выросла среди представителей угасающего культа воина и изучала военное искусство. Она так долго его изучала, что война стала ее любовью, нет, страстью. Она присоединилась к бхорам и стала женщиной-воином - Синд была снайпером и умела виртуозно управлять небольшими военными кораблями - особенно брать на абордаж корабли противника. С детства ее кумиром был легендарный герой, разрушивший культуру ее предков - дженнисаров. Этого человека звали Стэн. А потом она его встретила. И обнаружила, что это вовсе не бородатый и древний старик, каким она себе его представляла, а все еще молодой, полный жизненных сил воин. В своем обожании Синд сумела подобраться к Стэну так близко, что чуть было не очутилась в одной с ним постели. Однако Стэн находился в тяжелом эмоциональном состоянии после того, как во время выполнения задания погиб весь его отряд, и не имел ни малейшего намерения заводить любовный роман ни с кем, а уж тем более с семнадцатилетней девчонкой. Тем не менее, ему каким-то образом удалось повести себя так, что Синд не почувствовала себя оскорбленной, а он не выглядел полным идиотом. Во время войны против Тайного Совета они встретились снова - как два солдата. И стали друзьями. Потом, когда Император вернулся, а Тайный Совет был уничтожен, Синд отправилась вместе со Стэном на свою родную планету в созвездие Волка. Во время того путешествия их отношения изменились. И все же... между ними так ничего и не произошло. А когда Стэн полетел выполнять новое задание в качестве имперского полномочного посла, Синд продолжала воевать, хотя теперь ее гораздо больше стали интересовать причины и результаты войн, чем сами военные действия. Сейчас оба воина сделали по глотку стрегга, поморщились, но не отставили стаканов в сторону. - Насколько я понимаю, - сказал Стэн, - ты прибыла сюда, чтобы влиться в мою разудалую компанию и отправиться вместе с нами с дипломатической миссией на Алтай? - А, так, значит, вот куда мы направляемся... Алекс сказал, что информация засекречена. - Точно. Мистер Килгур введет тебя в курс дела. В комнате воцарилась тишина - мягкая и совсем не напряженная. - Ты хорошо выглядишь, - заметил Стэн. - Спасибо. С тех пор, как мы с тобой встречались в последний раз, я решила, что мне, пожалуй, стоит больше внимания обращать на гражданскую одежду. Стэн был восхищен - Синд прекрасно справилась с этой задачей. Сейчас ей было чуть больше двадцати - перед ним сидела очаровательная женщина в строгом костюме. Короткие волосы, косметики ровно столько, сколько нужно, чтобы подчеркнуть достоинства лица... Любой, взглянув на Синд, принял бы ее за представителя руководства какой-нибудь межзвездной корпорации. Никто, естественно, не заметил бы - и мало кто, кроме Стэна, мог бы предположить, - что в подоле ее платья укрыт нож, в сумочке лежит мини-виллиган и что ее ожерелье вполне могло при необходимости послужить отличной гарротой. Синд внимательно посмотрела на Стэна. - Помнишь, как мы встретились в первый раз? Стэн подавился стреггом, который потек у него из носа, - очень неприятное ощущение. Синд рассмеялась. - Да, нет, не тогда. Раньше... на банкете. Я была среди обслуживающего персонала. - А... - Стэн мысленно вернулся в то время. Синд, тогда еще совсем девочка, была одета... во что-то, напоминавшее форму. Но он чувствовал, что говорить этого не нужно. - На мне было выходное платье, - сказала Синд. - Только сначала я выбрала не его. Теперь пришла очередь Синд смущенно отвернуться, после чего она подробно описала Стэну легкомысленное, соблазнительное платье, за которое она заплатила целое состояние, надела, а потом, разозлившись, сорвала и забросила куда-то в угол. - Я выглядела в нем, как самая настоящая девочка для развлечений. И вдруг я поняла, что единственная одежда, в которой я чувствую себя уверенно - солдатская форма. Ведь я же всю сознательную жизнь была солдатом. А это включает и одежду, которую носят солдатские шлюхи. Ну, вот опять, подумал Стэн. По какой-то причине Синд могла говорить ему совершенно поразительные вещи, которые другие женщины порой не говорят мужчине и после многих ночей, проведенных вместе. Впрочем, он заметил за собой то же самое. А еще он понял, что отчаянно хочет переменить тему разговора. - Давай вернемся к официальным проблемам. - Конечно, адмирал. - Нет, не адмирал. На этот раз я буду действовать, как гражданское лицо. - Отлично. - Почему? Синд снова улыбнулась. "Ах да, - сообразил Стэн. - Никаких тебе приказов по цепочке подчиненных. Ну, и конечно, никаких запретов на любовную связь с низшим или, наоборот, высшим по чину офицером". - Я нахожусь в очень неудобном положении, - проговорила Синд и устроилась на кушетке поудобнее, поставив, таким образом, в весьма неудобное положение Стэна. - Я ведь уже майор. - Прими мои поздравления. - Ну, не знаю. Я хочу представить тебе одного из моих солдат. Стэн молча ждал. Синд поднялась, подошла к двери, открыла ее и крикнула: - Эй, солдат? Ко мне! Послышался шум, и в комнату ввалилось существо ростом примерно полтора метра, хотя при этом весило, вероятно, килограммов сто пятьдесят - на двадцать больше, чем при последней встрече со Стэном. Узловатые, волосатые лапы касались пола так же, как и похожая на огромную метлу борода. Потом существу почти удалось выпрямиться, и оно взвыло: - Клянусь бородой моей матери, вот вы где, посол и майор! Стрегг пьете - а бедный, мучающийся жаждой солдат, который любит вас всей душой, брошенный, забытый в кромешной темноте, должен умирать от того, что никому не пришло в голову предложить ему капельку живительной влаги! - Что, - воскликнул Стэн, - во имя ягодиц моего отца... нет, твоего отца, тьфу, проклятье... ягодиц отца Синд... Что, во имя замороженных ягодиц твоего отца, ты здесь делаешь, Ото? - Я всего лишь солдат и следую военной тропой, как велят нам великие боги Сарла, Лараз и... и как там его... как же зовут того ублюдочного божка? Ах да - Колерик. - Похоже, он сегодня уже принял хорошую порцию стрегга, - заметил Стэн. - Уж точно, - согласилась с ним Синд. - Ну давай, зови остальных, - сказал Стэн. - И Килгура. Пусть он свяжется с кухней и велит доставить сюда еще стрегга, эту мерзость, которую Император называет виски, и... все, что входит в состав коктейля "Черный бархат". Ну, а теперь, Ото, давай, выкладывай, сколько гнусных типов, которых называют бхорами, я получил? - Всего сто пятьдесят. - О Господи! - воскликнул Стэн. - А до отправления еще несколько недель... Майор Синд, вы расквартировали ваших солдат? - Да. Нам отвели целое крыло в новом общежитии для офицеров, здесь, недалеко от императорского дворца. Мои солдаты размещены весьма надежно. - Так что бхоры не будут иметь ни малейшей возможности выбраться за пределы огражденной территории и разграбить, разрушить и уничтожить добрую половину Прайма? - Ну, если повезет. - Прекрасно. А теперь, рядовой Ото, налей-ка нам и объясни, что произошло. Только быстро. Стэн нуждался в объяснениях, потому что когда он последний раз встречался с Ото, тот был вождем, правителем - если такое вообще возможно, когда имеешь дело с бхорами - всех Волчьих миров. Теперь же он имел самый низший военный чин, словно был гонцом, чья борода только начала расти. - Я не знал, - сказал Стэн после третьего стакана стрегга - Килгур и остальные бхоры не успели присоединиться к их компании, так что он еще был способен на трезвые размышления, - что у вас бывает второе детство. - Не будь идиотом, - прорычал Ото, снова наполняя свой рог. - Во-первых, в созвездии Волка царит мир. И если они не хотят расстаться с жизнью, для них будет весьма полезно его поддерживать. Наверное, мир - это хорошо. Но это все равно что похлебка без мяса, мой друг. В те стародавние времена, когда нас чуть не истребили дженны, мне и в голову не могло прийти, каким скучным может быть мир. Так что я сбежал оттуда, чтобы немного развлечься. Он вздохнул; точнее, Стэн принял порыв пропитанного алкогольными парами газа, который с шумом покинул тело Ото, за вздох. - Я становлюсь таким цивилизованным! - Что ты, черт подери, сказал? - поинтересовался Алекс, входя в комнату. Печальный рассказ Ото был прерван воплями, рычанием, объятиями, слюнявыми поцелуями - всем тем, что входит в ритуал приветствия друзей, принятый у бхоров. Правда, человеку, не привычному к нравам бхоров, он может показаться слишком бурным. А потом появились напитки, и Стэну пришлось продемонстрировать своим гостям, что такое "Черный бархат". Ото заявил, что напиток в самый раз сгодится для грудных детей. Алекс предпочел пить неразбавленный портер, а Синд последовала примеру Стэна, решив попробовать новый напиток, и их глаза на мгновение встретились. А потом Стэн попытался направить разговор на тот предмет, который его интересовал. - Ото, ты говорил, что жизнь здесь делает тебя цивилизованной личностью. - Клянусь отмороженной задницей моего отца, так оно и есть. Даже по людским стандартам. Если я цивилизованная личность... и великий вождь - что является чистой правдой, поскольку моя борода в целости и сохранности, - значит, сейчас я буду вынужден вернуться к моим старым привычкам дикаря. Насколько я понял, нам предстоит иметь дело с весьма примитивными существами. Недавно я узнал про человека, которого вы, люди, вероятно, считаете великим. Его звали Илчерч, или что-то вроде того. Так вот, после того, как он совершил свое первое деяние в качестве вождя, Илчерч решил поселиться среди примитивного земного племени, которое называлось американцы. - Ото буйно жестикулировал и поливал стреггом все вокруг. - Поскольку я вряд ли сумею найти остатки этого племени, я решил, что вполне могу связать свою судьбу со вторым по примитивности племенем... - Ото высоко поднял свой рог со стреггом. - За человеческую расу, - торжественно провозгласил он.


5

- Я был бы вам весьма признателен, - официальным голосом проговорил Стэн, - если бы вы оказали мне честь и составили компанию на сегодняшний вечер. - С огромным удовольствием, сэр. Сколько солдат я должна взять с собой для охраны? - Я повторяю, миледи. Не будете ли вы столь любезны отобедать со мной сегодня вечером? - Ой, минутку, я должна проверить... да. С удовольствием, Стэн. Куда мы пойдем? Как мне одеться? - Оружие должно оставаться незаметным, но соответствовать цвету платья. Значит, в... семь тридцать? - Хорошо, семь тридцать, - сказала Синд и отключила связь. - Ой, какой красавчик! Чем мы будем заниматься сегодня вечером: грубо соблазнять даму или постараемся вскружить ей голову? - И то и другое - понемногу. - Ага... - Алекс смахнул несуществующую пылинку с шелкового пиджака Стэна. - Ну так что ты намерен делать? Должен я предупредить охрану или ты останешься где-нибудь на ночь? - О Господи, - вздохнул Стэн, - я и не подозревал, как хорошо быть сиротой. Мамочка Килгур, я не имею ни малейшего представления о том, где проведу ночь или даже стану ли целовать даму. Слушай, а что это ты так переживаешь? - Просто хочу тебе напомнить, что завтра ты должен быть у Императора для получения последних наставлений. - Ну так я там буду. Что-нибудь еще? - Нет... да. Галстук криво завязал. - Килгур поправил галстук Стэна. - Знаешь, что говорит моя мамочка? Никогда не делай ничего такого, о чем ты потом не смог бы рассказать святому отцу в церкви. - Она так говорит? - Точно. Теперь тебе понятно, почему среди Килгуров не принято ходить в церковь? Алекс вышел из комнаты, а Стэн проверил все в последний раз. "Вот черт, - подумал он, - а я действительно стал что-то слишком много времени проводить перед зеркалом". Спрятал мини-виллиган в замшевую кобуру у щиколотки, два раза сжал руку в кулак - нож скользнул в ладонь... Стэн был готов провести ночь в городе. В дверь постучали. - Открыто. - Интересно, какую новую гадость сейчас выкинет Килгур? Однако в комнату никто не вошел, только вновь послышался стук. Стэн нахмурился и подошел к двери. На пороге стояли трое невысоких, сильных на вид молодых людей. В гражданском - но костюмы, казалось, были сшиты по одной и той же мерке. Гурки. Солдаты встали по стойке "смирно" и отсалютовали Стэну. Он уже собрался ответить им подобающим образом, но вовремя спохватился. - Простите меня, славные воины. Я больше не солдат. - Вы всегда будете солдатом. Вы Стэн. Вы по-прежнему субадар. - Еще раз благодарю вас, - проговорил Стэн. - Заходите, пожалуйста. У меня, правда, всего несколько минут. Стэн завел своих посетителей в комнату. Все трое смущенно молчали. - Приказать, чтобы принесли чай? - предложил Стэн. - Или виски, если вы не на службе в данный момент? - Большое спасибо, мы ничего не хотим, - сказал один из гурков. Двое других посмотрели на него и кивнули. Словно предоставили ему право говорить за себя. - Меня зовут Лалбахадур Тапа, - сказал он. - Это Читтаханг Лимбу. А вот это Махкхаджири Гурунг. Он считает, что принадлежит к высшей касте, но вы не обращайте внимания на его высокомерие. Он прекрасный солдат. Мы все в чине наика. - Лалбахадур... Читтаханг... у вас славные имена. - Это... имена наших отцов. Отец Махкхаджири возглавляет призывной пункт на Земле. В Покхаре. Хавилдар-майор Лалбахадур Тапа погиб, спасая жизнь Императора много лет назад. А субадар-майор Читтаханг Лимбу заменил Стэна по его собственной просьбе на посту командира гурков. Читтаханг был первым гурком, возглавившим подразделение, и тем самым положил начало новой традиции. Гурки, в дополнение к другим своим достоинствам, никогда не забывали, кто их друзья или враги. - Чем могу быть вам полезен? - спросил Стэн. - В административном офисе вывешено объявление о том, что вам нужны добровольцы для выполнения специального задания и что вы принимаете всех желающих из имперских вооруженных сил. - Вы? - Нас немногим больше двадцати. - Но... - Стэн опустился на стул. У него было такое ощущение, словно он получил хороший удар в челюсть. Впрочем, он довольно быстро пришел в себя. - Но ведь гурки служат только Императору. - Так было. - Было? - Только горы и коровы никогда не меняются. Мы обсудили эту проблему с нашим капитаном. Он согласился - помогая вам, мы сослужим прекрасную службу Императору. Это будет сабаш - правильно. - Вы делаете это с разрешения Императора? - осторожно начал Стэн. - Император позволил вам присоединиться ко мне? - А разве может быть иначе? Ведь в самом конце объявления было написано: "Именем Императора". Гурки очень наивны. Кое-кто утверждал, что они просто прикидываются наивными, для того, чтобы иметь возможность делать то, что считают нужным. Стэн подумал, что, если Император не поддержит их просьбу, может разразиться грандиозный скандал. Ведь властитель никогда не упускал шанса хвастливо напомнить, что после его гибели гурки отказались служить Тайному Совету, вернулись на Землю и стали ждать возвращения Императора. Стэн постарался скрыть свои опасения от нежданных посетителей. Он весело улыбнулся. - Я горжусь честью, которую вы мне оказали, джентльмены. И переговорю с вашими командирами, а после этого мы займемся официальной стороной этого вопроса. К счастью, гурки не были любителями длинных церемониальных разговоров, так что Стэну удалось довольно быстро выпроводить их из своих апартаментов, умудрившись при этом никого не обидеть. Следующие несколько минут он провел со стаканом стрегга в руке, размышляя над новым поворотом событий. "Проклятье, ну почему я? Почему это всегда происходит со мной? Хотелось бы мне стать лилипутом в тот момент, когда я буду докладывать об этом нашему Императору". И тут ему в голову пришла новая идея: "Если удастся убедить Императора отпустить гурков со мной, он получит именно то, что хочет, - с блеском обставленную миссию. Ведь меня будет сопровождать личная охрана самого Императора. Кроме того, я смогу не беспокоиться о личной безопасности..." Синд не понимала, что происходит. Во-первых, Стэн пригласил ее на обед. А потом сказал что-то непонятное про оружие, которое должно быть малозаметным, но соответствовать цвету платья. Она решила позвонить Килгуру, потому что чувствовала, что он на "ее" стороне. Возможно. Впрочем, она и сама толком не знала, где находится "ее" сторона. Естественно, толку от огромного шотландца не было никакого. - Мистер Килгур, помните наш разговор, который произошел некоторое время назад, - начала Синд, - когда вы сказали, что я слишком молода и красива, чтобы играть в шпионов? Алекс честно пытался вспомнить разговор, о котором говорила Синд. Промелькнуло что-то неясное... - Помню. - Стэн сегодня вечером пригласил меня на обед. Мне почему-то кажется, что это мероприятие... только наполовину профессиональное. - Неплохое начало, малышка. Наш приятель не может заниматься ничем, что хоть каким-нибудь боком не было бы связано с его работой. Бедняга! Боюсь, такая жизнь сведет его в могилу раньше времени. - Куда мы идем? - Тебя интересует моральный, исторический или коллективный аспект? - Меня интересует, куда Стэн собирается пригласить меня на обед. И как я должна одеться. - А... Я тебя неправильно понял. Там вполне безопасно, можешь надеть что-нибудь роскошное. - А больше вы мне ничего не скажете? - Естественно, нет, Синд. Думаю, это будет самый обычный обед - честно. С тех пор, как я видел тебя в последний раз, ты заметно повзрослела. Знаешь, если бы ты не была такой молоденькой и вы со Стэном не были бы друг в друга влюблены, я бы отвез тебя к себе и представил своей мамочке. Так зачем я буду рассказывать, что происходит, когда ты и сама все прекрасно понимаешь? Не дожидаясь ответа, Килгур отключился. "Проклятые мужики!" - подумала Синд. Проклятые... и тут она сообразила, о чем только что сказал Килгур. Любовь? Стэн, прошу обратить внимание - Стэн? Конечно, она, по всей вероятности, влюблена в него, если считать любовью то, что не дает заснуть по ночам, заставляет строить воздушные замки, а потом жить в них и вести себя так, словно ты приняла хорошую дозу наркотиков. Но... Но Стэн? Проклятые мужики!.. Синд решила, что такой образ мышления гораздо надежнее и безопаснее всех остальных. По крайней мере, теперь она знала, как одеться. Платье Синд навевало чувственные мысли - простое, без воротника, с очень глубоким вырезом, облегающее. Небольшой волан у колен, никаких пуговиц, молний или других приспособлений, чтобы платье не падало, а держалось там, где ему полагается. Самый обычный тонкий поясок. "Простое, отлично пошитое" платье стоило Синд почти четверть премии, которую она получила за одну из последних успешно проведенных операций. Кроме того, платье было сшито из совершенно необычной ткани. Спецотряд "Богомолов" - высшая элита имперской службы безопасности - носил форму из специальных камуфляжных тканей: благодаря фототропному эффекту одежда оперативника становилась того же цвета, что и окружающая среда. Какой-то гражданский тип купил права на изготовление и продажу таких тканей, а потом немного их модифицировал. Они оставались фототропными - но отражали цвет с пятиминутной задержкой. Миниатюрное приспособление для запоминания цвета и таймер находились в поясе. Кроме того, платье было снабжено компьютерной прокладкой, программа которой следила за сочетанием цветов. А еще в поясе имелись сенсоры, реагировавшие на освещение в помещении. Весь этот сложный механизм был устроен таким образом, чтобы держать зрителей в напряжении. Время от времени на короткие доли секунды платье позволяло - по желанию своей хозяйки, естественно - увидеть все, что под ним укрыто. Программа была рассчитана на то, чтобы учесть присущую особям женского пола скромность, в случае же Синд еще и желание скрыть нож и мини-виллиган, спрятанные за поясом. Встретившая Стэна Синд была смертельно опасна - во многих отношениях. А животное по имени мужчина для разнообразия ничего не испортило - Стэн не только обратил внимание на платье Синд и сделал ей ряд комплиментов, но еще и задал несколько очень разумных вопросов про то, как устроен сногсшибательный наряд. Точно его это и в самом деле интересовало. Более того, он подарил Синд цветок. Ну, не то чтобы это можно было назвать цветком... Многие века назад на Земле жил человек, который выращивал орхидеи. Потом его по какой-то давно забытой причине изгнали из родных ему тропиков, и тогда он создал новое растение - много крошечных цветочков на одном стебле (он скрестил орхидею с местным растением - переменчивым, словно хамелеон, и обладающим высокой способностью к адаптации). В результате получился живой букет, что-то вроде ожерелья, всегда соответствующее по цвету платью, на которое оно надевалось. Синд скромно поцеловала Стэна в знак благодарности. А когда отодвинулась от него, словно бы невзначай, нежно провела пальчиком по шее своего командира. Ей не хотелось, чтобы он думал, что она совсем уж неопытна в любовных делах... Ресторан прятался в индустриальном тупике недалеко от Посольского проспекта. Стэн проехал мимо нужного поворота, и ему пришлось вернуться на взятом напрокат гравитолете - он вежливо, но твердо отказался от предложенного ему роскошного официального чудовища. Здание располагалось в стороне от всех остальных, пряталось в ночном мраке так, что и разглядеть его было практически невозможно. Но как только гравитолет приземлился, вспыхнули яркие огни. Синд даже сморщилась от их ослепительного сияния. У нее сложилось впечатление, что эти огни предназначены не для того, чтобы освещать путникам дорогу, а для того, чтобы те, кто находился внутри, могли как следует разглядеть новых гостей. На стене довольно криво висела вывеска:



следующая страница >>